"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)
Прикупил Виктор Германович и гороха. Даже фасоль была у одной торговки. А вот бобов найти не удалось. Тыквы тоже не попались. Хотя может и рано ещё. Это осенний овощ. И уже уходя с базара Сашка наткнулся на очередную диковинку. Тётка торговала кедровыми орехами. Весь мешок у неё Сашка выревел. Опять огромные деньги — полтора рубля серебром, но и мешок не маленький — килограммов семь — восемь. Орех легче воды, так что ведра полтора — два.
— Всё, Николай Иванович, я устала, поехали домой, — решительно дёрнула за рукав Ксения отсчитывающего серебряные монеты мужа.
Событие сорок пятое
— Можно вопрос? Скажем, я взял вещь, которая принадлежит кому-то другому…
— Будешь арестован.
— А если эта вещь мне нужнее, чем хозяину?
— К сожалению, такой закон!
Сашка в поездку эту напросился. На пролётке и телеге отправились в Басково. «Немец» управляющий, что остался теперь присматривать за тремя селами… за двумя сёлами — Болоховское, Басково и деревней Заводи не появился в Болоховском ни в день приезда хозяев, ни на следующий, и Николай Иванович сам решительно собрался управляющего навестить. Немцем его Ксения обзывала. На самом деле управляющий был природный русак — Кузьма Иванович Рыжов. Жил он в Басково, там и дом у него имелся и жена с дитями. А немцем его сестра прозвала потому, что любил немецкие слова вставлять при разговоре управляющий грузинского князя. Гутен таг, там, или всё будет в полном орднунге, битте вам, госпожа княгиня.
Генерал Философов, когда узнал, что дурня Сашку отправляют одного в деревню, был удивлён и расстроен.
— Мальчонку м… неразум… м… неопытного управлять имением? Да в уме ли вы, Николай Иванович? Дела! Сам? Мало ли, что сам, вы над ним опекун, вам и решать. Шестнадцать, а вы м… Ну, молод же. А я и не говорю, что больной. Другому бы здоровому его голову. Меня, как щенка слепого, в шахматы обыгрывает, а ведь я в Туле лучше всех играю. И чертежи… Да. Разумен. И шестнадцать… Ох, боязно мне за него. Сам? Ну, сам, с усам. Ребёнок же. Ладно. Решили и решили, чего я буду в ваши семейные дела лезть. В общем так, десять дней вам… м… Командирую вас в Болоховское с сохранением жалованья на десять дней, для заготовок… м… Конский волос нужен. Вот и озаботьтесь. А сколько добудете, всё хорошо. А пока волос-то добываете, то и осмотритесь там, и наладьте, как лучше, жизнь Александра Сергеича. Эх, с кем теперь в шахматы играть буду? Нет больше достойных. Я бы глядишь и сам лучше играть стал. Эх! Ступайте, батенька.
Так что, с учётом четырёх дней на дорогу, у князя было шесть дней для налаживания быта Сашки, и среди важных дел было и посещение Басково. Во-первых, пока, если никаких родственников не объявится у князя Сергея Александровича Русиева, а на самом деле князя — Сергиа Сандровича Русишвили, то Сашка является наследником. Завещание князь грузинский не оставил, но зато успел оформить в Туле и брак с княгиней Болоховской, и усыновление её несовершеннолетнего сына. Могут появиться родственники у грузинского князя и подать иск в суд. Но пока нет таковых, и, выходит, рулить Басково тоже нужно князьям Болоховским. И не только рулить, но и платить подушную подать и проценты Дворянскому банку по закладной на имение. В сумме: проценты на закладные за два имения и налоги за всё это богатство, получалась сумма совсем не маленькая. Жалования Николая Ивановича на Тульском оружейном заводе еле хватает сводить концы с концами самому, а тут такие огромные траты. Нужно было продавать выращенный на барских полях урожай и ту часть ржи и пшеницы, что в виде оброка отдавали крепостные.
Ну, и кроме денег был вопрос у князя Болоховского к управляющему, какого чёрта он воровством имущества в имении Сашки занялся. Оказалось, что сей индивид не только буфет со шторами умыкнул, но ещё и бюро из кабинета князя Сергея Борисовича Болоховского — отца Сашки и Ксения, а также наградную шпагу и ордена с мундира. Нужно бы по идее ехать с приставом, но не скакать же восемьдесят вёрст в Тулу за полицией. Решили пока своими силами обойтись. Тем более, ну как заявит «немец», что это не украдено, а умышленно перевезено в Басково, чтобы крестьяне и дворовые не растащили в бесхозном дому.
На всякий случай, а чего, кто его этого «немца» знает, Николай Иванович взял с собой пару заряженных пистолетов, а Агафону Неустроеву князь ещё в Туле вручил новый кавалерийский укороченный штуцер с пулелейкой. Тоже подарок Сашке от командира завода — генерала Филосовова. Пулек отлили и зарядили штуцер. Кроме Сашки и самого князя, в пролетке отправившихся, на телеге позади ехал Агафон и новый управляющий Сашкин Андроникос Константинович Павлидис, которого Николай Иванович обзывал Андроном, а Сашка Андреем или Андрюхой. А чего, парень молодой и весёлый, самое подходящее имя — Андрюха. Голова, два уха.
Осень со дня на день наступит, а погода вполне летней и даже жаркой выдалась. Ехали, обливаясь потом и отмахиваясь от слепней. В Басково в отличие от Болоховского усадьба барская почти в центре села расположена. Чуть на бугре, а рядом как раз и большой новый пятистенок стоит под крытой новым светло-жёлтым ещё тёсом крышей. Это и есть дом управляющего княжеского — Рыжова. Кузьма Иванович в этом новеньком дому и нашёлся. Был он несмотря на дообеденное ещё время в доску пьян. А это плотники в доску напиваются. А управляющие? В стельку — сапожники. Портной — в лоскуты. Охотник — в дупель. До потери сопротивления — физички, до выпадения в осадок химики, менты, как известно, напиваются в то, что его жена надевает раз в году, да и то на ходу. А управляющие имениями? Ага, вон свинарник у него во дворе, выходит, напился до поросячьего визга. Или немец же — тогда в сосиску. Валялся «немец» на лавке в сенях, то ли прохладней тут, то ли до кровати дойти не смог.
Пробовали водой окатывать, уши массировать, даже Агафон его по толстеньким щёчкам нахлопал. Ничего не помогало, немец мычал, что-то неразборчивое. Нужно было Машку переводчицу с собой брать. Но кто же думал, что такое ответственное лицо, так безответственно будет выглядеть. Оставив немца на грека и Агафона, Николай Иванович и Сашка прошлись по дому управляющего. Дом бы поделён на три части, как бы кухня имелась с плитой дровяной, топящейся по белому, и ещё две комнаты, между которыми стояла печь голландка. В одной из комнат, которая побольше, нашлись и пропавшие у Болоховских вещи. Стоял сервант, стояло в углу княжеское бюро. Висели в проходе из комнаты в комнату бархатные шторы. А на стене висели карамультуки, что Сашка видел в кабинете у князя Русиева и отцова наградная шпага. Посмотрели в ящиках бюро. Нашлись ордена, и их было на один больше, чем висело на парадном мундире князя Болоховского — майора артиллерии, выходит один у грузинского князя был, или этот немец и до того у кого-то его спёр. А ещё там нашлась шкатулка с драгоценностями. Не так чтобы уж много совсем, но с десяток всяких колец, серёг и подвесок имелось, посверкивающих золотом и драгоценными камнями. Украшения матери Сашки — Натальи Андреевны забрала Ксения, и надо полагать — это драгоценности «сестры» князя Русиева.
И опять непонятно, то ли себе прихватизировал всё это богатство господин Рыжов, то ли убрал из барских домов, чтобы крестьяне и дворовые не растащили.
Нужно было ждать пробуждения немца, чтобы получить ответы. Он уже чего-то орал матом на дворе, где его продолжали приводить в чувство, окатывая колодезной холоднючей водой, Агафон и Андрюха.
Глава 17
Событие сорок шестое
Девушка, а вы в кредит даете?
Увеличение богатства не то же самое, что уменьшение бедности.