"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)
Не факт, что на смену придёт лучше. Даже если это будет Горчаков, но это точно что-то изменит.
Чтобы устранить этого господина Сашке пришлось шприц на два года раньше, чем в реальной истории изобрести. Правда, сделал ювелир в Питере по его заказу из серебра без всякого стекла всего один экземпляр, ну да вернётся он с принуждения наглов к миру и наладит производство.
Событие семидесятое
Как быстро люди забывают о том, что ход истории может измениться по воле одного человека.
— Георгий Петрович, вот кодовое слово, которое нужно произнести в банке… Ну, точнее выражение: «Генеральный Секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев». Произносите его и вам выдают вексель в размере семидесяти пяти тысяч фунтов стерлингов. Ну и с этим векселем в Кёнигсберг сразу, а потом в Данциг. Там оплачиваете покупку и нанимаете команду, которая перегонит корабли в Петербург. Ремонт…
— Александр Сергеевич, вы как с дитём малым. Я понял всё и с первого раза, а вы мне в пятый одно и тоже талдычите. Не беспокойтесь. Корабли куплю, сюда перегоню, в верфь поставлю, колёсный движитель на винтовой заменю и пушки, что мне Великий князь Константин Николаевич выделит, дополнительно на палубе установлю.
— Сам?
— Шутите, Александр Сергеевич, — Ремизов — бывший Коллежский асессор, а ныне служащий юридической конторы князя Болоховского в Санкт Петербурге, руку ему сжал и головой покивал, успокаивая, — Шутите — это хорошо, значит, не совсем пропащий вы человек.
Ну, так-то было от чего Сашке нервничать. Опять без малого целый миллион рублей у него вынимался из доходов. По существу, всё, что в следующем году заработает на Пульмонологическим центре, он вложил в эти пароходы. Ну и до сих пор, хоть неделя прошла, как принял решение, а всё сомневается в правильности оного.
Дело было так. Ведёт он допрос с пристрастием офицеров фрегата «Паллада», ну, там проверили ли гвозди на листах медной обшивки, и заменили ли, если и правда малы, как в книге у Гончарова написано. А будущем великий писатель рядом сидит и строчит импортным железным пером в большой блокнот, непрестанно его в чернильницу булькая. Клякс при этом уева туча, и сам весь в чернилах, и блокнот, и даже Сашке досталось, прилетела капля на запястье и расползлась каракатицей.
— Александр Сергеевич, — в большом помещении склада всяких парусов и пеньков… Ну, ладно, пеньковых канатов, гулко эдак рявкнули от дверей, все пылинки, летающие в воздухе переполошив, — Александр Сергеевич, на «Диане» вас ожидает Их Императорское Высочество Константин Николаевич.
Надо отдать адмиралу и Их Высочеству должное, без его деятельного участия хрен бы подготовились за такое короткое время. Он просто пинал всех интендантов и прочих большущих начальников и адмиралов. Не та Россия страна, где даже высочайшие повеление спешат выполнить. Нет, вот если Государь придёт и рядом будет стоять, то оно конечно, почешут зад, да даже двумя руками почешут, до крови расцарапают, а вот присутствие всего лишь второго сынка этого Самодержца, так можно и потянуть, а ну, как ветер переменится. Уж больно неслыханное дело штатского штафирку из рядовых да сразу в контр-адмиралы, да ещё эскадру, оснащённую лучше всех на Балтике, ему вести, а не заслуженным адмиралам. Да кто он такой вообще? Рожа азиатская и вокруг одни азиаты трутся. Где это видано, что азиата да в адмиралы?
Великий князь пенсне свои надел и в газете Сашке в статью пальцем волосатым ткнул. Газета была Прусская. Kreuzzeitung рядом с названием рыцарский железный крест красовался. (Kreuz — крест).
— Ух, ты! — Сашка прочитав статью, или даже объявлением можно назвать, хмыкнул и вопросительно на Константина Николаевича воззрился.
— Покупайте, Александр Сергеевич. Мне папан не велит вам верить про войну, — хохотнул молодой адмирал, — вам то он помешать купить два парохода очень хороших, переделанных в военные корабли, не может. Вернее, не будет.
А в заметке было написано, что Пруссия намерена продать два колёсных огромных парохода, четыре года назад купленных ею в Англии и переделанные под военные. Крейсера из них пруссаки сделали. Но Пруссия не морская держава, всё у них там, несмотря на орднунг немецкий, пошло наперекосяк и решили немцы от них избавиться. Это были — трансатлантические пассажирские пароходы «Britannia» и «Acadia», которые были переименованы в «Barbarossa» и «Erzherzog Johann».
Дальше в статье говорилось, что так-то пароходы отличные, вот только дуракам в руки достались, и приводится пример. 4 июля 1840 «Britannia» с грузом почты вышла в первый рейс из Ливерпуля и 17 июля достигла Галифакса, за что получила Голубую ленту Атлантики этого года. То есть, за тринадцать дней океан пересекла. Дополнительно к паровому приводу у них была парусная оснастка барка. Их машины были бокового балансирного типа мощностью по 440 л. с. Потребление угля составляло от 31 до 38 т в день, общий запас угля в 376 т складывался в бункер. Колеса диаметром 8,53 м. Ну, то есть при экономном расходе топлива оба парохода океан пересечь могли, без дополнительной бункеровки. Паровая машина и паруса позволяли развивать максимальную скорость 8,5 уз., средняя коммерческая скорость составляла 8,19 узлов. Первоначально на судах размещались места для 115 пассажиров I класса, а также для экипажа в 89 человек. Сейчас на обоих пароходах установлены 9 корронад калибром 150 мм и экипаж теперь сто двадцать человек — добавились артиллеристы.
— Константин Николаевич? Девять мелких орудий. Тридцать тонн угля. И потом в Америке мне придётся загрузить почти четыреста тонн угля. Мешками. Это ужасно.
— Немцы и англичане справлялись, нешто русский матрос хуже. Берите не сомневайтесь. Я дам указание их в первую очередь поставят в док и заменят колёса на винт, и бизань-мачту поставят на место и выше сделают. Больше десяти узлов скорость получится. А орудия заменим на 68-фунтовые корронады. Ну, если купите. Это не «Диана» с «Палладой» — это ваши личные пассажирские пароходы, которые, если война всё же начнётся с девятью пушками перетопят весь английский грузовой флот.
— Ах, вот в чём дело? — понял наконец Сашка, чего от него Высочество хочет. Попиратствовать. Дурость — она выходит заразна.
— Хорошо, Константин Николаевич, только уж экипажи достойные подберите. Платить буду, как англичане своим платили, когда те пассажиров возили, плюс половину всей добычи после реализации. Стоп. А куда её девать, если Англия и Франция и Сардиния против нас воюют.
— Португалия, Испания, США, Бразилия. Да полно стран, которые спят и видят, как они обогатятся от такой войны, коли она приключится, — махнул рукой Константин.
— А заверните.
— Что?
— Возьму, договаривайтесь.
Глава 26
Событие семьдесят первое
История учит, что все люди и все народы без исключения брались за ум не раньше, чем испробовав все другие альтернативы.
Генри Макбретни — тот самый учёный китаевед, десяток лет проживший в Поднебесной и освоивший там мандаринский, стоял на мостике «Дианы» рядом с Сашкой и вертел головой. Проходили датские проливы. Ещё чуть и корабль вырвется в Северное море, а там Атлантика уже не далече. Копенгаген миновали три часа назад и сейчас справа виднелся Хельсинборг, а слева Хельсингёр. Между ними около двух миль и в ясную солнечную погоду, которую подарила русским морякам первая неделя осени было отлично видно оба прибрежных городка с лесом мачт небольших рыбацких судёнышек вдоль берега.
Рядом с англичанином стоял квадратиком таким Бамба и чего-то втирал профессору. И втирал на калмыцком. Макбретни оказался товарищем под стать Алисе. Не, до её уровня не дотягивал, таких один на миллиард, но тем не менее за два года проживания в Басково англичанин выучил на пятёрку русский, а потом на пятёрку с плюсом калмыцкий. При этом не только выучил, но и составил четыре словаря калмыцко — английский и наоборот англо — калмыцкий. И до кучи русско — калмыцкий и калмыцко — русский. Все четыре словаря Сашка уже готовил к печати. Он хоть и дурень, но не дурак и отлично понимал, что эти словари даже десятка экземпляров не продать. Так, а кто говорил про деньги? Зато пацанам в калмыцком училище теперь изучать русский и английский будет легче.