Хозяйка магической лавки – 6
Как только солист взял высокую ноту, подчеркивая драматизм стиха о «тихом привете», я чуть не вздрогнула от этого… искусства. Проклятый мэр выглядел абсолютно довольным, как кот, объевшийся сливками. Он, похоже, даже наслаждался происходящим.
Музыканты старались, надо признать.
Трубачи старательно выдували мелодию. Барабанщик с микроскопическим барабаном старался выбить ритм так сосредоточенно, будто от этого зависела его жизнь. Лютнист терзал несчастный инструмент с таким энтузиазмом, что струны жалобно звенели.
Прости меня, леди, верни мне улыбку,Душа без тебя словно книга с ошибкой!Позволь мне исправить, позволь доказать,Что со мною ты больше не будешь страдать.Я не выдержала. Закусила губу, чтобы не расхохотаться в голос, но плечи предательски задрожали от сдерживаемого смеха.
Одар, увидев мою реакцию, ухмыльнулся шире. Да как у него совести хватает! Этот человек решил, что серенада, подкрепленная мини-оркестром и этими текстами, убедит меня… в чем? Забыла о «брачной ночи»? О его целях?
Тем временем, в финале каждого куплета трубачи устраивали что-то вроде фейерверка из нот, а лютнист явно экспериментировал со звучанием. Вот сейчас изобразил трель, которая больше походила на крик умирающего павлина.
И в этот момент случилось неизбежное.
В этот момент внизу распахнулась дверь террасы прозвучал Сарочкин голос. Громко и очень проникновенно:
– Одарушка, дорогуша, ежели шо, я знаю в столице хорошего мозгоправа.
Музыканты на мгновение сбились. Одар обернулся, недоверчиво подняв брови, но, кажется, не обиделся.
– Сара, ты сегодня как никогда остра, – произнес он с оттенком смешка, чуть поклонившись в сторону книги. – Но, видишь ли, мозгоправы тут не при чем. Это зов сердца.
Сара медленно закатила нарисованные глазки и ответила с нажимом:
– Зов сердца? А я вот зову к здравому смыслу!
Одар, которому, казалось, было всё равно на любые замечания, повернулся к музыкантам. Несколько слов, жест рукой – и они с заметным облегчением начали собираться. Подхватив свои инструменты, они поспешили за ворота, где стоял большой экипаж. Через минуту вся команда скрылась из виду, словно этого представления и не было.
А сам Ибисидский двинулся к гордо парящей в воздухе Саре, которая деловито спросила:
– Признайся, ты специально искал самых худших? Помнится, мой четвертый муж всегда говорил, что главное это вызвать в своей женщине сильные эмоции. Не обязательно хорошие.
Одар остановился, демонстративно сложив руки на груди.
– Надо сказать, что у них были отличные рекомендации, – невозмутимо заявил он.
– А что сам не пел? – уже гораздо более миролюбивым голосом спросила Книжуля. – Возможно, это произвело бы впечатление!
– Вас жалел. Вокал является моим антиталантом. Но свою мысль надо было как-то донести, а потому вот… заказал.
– Стихи тоже не сам писал, надеюсь?
– Нет, я только примерно обозначил тему… Сам я могу написать смету на реконструкцию магического квартала в столице. Хочешь?
– Нет. Ладно, пойдем уж… Адель точно скоро спустится.
Да, спущусь. Здесь было без вариантов – вдруг мэр, дабы меня мотивировать, вновь позовет еще не уехавших музыкантов?
Но когда одевалась, я очень надеялась, что данное представление – единственный сюрприз от Дара.
Но ошиблась…
Глава 7
Быстро одевшись, перед выходом из комнаты я остановилась возле зеркала и окинула внимательным взглядом своё отражение. Закрутила волосы в узел, пробежалась пальцами по всем корсажным крючкам, и расправила складки на подоле. Домашнее платье выглядело простовато для таких гостей, но тратить же время на поиски чего-то изысканного не было желания.
Иронично, что я прилагала все усилия для того, чтобы не дать Ибисидскому застать себя врасплох. А это все равно произошло!
Но тут я себя целиком оправдывала! ТАКОГО от мэра никто не мог ожидать. От холодного, сдержанного, коварного мэра.
Спускаясь по лестнице, я успела сделать пару глубоких вдохов, потому дверь в гостиную открывала во всеоружии. По крайней мере моральном!
Одар стоял в центре комнаты и о чем-то негромко переговаривался с Сарой. Как всегда – безупречен. Но идеально сидящий костюм не мог скрыть некоторого напряжения в осанке. Выражение лица мэра, с которым он ко мне обернулся, вызывало одновременно желание убежать… и разобраться, что же на этот раз он придумал!
– Адель, – начал Одар любезно улыбнувшись и, чуть склонив голову набок. – Ты выглядишь так, словно сама весна решила заглянуть к нам в середине зимы. Или, быть может, как самый красивый чайник на полке: завораживаешь своим изяществом, но одновременно даешь понять, что при неумелом обращении обожжешь.
Я остановилась, резко моргнув, не зная, то ли возмутиться, то ли рассмеяться.
– Чайник? – переспросила я, складывая руки на груди.
– Только изысканный, расписанный вручную, – немного озадаченно добавил он. – И, Адель, поверь, я пришёл сюда вовсе не для того, чтобы говорить глупости.
Зависшая в воздухе Книжуля ошеломленно откашлялась, и сказала:
– Одарушка, извини если расстрою, но пока не очень получается. Все же контактики доктора я тебе дам. Он вылечит! Он и не таких вылечивал!
И воодушевленно зашелестев страницами гримуар отлетела в сторонку, видимо вспоминая адрес того самого мозгоправа. И подтверждая необходимость консультации у светила науки, Ибисидский как раз взял меня за руку, и поцеловав кончики пальцев сказал:
– Рад видеть тебя этим утром. Прекрасную как…
Тут мэр задумался, видимо прикидывая с чем бы меня половчее сравнить. Я торопливо задала встречный вопрос, опасаясь, что не выдержу натиска креатива.
– Одар, что с тобой? Ты ведешь себя…
Закончить я не успела. Ибисидский сжал мои пальцы, шагнул так близко, что это попраны все нормы приличий и тихо, но очень серьезно сказал:
– Ты должна поехать со мной.
Я замерла, чувствуя, как его пальцы чуть сильнее сжали мои, а взгляд, которым он смотрел на меня, был… тревожным? Нет, не тревожным. Настойчивым.
– Одар, – я нахмурилась, выдернув руку из его. – Что за театральное представление ты устроил? Что происходит?
Он не отступил ни на шаг, напротив, его голос стал еще серьезнее:
– Адель, я прошу тебя довериться мне. Сейчас не время для объяснений. Но это важно.
Довериться? Серьезно? После анонса его планов и отведенной мне в них роли?
– И ты думаешь, я просто соглашусь? – я вскинула бровь, пытаясь сохранить видимость спокойствия.
– Да, – его губы тронула едва заметная улыбка. – Потому что ты умная. И понимаешь, что я бы не пришёл к тебе вот так просто ради пустяков.
Его уверенность слегка выбила меня из равновесия. Нервно прикусив губу я спросила:
– Всё настолько серьёзно?
Он лишь кивнул и требовательно протянул мне руку.
И я… приняла ее.
Но меня никто, совершенно никто не попытался остановить!
Ни в то время когда я одевалась, набрасывая шубку и завязывая шарф. Ни в то время, когда я вышла из массивных входных дверей.
И даже скрипнули ворота, выпускающие меня и Одара за пределы территории Харвисов ничего не попытались сделать несмотря на то, что в них явно жили фамильные духи. Видела одну из призрачных фигур краем глаза.
С другой стороны…
Это и правильно, не так ли?
Я – глава рода. Я имею право принимать решения. И всю тяжесть их последствий.
Сейчас я шла, держалась за локоть Одара и думала-думала-думала.
Он действительно никогда так себя не вел! Нет, даже не так… НИКОГДА. Для такого поведения точно должны были быть весомые, очень весомые причины. И видимо эти самые причины нуждаются в моем личном присутствии?
И то, что возле моего особняка не было мэрса, а мы шли к городскому дому Одара являлось лучшим подтверждением моей гипотезы.