"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)
— Люсь, дай-ка попить и подойди сюда.
Люси подкатила ко мне по полу пластиковую бутыль с водой и запрыгнула на край носилок.
— Никогда не видела ничего подобного. Атавизм какой-то.
Сара перебралась в заднюю часть машины, повозилась там. Точно такие же перепонки обнаружились и меж пальцами ног пациентки.
Заинтересовавшийся нашими движениями Патрик перевесился через окошко перегородки в салон. Вдруг лицо его побледнело, глаза расширились, челюсть нелепо отвисла. Он быстро-быстро начал креститься, шепча одну молитву за другой.
— Ты что, привидение увидел, — насмешливо пропищала Люси, — или на тебя голые женщины всегда так действуют?
— Вы, вы… Знаете, кто это?
— Призрак твоей бабушки?
— Это же русалка!
— Ну, русалка она там или вовсе баба-яга, а капельницу ставить нужно. Шура, ты не уснул там?
— Сейчас, только водички попью.
Я скрутил крышку и поднес к губам горлышко бутылки. Несколько капель скатилось у меня по бороде и упало на высокую девичью грудь. Грудь пострадавшей чуть приподнялась, веки дрогнули.
— Интересно…
Уже умышленно я плеснул немного воды на светящееся белизной тело. Девушка задышала чаще, губы шевельнулись, глаза открылись, мутно глядя широкими зрачками.
Сомневаться не приходилось — каким-то загадочным образом красавица усваивала попавшую на ее кожу жидкость. Я решительно перевернул бутылку кверху дном, так, чтобы вода стекала на нашу удивительную пациентку. С поверхности тела она исчезала неизвестно куда. Даже носилки намочить не успевала.
Больной между тем, вопреки медицинским прогнозам, становилось все лучше. Вот только бутыль опустела. Схватив мятое синее ведро, из которого мы обычно мыли салон, я выскочил наружу. У автомобиля плотно, плечом к плечу, стояли жители поселка, окружив нас широким кольцом. Я швырнул кому-то емкость, приказав:
— Воды, быстро!
Ведро поймали и убежали. Буквально через минуту оно вернулось уже полным до краев. Комментарий Люси отличался завидной простотой:
— Ненаучно, но помогает. Лей, не жалей. Струйка с легким звоном устремилась вниз. Вот уже девушка разлепила губы и прошептала:
— Волосы…
— Что?
— Намочи волосы…
Я сгреб в горсть ее роскошную шевелюру и затолкал в ведро. Больная окончательно пришла в себя, завозилась, присела на носилках, потянулась к воде. Она напилась прямо из грязной посуды, а остаток вылила себе на голову. По окончании этих необычных реанимационных мероприятии девушка выглядела совершенно здоровой. Нежная кожа расправилась, обретя упругость, зеленым глазам вернулся живой блеск. Она, нимало не стесняясь своей наготы, сладко потянулась, колыхнув чашами грудей. Обратилась ко мне:
— Благодарю тебя, колдун из другого мира. Я думала — уже все…
Патрик больше не высовывался из кабины, продолжая креститься и мелко дрожа. До меня донеслись из-за перегородки слова:
— Ведьмы не оставляй в живых…
Пациентка бросила в сторону кабины ненавидящий взгляд.
— Как ограниченны эти верующие в Распятого! Если что-то не соответствует их ложным представлениям о мире, то оно — греховно. Какая чушь! Что дурного в той реке, что берет от меня начало? На ней живут и кормятся сотни людей.
— Так ты что… Ты и впрямь русалка?
— Я — Хозяйка вод! — гордо вскинула голову наша гостья.
Везет же мне на знакомства со всякими потусторонними силами! И каждый притом колдуном назвать норовит. Я, чего доброго, сам в это скоро поверю!
Исцеленная наяда взяла меня за руку, отворила дверь И твердо ступила на землю, прикрывая глаза ладонью от яркого света. Движения ее были исполнены непередаваемой грации.
Люди, окружавшие наш автомобиль, не приближаясь, склонили головы в приветствии, потом опустились на колени и наконец легли ниц, простерши руки в сторону Хозяйки вод. Та сделала жест, позволяющий им встать. Народ поднялся, оглашая округу криками хвалы за избавление их от огненной погибели. Речная нимфа стояла в своей ослепительной наготе, опершись рукой о пышное бедро, и благосклонно принимала восхваления. Насытившись ими, попросила внимания.
— Вы должны поблагодарить за то, что видите меня вновь, этого колдуна, — она показала на меня, — и его свиту, — жест в сторону Люси и Сары, — без их помощи меня уже не было бы в живых. Слишком много воды требовалось, чтобы отвести от деревни плавучий огонь.
Русалка, вычесавшая свои волосы досуха, обречена на смерть.
Вновь хвалебные крики, теперь уже в наш адрес. Когда они стихли, по толпе поползли шепотки, переходящие местами в споры. Наконец к ногам Хозяйки вытолкнули напуганного старосту. Он поозирался по сторонам, ища подмоги, и робко начал:
— Мы все несказанно рады твоему чудесному спасению, о пресветлая! Но скажи нам, убогим, как мы теперь будем жить? Гибельное пламя не коснулось наших жилищ, но реки-то больше нет. К вечеру, если не раньше, остаток воды уйдет из нее. Чем же нам прокормиться? Не можешь ли ты вернуть воду обратно, чтоб нам не пойти по миру?
Красавица задумалась.
— Я не знаю, не утратила ли теперь свою силу. Будь со мной гребень, я могла бы это легко проверить.
— Этот? — протянула перламутровую диковину Сара. — Я подумала, что он твой, и прихватила его из пещеры.
Наяда склонила голову набок, колыхнув тяжелую волну темных волос, тихонько провела по ним сверху вниз гребнем. Тут же по их концам заструилась, сбегая на землю, чистая прозрачная влага. Жители Фишеча завопили от радости:
— Праздник! Праздник! Празднуйте наше чудесное спасение и возвращение реки! Все на праздник! — И они хлынули в деревню, где тут же на берегу начали зажигаться костры и заиграла музыка.
— Проводи меня, — попросила русалка. Я подал ей руку, и мы неспешно двинулись к Вратам Реки. Как бы не заработать косоглазие, дивясь на ее прелести!
У подножия красного камня мы расстались.
— Ты всегда будешь желанным гостем здесь, — заверила Хозяйка вод, — я не забуду того, кто спас меня.
И нимфа ступила на дно бассейна, начиная на ходу расчесывать волосы. Вода струилась с них все быстрее и быстрее. Взмахнув последний раз на прощанье рукой, наяда исчезла в глубине пещеры. Поток хлынул оттуда, заполняя каменный желоб, как встарь. За судьбу реки можно было не беспокоиться.
Глава тридцатая
По возвращении я застал Люси горюющей над пустой вызывной картой.
— Спросил? — с ходу задала мне вопрос начальница.
— Что? — оторопел я.
— Фамилию, имя, отчество.
— А что, у русалок бывают фамилии? Я полагал, ничего такого у них нет.
— У русалок много чего бывает. Например, рыбьи хвосты вместо ног. Оч-чень скользкие. Все вы, мужики, одинаковые. Увидел смазливую мордашку да вертлявую попку, весь разум и отшибло. Как вот теперь графу заполнять?
— Люсечка, не беспокойся, мое солнышко. Ты у меня все равно самая лучшая. Честное слово! А карточку так и так отписать нельзя. Ну ты сама подумай: «Русалку в состоянии гиповолемии полили водой. Состояние улучшилось». Нас к нашим же коллегам на консультацию не отправят?
— Не отправят. Те еще хуже. Сеппо, покойник, царство ему небесное, писал: «Больная проживает с сыном и с двумя кошками. Одна из кошек белая». Джонса без врача к алкоголику отправили. Сдает карточку, которая начинается: «На момент прибытия „Скорой“ тело стоит качаясь и выражается нецензурно». А у Ольгерта Полли вообще шедевр творчества: «После проведенной терапии. Двоеточие. Дыхание отсутствует. Пульс не определяется. АД ноль на ноль. Констатирована биологическая смерть». Знать, неслабо полечил!
На звуки музыки сходился народ из окрестностей. Жители Рилса, лежащего ниже по течению, даже толком испугаться не успели, настолько быстро все завершилось. Подходили, перебравшись через реку на уцелевших лодках, и погорельцы, оставшиеся в живых. Сверху нам хорошо было видно, как выносили на берег чаны с брагой, жарили на угольях рыбу, тащили огромные корзины фруктов. Молодежь собиралась поближе к музыкантам, там кружились в быстром танце пары.