Ведьмоспас

– Я жизнью рискую, а он тут с собачкой играет! – возмутился Йорик. – Ты зачем лезешь к ней в пасть? Колбаску хочешь вернуть?
– Иди ты! – рявкнул Миша. – Не видишь, руку зажало. Я застрял!
– Дурак, – поставил диагноз череп. – Еще б ты не застрял. Ты что, не видел, куда руку суешь? Экспериментатор.
Милиционер сделал неловкую попытку пнуть Йорика. Собака глухо зарычала и сильней сжала челюсти. Миша скривился от боли.
– Ай! Помоги, недоразумение костяное!
Из-за забора послышались приближающиеся шаги.
– Аделаида! – позвал старушечий голос. – Деля-Деля-Деля!
Собака завила хвостом, засучила лапами, но хватки не ослабила.
– Вот видите, дрыхнет ваш сторож! – донесся Любин голос, полный праведного гнева. – Воры утащили ценнейшую вещь, изуродовали моего друга, а ваша Деля-кобеля спит без задних лап!
– Быть того не может, – оправдывалась хозяйка. – Эй, да вон она, у забора. Вора, наверное, держит!
Шаги направились к забору.
– Скорей! – взмолился Миша. По его лицу стекали капли пота, поблескивавшие в свете фонаря. – Йорик, чтоб тебя, сделай что-нибудь!
– Деля! – послышалось совсем рядом. – Она кого-то держит! Зовите мужчин! Где ж ключи-то…
Загремела связка ключей. Со стороны дома забухали тяжелые шаги.
Йорик пулей взлетел на забор.
– Вон он! – взвизгнула бабка. – Скорей же, я его башку вижу. Стой, подлец плешивый!
– На себя посмотри, кочерыжка! – огрызнулся череп и, фыркнув от омерзения, вцепился зубами в собачий нос.
 
Глава 7
Погоня длилась недолго. Ни беглецы, ни преследователи не были знакомы с темными путаными закоулками чужого города. Вскоре и те и другие заблудились.
– Уф, оторвались вроде, – выдохнул Миша, прислонившись к углу дома, едва освещенного дальним фонарем.
Йорик опустился на задние лапы, золотую коробочку положил на землю. Пустые глазницы с адскими огоньками уставились на милиционера.
– Какого рожна ты полез собаке в глотку? – вопросил череп. – Ты что, не мог сразу колбасу откусить, раз такой голодный?!
– Чурка ты костяной! – Миша в сердцах сплюнул. – Подавилась она. Сдохла бы, если б я не помог.
– Ой, глядите на него! Доктор Айболит выискался! А если б у собачки заворот кишок приключился, точно так же лечил бы? – Йорик хрюкнул, представив картинку.
– Все, назубоскалился? – прорычал милиционер. – Давай-ка лучше Боекомплектом займемся.
– Да не вопрос, – череп пододвинул молодому человеку добычу. В зыбком свете фонаря матово блеснула золотая крышка. – Держи, Акопян.
Дрожащими руками Миша поднял коробочку.
– Черт, ну и освещение. Никак не найду замок.
– Могу глазом посветить, – вызвался Йорик.
– Не надо. Нашел уже.
С громким щелчком откинулась крышка. Но не вспыхнул золотистый свет, не заиграла волшебная музыка.
– Зараза! – милиционер с размаху ударил кулаком в стену.
– Что случилось?
Миша опустился на корточки.
– Сам смотри.
– Обана! – обескуражено сказал череп, и для верности потрогал лапой содержимое коробочки. Сомнений не осталось. Вместо Боекомплекта Йорик приволок набитый дорогим куревом золотой портсигар с выгравированной на крышке дарственной надписью: «Любимой ученице от В.А. Чертопрыщенко, магистра».
– Умные люди тырят портсигары, – сказал Миша и поднялся. – Пошли обратно.
Утро застало их на дереве. Толстые ветви с пыльными листьями раскачивались под легким ветерком и глухо скрипели.
Далеко внизу, как на ладони, просматривался двор гостеприимной старушки. Аделаида, оказавшаяся при дневном освещении огромным пятнистым догом, лежала возле будки, с отвращением поглядывая на принесенную хозяйкой миску с похлебкой. Должно быть, ночное приключение оставило глубокую рану в ее тонкой собачьей душе.
У входа в дом больше не было раскладушек. Их место заняли оголенные по пояс Любины телохранители. Они выстроились в два ряда и принялись выполнять замысловатые упражнения на манер тех, что проделывают в пекинских парках китайские пенсионеры.
Люба наблюдала из окна, любуясь рельефными мускулами своих подопечных. Раз или два она щелкала зажигалкой, но о чем-то вспомнив, раздраженно гасила крохотное пламя.
 
Южное солнце уже давало о себе знать. Миша почувствовал, как голова превращается в медленно закипающий чайник, и спустился чуть пониже, под прикрытие густой лиственной шапки.
– Долго нам еще сидеть? – заныл Йорик. – Тут со скуки сдохнуть можно. Сколько еще сидеть, я тебя спрашиваю!
– Откуда я знаю, – огрызнулся милиционер. – Едва они тронутся с места, мы отправимся следом. А пока можем только сидеть и ждать.
– А если они такси вызовут, мы что, бегом побежим? – спросил череп ехидно.
– Черт, да откуда я знаю, что они возьмут?! – рассердился Миша. – Я вот сижу тут и жду.
– Это ты сидишь и ждешь, – проворчал Йорик, – а умный человек пошел бы на разведку. Или отправил бы лучшего друга, который, того и гляди, сдохнет от скуки.
Миша хмыкнул.
– Ну да, тебя отправь на разведку. Опять чего-нибудь отчебучишь.
– Да я тише воды, ниже травы, – заканючил череп. – Я пойду, а? Послушаю, чего говорят. Глядишь, узнаю что-нибудь полезное. А?
– Черт с тобой, иди, – милиционер махнул рукой. – Только осторожней, чтоб не засекли. И смотри там, будешь лямзить Боекомплект, по ошибке холодильник не притащи.
– Сам дурак! – бросил Йорик, скатываясь по дереву.
Череп подошел к делу по всем правилам военного искусства. Для начала нырнул в арык и весь перемазался в черной вонючей тине. Потом выдрал росший на берег пук травы и водрузил на макушку. Это сделало его похожим на поросшую дерном ходячую навозную кучу. В таком виде Йорик и отправился на разведку.
Первой неладное почуяла Аделаида. Она вытянулась в струнку, втягивая воздух распухшим кожаным носом. Ржавая цепь натянулась до предела. Аделаида глухо зарычала.
– Ты порычи у меня! – донесся из дома голос хозяйки.
Тем временем Йорик полз на брюхе через помидорные грядки. Земля, еще не просохшая после ночного полива, липла как разогретый пластилин, и скоро уже на самом Йорике можно было бы что-нибудь посадить.
Закончив упражнения, бритоголовые помогли хозяйке вынести на площадку перед домом стол и несколько стульев. Потом началась суета на кухне, и вскоре на столе стали появляться разные разности.
Из своего земляного укрытия несчастный Йорик, глотая слюну, следил за тем, как подают блюдо с блинами, и широкую тарелку с горячими, мягкими как пух, лепешками, и глубокую пиалу, доверху наполненную самой густой и самой жирной в мире сметаной.
– Няааам!!! – пронесся над двором исполненный адской муки вопль.
– Ууууу-гав-гав-гав! – подхватила Аделаида.
– Деля, девочка, я ж тебя кормила, сука ненасытная! – укорила хозяйка. Видимо усовестившись, собака ненадолго замолчала.
Гости уселись за стол. Мордоворот, которого в свое время всласть погонял Йорик, развернул на коленях географический атлас, и принялся водить пальцем вдоль нарисованного фломастером жирного красного луча, указывавшего на север. Увлекшись, он совершенно не следил за рукой, доставлявшей пищу ко рту. В итоге макал лепешки в блины, блины в чай, а вместо чая прихлебывал сметану из пиалы.
– Братия, а тут горы, – пробормотал рассеянный, когда палец уперся в коричневые пятна северней города. – Альпинисты есть?
– Ты, Вася, и будешь альпинистом, – осклабился пышнотелый тип, похожий на связку сарделек с глазами. – Дадим тебе ледоруб, веревку и будешь нас на скалы затаскивать.
Вася кивнул.
– Договорились. Только, Борисыч, твоя веревка точно оборвется. Заруби себе на носу.
– Вася, посмотри, какие-нибудь дороги в ту сторону ведут? – попросила Люба. «Скорпионий хвост» в губе поник и потускнел – должно быть, последние дни дались девушке очень и очень нелегко.
– Есть, – ответил Вася, накрыв толстым пальцем сразу полкарты. – И железная, и шоссе.
– А города или поселки какие-нибудь?