"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)
— Давайте быстрее двигаться к порту! — крикнул Джонс матросам и остановился на мгновение. Махнул рукой и кхекнув, словно потерял пять гиней, приказал, — Бросайте мешки с образцами. Кому они нужны теперь. Поспешим налегке.
Поспешим — это гипербола. Всё же горы, да ещё все заросшие кустарником. Разным, но среди прочих встречался и тот, который был настоящим янкофобом. Длинные твёрдые иглы впивались в плечи и ноги и рвали одежду, когда матросы с капелланом пытались не по виляющей тропе пройти, а срезать. В результате, изорвав форму и исцарапавшись до крови, пятёрка американцев вновь выбралась на тропу и больше с неё не сходила. Где-то через час, еле живые от усталости с вывалившимися языками и все изорванные, всё же ещё раз решили срезать и пройти по довольно крутому спуска, а там влажная глина, поскользнулся один и увлёк всех за собой снова в гущу тех же самых колючих кустов, они вышли к посёлку, за которым начинался порт.
Грохот орудийных выстрелов давно прекратился. Ветер дул как раз с порта и нёс собой запах смерти, запах пожара. В посёлке американцы заблудились в узких кривых улочках и вместо того чтобы напрямую выйти к бухте долго шли по улочке вдоль берега, пока не нашли проход. Ещё пять минут и бухта Кинлунга предстала перед моряками во всей красе. «Македонец» лежал на боку и уже не горел. А бедняга «Сапплай» полыхал как настоящий костёр.
Наконец удалось разглядеть и устроившие это побоище корабли. Это были два однотипных фрегата, порты опердека на обоих кораблях были открыты, и оттуда хищно смотрели орудия большого калибра. Корабли были под английскими флагами. И разбирающийся в кораблях, и особенно в английских кораблях, Джонс не сомневался, что это англичане, обводы фрегатов были характерны. С кораблей спускали шлюпки, много. Все, которые есть. Сначала священник подумал, что теперь последует десантная операция и лимонники начнут захват города, но на корабле, стоящем ближе к выходу из бухты шлюпки спустили раньше, и теперь стало понятно — зачем. На них приняли канаты и дружно навалившись на вёсла восемь шлюпок стали буксировать фрегат к выходу из бухты. Генри послюнявил палец. Ну, да ветер как раз дул со стороны выхода в море, другого способа вывести корабли из бухты не было. Пока он наблюдал за вражескими кораблями, прибежал из разведки в порту боцманмат Пауль Бауэрман (Bawerman).
— Что там? — бросились остальные к нему.
— Ваше преподобие, там много наших выжило. Есть раненые, нужно организовать перевязку и лечение.
— Конечно, сын мой, идём. А по дороге расскажи, что там произошло, что говорят наши моряки?
— Я только с Берчем говорил — коком с «Сапплая». Люди ничего не могут понять. Пришли эти два корабля и с ходу без каких-либо переговоров начали обстрел «Македонца». И говорит Берч калибры их орудий не меньше, чем на наших паровых фрегатах. Бомбы рвались так, что людей десятками рвало на куски и выбрасывало за борт. А ещё с них открыли ружейный огонь по палубе, который не дал нашим артиллеристам подойти к орудиям и ответить проклятым лимонникам. Живых очень мало, из пятисот восьмидесяти человек хорошо если сотня живы. И из них половина ранены. Поспешим, ваше преподобие, людям помощь нужна. Я офицеров не видел.
Капеллан Генри Джонс тяжело вздохнул и прихрамывая, всё же при том падении врезался коленом в камень, поспешил за матросами. Позже будет разбираться с непонятной ситуацией, сейчас важней и в самом деле дела есть — помочь раненым. Странная получалась ситуация, одной из целей их миссии было розыск американцев, попавших в позапрошлом году здесь на Формозе в кораблекрушение. Следов они не нашли, а вот сами попали в ситуацию ничем не легче. И как теперь без кораблей с орудиями к ним отнесутся циньцы?
Событие пятьдесят седьмоеБольше побеждают разум и искусство, нежели множество.
Петр I
По карте от Кинлунга до Наха — столицы королевства Рюкю и самого главного городка на Окинаве миль триста пятьдесят, и при попутном ветре могли бы за двое суток легко доплыть. Вот только ветер был строго встречный. Пришлось идти прямо на восток, даже чуть на юг забирая, ведь у фрегатов в основном прямые паруса. Так три дня телепались. И только потом повернули почти под прямым углом и двинулись на северо-запад к Окинаве. При этом Сашка всё время паниковал, он уже не очень хорошо помнил рассказы Ивана в Пхеньяне, но где-то в этом месте и где-то в этом времени «Диана» с «Палладой» попадут в серьёзные шторма и даже, кажется, землетрясение, которое «Диану» и уничтожит. Или это в следующем году? Замечательная поговорка, что, мол, плохо, когда не знал, да ещё забыл. Вот, как раз про него.
— Вон она Окинава, — ткнул сложенной подзорной трубой капитан Ирби в полоску невнятную на горизонте, — мы с юго-востока заходим, а судя по картам Наха на противоположной стороне острова, так что придётся Окинаву с юга обходить. А потом вообще не понятно, опять ветер будет точно на встречу.
Сашка взял у Пауля трубу, выдвинул на полную длину и, вновь испытав жалость к своей мощной, лёгкой, посеянной в том бою с наглами у Лимы матросом, всмотрелся в эту кляксу на горизонте. Ну, клякса стала больше.
— И какие предложения?
Сашка после боя или точнее истребления американских кораблей у Формозы перешёл назад на «Гретту». Это был пароход, и он был прилично вооружён. Да, «Мария» была побольше, но там капитан был свой, а вот Ирби по-прежнему англичанином оставался, хоть и показал уже на деле, свою часть договора он будет выполнять добросовестно. Бережённого бог бережёт, решил Сашка и перенёс свой летучий брейд-вымпел, состоящий из белого флага с синим Андреевским крестом и белыми косицами на грот-брам-стеньгу «Гретты». Лейтенанта Сомова с «Гретты» перевели на доставшийся им по случаю барк «Южная Америка», а капитана Пауля Ирби на «Гретту» с «Салвадора».
— Никаких.
— Пауль? — вскинул брови гроза морей контр-адмирал князь Болоховский.
— Там в порту три шлюпа и паровой фрегат. Они до зубов вооружены. Та же история, что на Формозе не повторится. И нам нужно спешить. Я бы взял на буксир пароходами три самых сильных фрегата — «Диану», «Палладу» и «Аврору» и подгадал так, чтобы мы зашли в порт едва начнёт светать. Три этих корабля откроют огонь по шлюпам: «Вандалия», «Лексингтон» и «Саутгемптон», каждый из них в разы будет сильнее американцев, а три парохода окружают паровой фрегат «Поухатан» и кусают его, как собачки, отвлекая от избиения шлюпов. Ну, а когда три фрегата по нему огонь откроют, собачкам можно отползать и раны зализывать. Бой будет серьёзным.
— Бой всегда серьёзен, но план мне нравится, кроме того на «Марии» ведь есть два вполне соизмеримых с их пушками орудия.
— Да, 68-фунтовые орудия. Только на «Поухатане» есть пушки гораздо серьёзнее, если верить пленным, которых выловили у Формозы.
Точно, пленные принесли кроме воды на палубу «Дианы» и неутешительные новости об этом монстре, что ждёт их в Нахе. Там, на «Поухатане», есть так называемое «Гладкоствольное ружье Дальгрена» калибром 11 дюймов (280 мм). Плюсом десять гладкоствольных пушек Дальгрена калибром 9 дюймов (230 мм). И немного мелочёвки — пять 12-фунтовых орудия (5,4 кг). И кораблик сам по себе не маленький. Длина 253 фута 8 дюймов (77,32 м), ширина по лучу 45 футов (14 м). На нём стоит паровой двигатель в 1500 л. с. Монстр. Скорость может развивать до 13 узлов. А вот команда всего двести восемьдесят человек, и если пленным верить, то часть матросов коммодор Перри забрал с собой. Пусть будет чуть больше двухсот человек.
Шлюпы, кстати, кораблики значительно меньше, чем фрегаты у адмирала Болоховского. Длина «Лексингтона» 39 метров. Ширина по лучу 10,21 метра. Вооружение 24 орудия по 24 фунта. Экипаж 190 человек. Остальные даже чуть меньше, так что богиням не соперники.
— Мы на эти три собачки, как ты говоришь, чтобы они больнее кусали рассредоточим всех снайперов и с винтовками, и с «уточницами», двадцать три снайпера просто не дадут этому монстру выстрелить ни разу. Я тут подумываю эту вещь залучить в свой удел, уж больно хорош.