Ведьмоспас

Руки сами потянулись вперед, будто обладали собственной волей.
– Боги, боги, боги! – простонал орк и двинулся в трудный путь, полный опасностей и соблазнов.
Первыми его приобретениями были: шесть зубных щеток, четыре тюбика зубной пасты – причем по полтюбика каждого сорта Гиллигилл умял во время дегустации; флакон шампуня, после дегустации брошенный незавернутым на пол; пакет собачьего корма, ушедший прямиком в ненасытную утробу; толстый журнал с голой девицей на обложке. Потом Гиллигилл набил карманы мороженым, здраво рассудив, что нести его в руках слишком холодно. Следующими на очереди оказались пять банок маринованных огурцов, кочан капусты и огромная связка бананов.
Больше в руки ничего не поместилось. Гиллигилл отчаянно затоптался на месте, не в силах ни покинуть это райское место, ни взять что-нибудь еще, но тут в конце прохода появился мальчишка лет четырнадцати, толкавший перед собой проволочную тележку.
Растянув губы в благостной улыбке, орк приступил к переговорам. Парень быстро усвоил, что от него требуется, и в качестве уплаты за транспорт потребовал журнал с девицей. Сделка состоялась.
Заполучив тележку, Гиллигилл отрядил мальчишку на поиски брюк, футболок и чистящей пасты с абразивом, а сам с новой силой бросился собирать дань с этого храма изобилия.
Праздник длился недолго. Спустя четверть часа к кассе с душераздирающим скрипом подкатила гора всякой всячины, толкаемая юным ценителем эротики. Следом шествовал Гиллигилл, с тоской оглядывая лари, чье содержимое уже не помещалось в тележку, и подбадривая мальчишку, который, помимо журнала, получил за свои услуги три серебряных монеты и черный кошачий череп. Бумажки, выданные Наташей, орк платежным средством так и не признал, и потому его помощнику пришлось удовлетвориться столь странной платой.
Явление вещевого обоза вызвало среди кассирш легкую панику. На подмогу толстушке, с которой свел знакомство Гиллигилл, подоспели три девицы в желтой форменной одежке и двое вооруженных дубинками охранников, габаритами не уступавших орку.
Гиллигилл попытался, было, протолкнуть мальчишку с поклажей к выходу из магазина, но паренек уперся и заявил, что покупки нужно выложить на стол и «пробить в кассе». Последнее слово напомнило орку разговор с Наташей и он, бросив малолетнему помощнику еще один череп, царственным жестом велел разгружаться.
Пока парень сопел, перекладывая скарб на дорожку транспортера, Гиллигилл принялся разглядывать покупки. Он вскрывал пакеты и коробки, пробовал содержимое на вкус, на изгиб и на разрыв – одним словом, вел себя как вел бы в его мире любой нормальный покупатель, не уверенный в честности торговца. По залу понесся громкий хруст и жалобный звон.
Кто-то из персонала почуял неладное, и тотчас возле придирчивого покупателя возник желтый как цыпленок юнош. Сверкнув белоснежными, зубами он поприветствовал орка замысловатой фразой на чужом языке:
– ЗрасеЯСерейЧркуновМэжерРговогоЗалаЧемМгуПомочь?
Вслед за этим юнош схватил с тележки самый большой пакет и хлопнул на транспортерную ленту.
Стоявшие возле кассы охранники неотрывно следили за происходящим. Покупатели в черной «коже» всегда на особом счету у секьюрити.
С появлением нового помощника дело пошло быстрей, но Гиллигилла это не обрадовало. Бойкий молодой человек, не переставая болтать на загадочном языке, ловко выхватывал из рук покупку за покупкой и переправлял кассирше. С каждой новой вещью, уплывшей неисследованной, лицо посетителя становилось мрачнее.
Наконец Гиллигилл не выдержал: вцепившись в толстую бутылку зеленого стекла с обернутым фольгой горлышком, он потребовал объяснить, что это такое.
– ШампанскоСладкОченьХорошиСорт, – выпалил молодой человек и потянул бутылку на себя.
– Что-что шампанбрбр? – сосуд рывком перешел на сторону орка.
– Вино шампанское. Сладкое, – сделав над собой усилие, раздельно ответствовал «цыпленок». Бутылка снова оказалась ближе к нему.
– Вино?! – сильный рывок и покупатель безраздельно завладел сосудом. Помощник-мальчишка, неотрывно следивший за ходом схватки, встретил победу работодателя радостным возгласом и поспешно отступил на несколько шагов.
 
– Вино! – повторил орк, одним движением содравши фольгу. Вид пробки, проволокой прикрученной к горлышку, смутил его лишь на мгновенье. А в следующий миг…
– Мама! – только и успел выговорить «цыпленок».
Тугая белая струя рванулась из стеклянного плена, окатив продавщиц, «цыпленка» и обоих охранников. Кассовый аппарат сердито затрещал и окутался клубами густого вонючего дыма. Орк, не ожидавший такого фортеля от заурядной винной бутылки, повалился на стеклянный ларь и принялся истово творить охранные знамения, оберегающие от джиннов и прочей опасной нежити.
И только хитрый мальчишка, вовремя успевший понять, к чему идет дело, корчился от смеха у выхода из магазина.
– Ну ты че творишь, урод! – донесся до Гиллигилла злой окрик. Повернув голову, он увидел охранников, с ног до головы облитых сладким липким вином и похожих на две сахарные горы. Они надвигались, размахивая дубинками, и их вид вселял надежды на славную потасовку.
Орк сжал кулаки. Громила справа замахнулся и опустил дубинку на то место, где миг назад находилась голова обидчика. Стеклянный ларь брызнул осколками и пестрыми упаковками мороженого. Заголосила кассирша. За спиной охранника черным медведем вырос Гиллигилл. Удар – и хозяин дубинки ухнул в ларь, заместив собой остатки его содержимого. Еще удар – и второй охранник примостился сверху – в качестве крышки.
Столь быстрая развязка озадачила и расстроила орка. Он окинул поле битвы выжидающим взглядом, но других противников не обнаружилось. Гиллигилл почувствовал горькую обиду. Выудив из кучи барахла штаны, футболки и банку пасты и бросив остальное – отчасти из-за того, что поджимало время, отчасти – из опасения, что могут попасться и другие магические предметы с непредсказуемыми свойствами – он вышел из магазина, громко хлопнув дверью. Вслед махал журналом мальчишка, твердо решивший, что когда вырастет, непременно подастся в байкеры.
Гиллигилл ввалился в квартиру злой как тысяча троллей. Из карманов кожаной куртки вытекала белая тягучая жидкость и дорожками бежала вниз по штанам. Губы и подбородок были украшены белыми, синими, зелеными мазками. Кулаки все еще чесались после безобразно короткой драки. В огромных ручищах орк комкал две пары джинсов подросткового кроя и две невообразимо пестрых футболки. Полуоткрытая банка с моющим средством примостилась за пазухой.
– Вот! – рявкнул Гиллигилл, бросая Наташе покупки. – Дрянь этот твой супермаркет. Плешивый Норики, последний прощелыга в нашем городе – и тот держит вполне приличную лавку в сравнении с этим вертепом.
– Ты чем таким вымазался с головы до ног? – спросила девушка, оглядев орка.
– Сунул в карман пару ледяных шариков. Думал, полакомлюсь по дороге, а они растаяли, – Гиллигилл обиженно махнул рукой.
– А подбородок в чем?
– Мятная тянучка в железной трубочке, – орк совершенно расстроился. – Я такие с детства люблю, только от этих в брюхе урчит.
Наташа покачала головой.
– Недотепа сказочный! Шмотки свои сам чисть. В таком виде в машину не пущу. Пасту для Геры принес?
– Угу, – орк отдал девушке пластиковую банку, покрытую подсыхающими серыми потеками.
– Гера, пойдем отмываться, – скомандовала Наташа. – Время поджимает.
Девушка захлопнула дверь, и целых полчаса из ванной доносился плеск воды и жалобные вопли Геремора.
Тем временем Олло переоделся в принесенную орком одежду. Зеленые джинсы «дудочкой», черная футболка с изображением злобной костистой рожи в сочетании с обтрепанными форменными сапогами и лесом рыжих косичек сделали его неотразимым для маленьких детей и собак. Олло с тоской покосился на свои старые вещи, еще раз оглядел себя в зеркале и пробормотал:
– Если я в этом не похож на психа, значит здешний мир безнадежен.
Потом он отправился на кухню – излить душу Гиллигиллу.