"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

— Заснул сидя, — констатировал царь-батюшка. Он помассировал виски ладонями, покрутил туда-сюда шеей, хрустя позвонками, и потом ещё и глаза кулаками попытался выдавить, — Что сейчас?
— Восемь часов утра, Ваше Величество.
— Чего ты, Дмитрий Васильевич, опять завеличал? Случилось что? Есть телеграмма из Крыма? От сына есть новости?
— Есть короткая телеграмма. Послана из Херсона. Передача прервалась. Только полтора слова получилось, — протянул печатный текст на серой мятой бумаге статс-секретарь.
Николай надел очки, прочёл. Точно подмечено полтора слова: «Буря при…»
— Спасибо, Дмитрий Васильевич. Хорошую ты новость принёс. Награждали раньше за такие. Выбери для себя награду. А теперь и правда, проводи меня в спальню и стакан теплого молока пусть принесут. Теперь и уснуть спокойно можно.
На этот раз Николай проснулся выспавшийся и бодрый. Ничего от вчерашней тяжёлой одури не осталось. Словно полтора слова телеграммы излечили его от тяжёлой болезни. К ужину, а проспал Государь весь день, он вышел будто помолодел на десяток лет. Он чмокнул в макушку Александру Федоровну, кивнул младшему сыну Мишкину и, сев во главе стола, молча всё поглотил, что подавали. Сутки ведь не ел ничего, а то и больше, если выкинуть три чашки чая и рогалик к ним.
— Есть новости, Саша, — поднимаясь из-за стола он кивком поманил за собой старшего сына.
— Нет. Я думаю, буря столбы повалила или провода оборвала… — пропыхтел Александр, не попадая в темп быстрых шагов отца.
— Так оба…
— Что папа́?
— Если такая буря сильная, то и столбы повалены и провода оборваны. А откуда есть связь?
— Из Одессы тоже нет. А вот из Киева есть, но там просто ветер сильный и дождь… тоже сильный.
— Хорошо это, — улыбнулся Николай, усаживаясь в кабинете за стол, за которым и уснул вчера, не дождавшись новостей из Крыма.
— Хорошо, что связи нет? — отстранился наследник.
— Конечно. Значит, сильная буря была, и значит, не ошиблась княгиня Анна Болоховская. Вот, что Сашка, отбей-ка в Киев телеграмму побыстрее, пусть готовят и срочно высылают в Крым обозы с продовольствием. Наши ведь не в другом Крыму были, в том же. И у них должно буря и дождь потом припасы разметали и намочили. И отбей, что головой отвечает губернатор, не неделю, чтобы собирали, а утром завтра обоз вышел чтобы. И в Одессу и Херсон чтобы послали конных гонцов с тем же наказом.
— Как думаешь, папа́, удалось Косте…
— Брось, Сашка. Чего воздух сотрясать и бога гневить. Наладят связь и всё узнаем. Ну, а не сразу наладят, так из газет датских узнаем. Иди, телеграммы отбей.
Узнали именно из датских газет, что привезли в Петербург девятнадцатого ноября. Каждая строчка в этих газетах была пропитана ненавистью к России. Родственнички, ну, ничего. Война ведь закончится и придёт время всем сестрам по серьгам раздавать. Защитили их от пруссаков… Ничего. Всем воздастся.
В газетах про бурю было много, но Николай специально обвёл карандашом названия некоторых судов: «Первой жертвой, отправленной бурей на дно, стал американский транспорт „Progress“, с которого спастись удалось только двум морякам». «Ещё хуже шторм у берегов Крыма поступил с американским парусником „Wanderer“. Он захватил с собой на дно поголовно весь свой экипаж». «Несколькими минутами позже вместе со всем экипажем погиб быстроходный американский клипер „Rip Van Winkle“».
«Весьма показательна участь ещё одного американского транспорта „Wild Wave“. Судно сорвало с якорей и понесло прямиком на скалы. Не имеющий паровой машины и потерявший сразу все мачты, „Wild Wave“ был несомненно обречён. Корпус транспорта напоролся на прибрежные скалы, а волны, словно стальным молотом Тора, раскалывали борта. Экипаж пытался спастись. Некоторым повезло укрыться на камнях, в неглубоких гротах и расселинах, но свирепое море выискивало своими огромными пенными волнами каждого выжившего и тащило его на дно. В результате к утру 15-го числа спасательная команда с британского линейного корабля 2-го ранга „Sans Pareil“ смогла извлечь из узкой расселины всего двух моряков с „Wild Wave“. Это был юнга со сломанной рукой и матрос с разодранным до костей лицом».
  
И ещё и ещё американские транспорты с грузом для Коалиции.
А ведь тоже казались друзьями. Даже предлагали открыть вместе каперскую войну на английские и французские транспорты. И что в результате, из пятидесяти пострадавших транспортов — десяток из США. Что ж, это тоже стоит запомнить и отомстить, когда всё это закончится.
Николай отложил исчёрканную карандашом газету и откинулся на спинку стула, закрыв лицо руками. Размышлял. Почему он не поверил князю Болоховскому. Ведь можно было за два почти года очень многое сделать. Да те же мины Якоби. Мины Нобеля. Наделать их побольше и отпустить плавать по Чёрному морю. Да, сейчас их начали уже сотнями изготавливать. Первую партию уже везут в Одессу.
Ничего, война ещё не закончилась, она только начинается.
— Ваше Императорское величество. Из Варшавы пришла шифрованное донесение по телеграфу, — дежурный флигель адъютант возник на пороге кабинета. Странно и даже дверь не заскрипела, не предупредила. И стука он не слышал.
— Слушаю.
— В Варшаву направляется новый Министр-президент Австрии барон Александр фон Бах.
— Вот как⁈ Крысы побежали с тонущего английского корабля.
— Что передать?
— Ждём с нетерпением. Нет, конечно. Пытаюсь шутить. Передайте, что я в Петербурге.
Событие сорок первое
Никто не знает, почему вне зависимости от мощности взрыва на месте человека всегда остаются дымящиеся сапоги. Похоже, это одна из постоянных и необъяснимых вещей.
Терри Пратчетт
Бурул с Аюком целый год на попе ровно не сидели. Вообще не сидели. Некогда. Они готовили… А как это назвать? Готовили армию Джунгарского ханства. Армию форта-Росс. Армия эта состояла из двух рот. А если совсем точным быть, то роты стрелков и эскадрона. Отдельно от них подпоручик Николай Болоховский обучал артиллеристов. У него было два десятка 12-фунтовых орудий в самом форте и две конные артиллерийские батареи по шесть орудий. Одна была лёгкая батарея, в ней было шесть 6-фунтовых орудий и одна — тяжёлая. Там было три орудия 12-фунтовых и три монстра для сухопутного войска — три 32-фунтовые огромные пушки. Длина ствола этих орудий была 9 футов 6 дюймов (2,90 м). Стреляли они бомбами калибром 6,41 дюйма (163 мм). Вес бомбы 14,4 кг. Весило орудие вместе с лафетом двести пудов (3200 кг) и для его перевозки были специально подобраны шесть жеребцов самых мощных. И как только лошади уставали имелась и сменная упряжка.
Бурул, наблюдая за учениями, или точнее, мучениями артиллеристов с этими громадинами несколько раз князя спрашивал, мол Николай Николаевич, да зачем, ну, возьми лучше две 12-фунтовых вместо одной этой дуры, да даже три возьми. Эффект от выстрела будет тот же, а мучений в разы меньше.
Оказалось, что ошибался. Посланные на разведку в Сакраменто Аюк и Лёшка привезли так себе новости. Этот полк туда в очередной раз кем-то умным в Вашингтоне переброшенный, не стал как все предыдущие занимать их форты и ранчи, а отдохнув в Сакраменто неделю и, пополнив запасы провизии и пороха, двинулся кратчайшей дорогой в сторону Форта-Росс. Выводы напрашивались сами. Янки знают, кто их враг. Знают, где их враг и примерно имеют представление о численности врага. Знают, что их тут две необученные толком роты. Есть, получается, осведомители, среди жителей «русского» анклава, среди подданных хана Джунгарии. В то же время, раз полк с шестью полковыми 3-фунтовыми пушчонками двинулся воевать с Джунгарией, то осведомитель этот полный профан в военном деле. Да одних артиллеристов в Форте-Росс хватит, чтобы этот полк на кусочки мелкие разорвать, в корм для грифов превратить.
Доводить до этого не стали. Солдаты, чтобы дойти до форта обязательно промарширует мимо почти уже десятка ранчей. И увиденное им не понравится, начнут, небось, грабить и сжигать там всё. Нет. Пришлось срочно выдвигаться к горам. Дошли ускоренным маршем до ущелья откуда выносит свои воды Славянка, до поворота реки. Николай Николаевич местность осмотрел и головой покачал.