"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)
Японцы выглядывали из ворот, прятались за кустами магнолии, бежали впереди их роты и плотной массой шли следом. Было их несколько тысяч и коммандер, вертя головой, недовольно бурчал, решись сейчас обезьяны и напади на их роту со всех сторон, и они ничего не смогут им противопоставить. Даже штыки не примкнуты к ружьям. У семерых офицеров есть кольты, но японцев вокруг тысячи. Задавят массой, хоть и выглядят мелкими и худыми.
Сколько дороге не виться, но конец найдётся. Через полчаса ещё такого неспешного марша они остановились перед теми самыми воротами, из-за которых и тащили с собой орудия. Обидно. Ворота были открыты. И за ними стояли военные, человек тридцать в белых халатах и белых же штанах за поясом у них были мечи в ножнах, а у десятка, стоящего чуть наособицу, в руках были фитильные мушкеты. Прямо хотелось Смиту отдать приказ артиллеристам навести на желтопузых пушку и выкосить эту жалкую «армию» картечью. Зачем-то же они прикатили их в такую даль⁈
— Господин коммодор, Мэтью… — начал было Ли, но тут забухали барабаны и из ворот стали выходить одетые в яркие шёлковые халаты японцы.
Дальше начался цирк настоящий. Среди этих чиновников нашлись люди, знающие китайский, и Перри удалось донести до павлинов этих, что он прибыл сюда по поручению Президента Соединённых Штатов, чтобы установить дипломатические отношения с Японией. Японцы кланялись кивали головами, потом один с седой длинной хоть и куцей бородой сказал всего несколько слов и умолк, а заговорил тот самый переводчик в жёлтом шёлковом халате. И говорил или переводил он минут пять. Их переводчик — нанятый специально для этого английский священник, перебравшийся на постоянное жительство в США, дождался, пока японец не замолчит и огорошил офицеров, подошедших поближе, и их с Перри новостью.
— Королевство Рюкю, является, как мне объяснили, не самостоятельным государством, а вассалом и не правителя Японии даже, а полунезависимой провинции, которая называется «княжество Сацума». Потому, никаких послов ван Сё Тай принять не может, и тем более не может вести переговоры. Он может только послать джонку к своему сюзерену на остров Кюсю, чтобы тот послал джонку к сёгуну, чтобы тот на государственном совете обговорил ваше предложение с чиновниками, которые доложат о нём императору.
— Что? — «Старый медведь» и зарычал, как настоящий медведь, — Что он говорит⁈
Перри оглядел злым взглядом этих ярких желтопузых обезьян и уже набрал в грудь воздуха, чтобы наорать на них и заставить принять всё же этих дикарей послание их президента, но сумел взять себя в «лапы» и выдохнул.
— А сами они могут хоть принять нас во дворце этом, чаем напоить. Я умираю от жажды на этой жаре, — успел вставить Ли, чтобы разрядить обстановку, мало ли чего сейчас Старый медведь выкинет.
— Да, где этот ваш король⁈ Я посол Президента США, и он обязан меня принять.
После длительных переговоров, последовавших после этого, договорились, что в саду дворца в беседке для господ офицеров будет накрыт стол и их угостят чаем. И тогда к ним выйдет ван.
Надо отдать должное этим сынам страны Ямато, они умеют делать красивые беседки и разводить красивые сады. Офицеры головы свернули, разглядывая совершенно необычные, но красивые, вещи и виды. Королём оказался пацан. Самый настоящий мальчишка. Лет десять. Маленький, худой, кривоногий. Его нарядили в явно не по росту ему цветной шёлковый халат, который волочился за ним по засыпанной окатанной галькой дорожке. Коммодор Пэрри пересилил себя и поднялся. Сделал лёгкий поклон, кивнув головой, так же поступили и остальные офицеры. К минусам этого короля добавился ещё один. О чём можно договариваться с вассалом вассала, да ещё только от титьки оторванным.
— Посредника к сёгуну, конечно, пошлите, — в конце чаепития, где их угостили несладкими конфетами и какой-то пресной лепешкой, сказал Старый медведь. Мы на днях пойдём сами к Эдо, — он подождал пока мальцу переведут и продолжил, — здесь останутся половина наших кораблей. Надеюсь, вы сможете за деньги обеспечить их провизией и водой.
Ответил тот самый старик с седой козлиной бородой:
— Конечно, дорогие гости, только чтобы ваши моряки не нарушали наши законы. И не надо чтобы целые толпы ходили по городу. Все продукты будут на лодках доставлять на корабли. У вас есть серебряные монеты?
Как хотелось Ли дать в зубы этой обезьяне. Только его возраст и удерживал.
— Так и поступим, — прорычал Старый медведь и чуть не бегом бросился к воротам.
Событие пятьдесят третьеКогда дело касается подписи и печати, это лишь вопрос денег.
Mafia II Джо Барбаро
В Шанхай корабли под командованием контр-адмирала Александра Сергеевича Болоховского зашли под английскими флагами. При этом не вся эскадра, часть кораблей — все пять парусников, остались в десятке миль севернее, ветер был северо-западный и этот кусочек эскадра потихоньку дрейфовал, как раз в нужном направлении, к острову Окинава. Медленно. Так и не спешили. Не бросать же пароходы.
А «Мария», «Гретта» и «Восток» зашли и встали на якорь в трёх кабельтовых от берега. Сашка переоделся в индийскую одежонку и изображал из себя слугу коммодора Пауля Ирби. Для солидности решили звание Паулю повысить, как и все чиновники в мире китайские мандарины в первую очередь обращают внимание на статус того, с кем ведут переговоры. Коммодор или по-русски если, то бригадир — это почти «Ваше Превосходительство». До адмирала Сашка его повышать не стал, там уже другая форма с бикорном и лампасами, а вот у капитана, коим был Ирби до принятия истинных ценностей, и коммодора, форма почти одинаковая, погонами отличается. Точнее, даже это не погон, а наплечник или контрпогон, он у них поперёк расположен. Ну, пуговицами ещё. У коммодора синий сюртук с белой жилеткой и с золотыми пуговицами, а у капитана с серебряными, отрезали на время от сюртука самого Сашки и перешили. Фуражка та же самая. Звёздочек добавили — и вся маскировка.
Кроме Ирби на берег сошли ещё Генри Макбретни, как переводчик, и лейтенант Казимир Казимирович Гриппенберг для солидности — высокий и мощный — настоящий викинг. Китайские чиновники со всякими таможенниками на корабли не ринулись. Видно, что корабли военные, да ещё и под английским флагом, туда лучше не соваться. Сашка, вернее, коммодор Ирби, сам к ним направился. Переговоры были не особо утешительны. Уголь в Китае, как оказалось, всегда был связан с политикой. Так, 11 января 1851 года с бунта шахтеров-угольщиков недовольных условиями труда и произволом правительственных чиновников, началось мощнейшее восстание тайпинов. Ещё и сейчас полыхает вовсю, и здесь в Шанхае отголоски восстания сказываются. Всех шахтёров поубивали с ближайших шахт, и большая часть шахт засыпана. Извините, мол, господа, но угля нет. Тонны три можем продать по цене два фунта стерлингов за тонну. Сашка даже свистнул от такой цены. Это двадцать рублей. Им же чуть не тысячу тонн надо. Легче забыть про уголь, есть же мачты на кораблях, пусть ветром питаются. Тем не менее, решили попытку купить чёрное золото повторить на следующий день.
Ушли, наведались в гости к англичанам. В порту стояло два парусника — торговцы. Ирби им всякой ерунды наплёл про скорую войну, и за стакашком рома соотечественники посоветовали дать этому мандарину взятку. Лучше серебром или золотом, но в крайнем совсем случае и бумажные деньги примет.
Время было уже позднее и пришлось ни соло нахлебавшись вернуться на «Гретту», которая теперь флагманом стала. Сашка достал в каюте сундук с заначкой. Сундук передал ему в Форте-Росс Леонтий Фролов. Он туда складывал все конфискованные во время сухопутных и морских операций бумажные деньги. Цифру Виктор Германович знал, точнее цифры. Там было пятьдесят семь тысяч долларов и восемнадцать с хвостиком тысяч фунтов. Если пять долларов — это фунт, то получалось около тридцати тысяч фунтов. Вопрос был только в том, возьмёт ли чиновник доллары.