"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

Когда до выхода к реке осталось метров десять, он опять остановился, показал всё же догнавшей его пятёрке, чтобы оставались на месте, и опять на коленях прополз под кустами.
— Ох, ё! — Аюк выпростал вперёд руку с винтовкой и почти не целясь выстрелил, передал винтовку Лёшке, взял у него вторую и опять бахнул, не целясь.
— Ложись! Приготовиться, человек десять сюда бегут. Не вставать! Вашу мать! — стих.
— А чего? — Лёшка плюхнулся рядом.
— Тихо, — зашипел на него десятник.
Кусты перед ними затрещали, в них вломились синие солдаты. Если пролезть под ветками было не сложно, то вот преодолевать их в полный рост, да ещё с длинными ружьями в руках, не простая задача.
— Огонь! — Аюк из револьвера произвёл шесть выстрелов, позади пять раз хлопнули звонкие ружейные выстрелы.
Синие кончились. Один, видимо, раненый, орал, звал на помощь. И это хорошо, так как на помощь ему тут же и прибежали. Шестеро. Бах. Бах. Один раз десятник промазал, но Лешка его подстраховал, успел перезарядить свой Шарпс.
— Уходим. Нужно перезарядить оружие…
— А что там? — Лёшка вскочил, хотел дёрнуться к дороге.
— Отходим. Там их десятка три ещё.
На перезарядку винтовки Шарпса и двух кольтов у Аюка ушло пару минут, и он это время на месте не стоял. Тропа, идущая вдоль дороги, здесь поворачивала прочь к реке, но ещё метров пять по ней пройти можно было, их десятник и прошёл. Всё это время позади орал и звал на помощь раненый солдат, и впереди слышались редкие выстрелы.
Нырнув в очередной раз под ветки, с белыми цветочками, калмык прополз до конца зарослей и выглянул на дорогу. Хоть в этот раз удалось рассмотреть, что же там происходит. Десятка три янки жались к редуту, перезаряжали… ну, пытались стоя на коленях перезарядить ружьё и выпалить куда-то вверх. Куда хотели попасть солдаты американские видно было. Над посёлком старателей возвышались две вышки и с них тёмно-синих обстреливали. И в отличие от бледнолицых, индейцы, засевшие там, стреляли не куда-то в ту сторону, а куда нужно, так как у них тоже были Шарпсы, и целиться можно было.
Ещё семеро солдат во главе с офицером бежали как раз мимо Аюка к раненому солдату в кустах, бежали пригибаясь и стараясь прижиматься к кустам. Через десять метров как раз должны были на десятника наступить. Он отложил винтовку и открыл огонь по приближающимся солдатам из револьвера. Офицер, двигавшийся чуть ближе к дороге и последним, успел из револьвера выстрелить в Аюка, но пуля впилась в землю буквально перед носом десятника, чуть подавшись назад, калмык сменил пистолет и довершил истребление очередной группы спасателей. Патроны опять истратил все. Остался только тот, что в винтовке. Аюк ещё раз вгляделся в, притаившихся за глиняной стеной, американцев. Офицер был, но он был прикрыт прижавшимися к нему солдатами. Как несушку цыплята облепили. Снайперского прицела не было, но всего метров тридцать, Аюк задержал дыхание и подвёл мушку к торчащей на голове офицера фуражке. Бах. Нет, попал в кого-то из солдат. Но и это поспособствовало изменению обстановки со стороны янки. Они по окрику офицера бросились вслед за ним в кусты по другую сторону дороги. Чем сразу воспользовались оба стрелка на вышках. Там вспухли два облачка дыма, а один из солдат, картинно вскинув руки, грохнулся на землю.
  
Глава 15
 
Событие сороковое 
— Как заживают ваши раны? 
— Не заживают. 
Богиня: Как я полюбила 
Офицер, уведший солдат в кусты, был человеком решительным и не глупым. Увидев, что по ним стреляют с двух сторон, он организовал из кустов обстрел зарослей напротив. Единственно, что спасло Аюка и индейцев — это то, что выстрелили тёмно-синие не залпом. Кто-то поспешил, над десятником свистнула пуля, и он заорал на Лёшку с остальными кашая:
— Ложись! Ложись! Лёшка, ложись! — вовремя, прямо над ними засвистели пули. Некоторые срезали ветки с кустов и те падали прямо на головы Аюка и индейцев.
  
Повезло. Ну и стереотипы. Всегда до этого солдаты стреляли стоя или в лучшем случае с колена, прямо перед собой. Только появление казнозарядных винтовок эту ситуацию изменит, можно будет заряжать оружие лёжа. И тогда, плюс появление дешёвого железа, из которого можно лопат понаделать, ситуация изменится. Тогда и окопы начнут рыть.
Теперь американцам нужно было оружие зарядить, чем и Лёшка с Аюком занялись. Первыми успели янки, и их кусты опять обстреляли. То ли у кого рука дрогнула из стрелков, то ли кто умный попался, но одна из пуль не над головой вжикнула и не ветку срубила, а ткнулась в землю в десяти сантиметрах от локтя десятника.
— Сволочи, убьют во цвете лет, — присвистнул Аюк, жестом показывая индейцем, чтобы переместились левее, ближе к реке на пару метров.
Отползли и стали ждать продолжения. Офицер попался упёртый. С вышки теперь их не видно из-за большого холма образовавшегося из вынутого при работе рудника грунта, насыпанного как продолжение редута, возможно Вальехо младший хотел редут продолжить, но не успел, янки раньше пожаловали. На вершине этого холма ещё и пяток габионов стояло — больших корзин, заполненных землёй. Возможно, там до постройки вышек наблюдательный пункт был. Но вот теперь он прикрывал спрятавшихся в кустах американцев от стрелков, засевших на вышках.
Командовал тёмно-синими не дурак, поняв, что находится в мёртвой зоне для сидящих на вышках, он сосредоточил огонь на напавших на них с тыла. И заставлял солдат стрелять залпами, увеличивая вероятность поражения.
Аюк выждал, когда грянет очередной залп и послал пулю чуть пониже отколовшегося от общей массы облачка, потом передал винтовку Лёшке, а сам из его Шарпса послал и туда, на метр пониже, вспухающих серо-белых клубов дыма. В обоих случаях кусты дёрнулись. Понятно, что и он себя таким облачком выдал, потому, цыкнув на индейца, калмык отполз ещё чуть левее. Ничего не изменилось, ответный залп опять прошёл над головами и именно там, в пяти метрах справа.
Пора было Бурулу появляться с основным отрядом.
Ждать десятник подкрепления не стал, можно уменьшить количество врагов, почему не уменьшить. Он выждал пока после очередного залпа вспухнут дымом кусты с противоположной стороны дороги, и оба Шарпса туда разрядил, после чего опять цыкнул на Лёшку спешащего жить, тот на карачках полез за разряженными винтовками, а сам, ужом извиваясь, опять переполз на старое место. Попал точно одним выстрелом, так как в тридцати метрах заорали, а потом завыли.
И тут американцы фортель выкинули. Они ломанулись из своих кустов все на дорогу и стали перебегать её по направлению к Аюку и индейцам. При этом они ведь понимали, что что с вышек по ним пальнут. Пальнули. И даже попали, два тёмно-синих свалились на жёлтую дорогу.
Аюк ждать рукопашной схватки не стал, но и убегать тоже, отправив индейцев в сторону посёлка взмахом руки, сам лёг немного позади кустов за большущий пень. Кольт вещь хорошая, было бы ещё в нём сорок патронов, десятник бы всех американцев и положил в этих кустах. Встать на четвереньки и проползти под ветками у них соображаловки не хватило, ломились, прикрывая ружьями и руками лица.
Бах. Бах. Бах… Всё шесть пуль ушли. Бах. Бах… Ещё шесть. А теперь дёру, петляя, как заяц! Аюк бежал и чувствовал, что сейчас по нему пальнут. Бах. Бах. Но секундой раньше он забежал за огромный ствол секвойи и прислонился к нему спиной. Фух. Можно и выдохнуть.
Именно в это время с дороги в спины тёмно-синим ударил залп. Кроме Бурула больше там быть некому. Аюк присел на корточки достал из сумки коробочку с револьверными патронами и стал быстро заряжать один из кольтов. Пару минут, руки чуть подрагивали и один патрон пальцами он смял, вставляя в барабан.
Всё это время за спиной грохотало. При этом выстрелы были слышны не только с дороги, но и рядов совсем, буквально в десятке метров. Дождавшись перерыва в грохоте со стороны дороги, сотник высунулся из-за красно-коричневого ствола дерева. Буквально в пяти шагах от него лежал раненый американец и скрёб пальцами землю пытаясь ползти к нему. Аюк ускорил встречу янки с господом их и, пригибаясь, двинулся вперёд. Стрелять пришлось ещё пять раз, всё время в раненых. Бабах. Со стороны дороги в него полетели десятки пуль. Хорошо он к тому времени распластался на земле за очередным пнём.