"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

Едва я приподнялся со стула, чтобы помыть опустевшую кружку, как дверной проем заслонила огромная фигура старшего врача, по-прежнему с сигаретой в руке.
— Заправился, Шурик? Добре. Доктор поел, и больному веселей, хе-хе. А теперь дуй наверх. Начальство пришло и тебя хочет.
Смысл вчерашних шуточек, вызванных появлением чудовищной Зинки в столовой, стал мне ясен, как только я поднялся на административный этаж. Табличка на двери, соседствующей с закрытым еще кабинетом главврача, гласила: «Заместитель главного врача станции Скорой и Неотложной медицинской помощи по лечебной части, д-р А. Кон».
Дверь была приоткрыта, оттуда слышалось шелестение бумаг и скрип стула. Я осторожно постучал и просочился внутрь. Большой Дракон оказался грузным элегантным мужчиной с красиво причесанной серебристой шевелюрой. Он сунул мне через стол вялую ухоженную ладошку и принялся вещать:
— Мы рады приветствовать в своих рядах нового перспективного сотрудника. Коллектив нашей станции на протяжении длительного времени успешно решает…
Жужжание его хорошо поставленного голоса плавно втекало в мое правое ухо и, не оставляя ничего в голове, медленной струйкой сочилось из левого. От скуки принялся рассматривать кабинет. Внимание мое привлекла неизвестного назначения приставка к персональному компьютеру.
Над плоской тарелочкой, наподобие развернутой в зенит спутниковой антеннки, парил шар, напоминающий глобус, сшитый из лоскутного одеяла. Реки, озера, города и дороги окрашены в разные цвета, хаотично расположенные крупными пятнами по всей поверхности, подобно странам на политической карте.
Я сделал было шаг в сторону глобуса, чтобы рассмотреть его повнимательнее, но в этот момент раздался мелодичный звон и земля начала уходить у меня из-под ног. Вцепившись в спинку стула, я переждал неожиданный приступ дурноты и, придя в себя, услышал:
— Подробности вы можете узнать у старшего фельдшера станции. А сейчас попрошу на пятиминутку.
Выходя из кабинета, я еще раз бросил взгляд на глобус, заметив, что расположение цветных пятен на нем изменилось. Интересно, что бы это значило?
Пятиминутка в конференц-зале шла полным ходом. На помосте за начальственным столом представительная дама не первой молодости вперила гневный взгляд в стоящего посреди зала уже знакомого мне зеленокожего доктора, с которым мы общались накануне в курилке. Вид у медика был понурый.
— Таким образом, доктор Айно доставил пациента в больницу, не проведя адекватного обезболивания, что могло привести к тяжелым последствиям. Напоминаю, что при переломе любой конечности…
Знакомая картинка. Послушаем, что скажет Айно. Как пить дать, что больница была всего через дорогу от места происшествия, и привезти туда пациента казалось много быстрее, чем зашинировать и обезболить. Нет, что-то другое:
— Но у них же совершенно иная физиология! Мы не знаем, что им можно применять, а что нет и каково будет действие на них человеческих лекарств. Я такого могу натворить с этим обезболиванием…
— Не вижу, какое отношение имеет физиология к работе «Скорой помощи». У нас существует определенный порядок экстренных мероприятий.
Существо вопроса мне было непонятно, но определенно видно, что дело стремительно катится к вынесению выговора. Да, так и есть:
— И безусловно, администрация сделает соответствующие выводы. Спасибо, все свободны.
Народ дружно потянулся к выходу, переговариваясь:
— Навязались на нашу голову! С людьми забот мало, так тут еще и эти…
— Вы как хотите, а я буду лечить обычным порядком, а там хоть трава не расти…
— Ага, полечишь, а он у тебя помрет в машине!
Я пошел следом, приглядываясь к сотрудникам этого странного заведения. Большинство из них являлись простыми людьми, помятыми и уставшими после отработанных суток. Но попадались и необычные. Трое или четверо таких же оливковых ребят, как Айно, темнокожий гигант с желтыми круглыми глазами, лишенными век, и несколько пушистых, поросших золотистым мехом лемуро-образных симпатяг. На плече у кого-то важно восседала мышевидная Люси. К своему несказанному облегчению, ни волков, ни каких-нибудь вовсе невероятных монстров я не заметил.
  
Спускаясь, я обратил внимание на странную деталь: совершенно не видно закончивших дежурство коллег. Никто не торопится в раздевалку, нет людей без халатов, в уличной одежде, не толпится народ у заправки, сдавая ящики. Когда же успела уйти домой отработавшая смена?
Старшим фельдшером станции оказалась маленькая седая женщина со сморщенным, как печеное яблоко, добрым лицом старой китаянки. Компьютер в ее кабинете бездействовал на окне, покрытом толстым слоем пушистой пыли. На развернутом задом мониторе приютилась плошка, заполненная растениями, похожими на миниатюрных ежиков. Дисковод украшал кувшин с водой для поливки оных. Впрочем, приставка-глобус функционировала исправно, радужно переливаясь изобилием красок.
Бабушка-китаянка оторвалась от заполнения длиннющей бумажной простыни.
— Садитесь, Александр. Вот, в график вас вставляю. Вы ведь на полторы ставки работали?
— Ну а как по-другому? На ставку кушать нечего, на две — некогда.
— Это хорошо. Давайте я вам объясню кое-что. Специфика нашего района такова, что его география не является постоянной. Некоторые участки стабильны, но большинство регулярно перемещается, и перемещение это абсолютно непредсказуемо…
Голова категорически отказывалась что-либо понимать. То есть как это география непостоянная? Как участки земли могут перемещаться? Куда? Зачем?
Не то я задал эти вопросы вслух, не то они были написаны на моей глупой физиономии уж очень крупным шрифтом.
— Мы не знаем, почему и как это происходит, но дважды в день, в девять ноль-ноль и в двадцать один ноль-ноль, география изменяется. Грубо говоря, сейчас здесь лес, через полсуток — город, затем — озеро, а потом — еще что-нибудь. На самом деле перетасовываются очень значительные куски суши, и всегда в одних и тех же границах. Нам известны эти участки и их очертания, только неизвестно, где они следующий раз окажутся. Со спутников слежения информация передается сюда, — жест в сторону глобуса, — так что мы всегда имеем полную картину происходящего, в том числе и при внеплановых перемещениях.
— Внеплановых?
— Да, при тех, что происходят не в девять утра или вечера. К счастью, они бывают редко и доставляют неприятности в основном тем, кто в пути. А вот нарваться на серию перемещений — удовольствие ниже среднего. Благо это совсем уж уникальные случаи, которые по пальцам можно счесть. Но мы отвлеклись.
Так вот, существует шесть стабильных участков. Их положение друг относительно друга никогда не меняется. В основном все административные и медицинские учреждения располагаются именно там, но есть исключения. Жители Озерного края построили свою больницу на движущемся месте и нипочем не желают переносить ее. И, что касается непосредственно вас, на нестабильном участке расположена психиатрическая клиника. Поэтому доставка больных туда сопряжена с известными трудностями. Для решения этого вопроса наша администрация постановила организовать бригаду психиатрической перевозки. Ты и приглашен на эту работу.
— Ох, ничего себе приглашеньице!
Старушка лукаво улыбнулась:
— Здесь свои методы найма. Или ты полагаешь, что я всю жизнь мечтала быть действующим лицом в ненаучно-фантастическом триллере? Столько прожив на свете, думала, заслужила покой на старости лет, так на ж тебе… Вопросы есть?
— Есть. Как домой попасть?
— А много ты свой дом видел-то? Сутки работаешь, сутки отсыпаешься, не успел пообедать — опять на службу собирайся. Нет?
— Да. И все-таки?
— Поговаривают, что некоторым якобы удавалось. Но достоверных случаев мне лично неизвестно. Должно быть, такое все же невозможно.
— А вы сами давно здесь?
Китаянка вздохнула:
— Давно, милый, ох как давно! По делу вопросы задавай, у меня нет времени с тобой тетешкаться.
— Скажите, а во сколько начинается дежурство?