"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)
— Слушайте, господа, а что, если их добавить к китайцам? Я имею в виду американцев. Пусть работают в шахтах, — опять выдал идею Пауль Ирби.
— Нет, — Дондук отрицательно головой замотал. — Попытку побега исключать нельзя. Пойдёт шум и пришлют войска. Со всеми США нам не справиться. Они и в сотню тысяч человек войско послать могут.
— Тогда остаётся топить, — Дондук и Ирби это одновременно сказали.
— Нет. Нельзя убивать пленных. Давайте их тоже переправим в Форт-Росс, а там господин Фролов им найдёт применение, — фон Штольц тоже рыцарем остался.
Дальше обсуждали уже практические действия. Решили с каждого корабля выделить по десять матросов для управления парусами и в сопровождении двух десятков калмыков отправить на двух захваченных кораблях всех пленных американцев, капитана китобоев и три сотни китайцев в Форт-Росс. Старшим назначили десятника Аюка.
Когда все переселения закончились, Дондук отвёл Аюка в сторонку и на калмыцком проговорил:
— Вот чувствую, что американцы и сидящий с ними капитан с китобоя бунт подымут во время вашего плавания. В живых не оставлять. Эти офицеры с голубой кровью погубят страну своими принципами.
— Понял.
Глава 23
Событие шестьдесят третье
Знаете, я из числа людей, которые, когда в них стреляют, будут стрелять в ответ.
Восемьсот миль от места триумфальной победы над британским линкором «Лондон» до русского города Ново-Архангельск прошли за четыре с половиной дня. Ветер развернулся немного и стал юго-западным и почти попутным, при этом был сильным. В бурю не превратился, но волны в пару метров высотой поднимал. И как по волшебству на пятый день, домчав три корабля до Ново-Архангельска, заметно стих.
Капитан-лейтенант фон Кох вводил «Аврору» в бухту острова Баранова с чувством, будто домой, в Россию, вернулся. На высоком холме стоял форт и замок местного правителя, рядом покрашенный с светло-зелёный цвет довольно большой и высокий собор. Чуть ближе к бухте длинное двухэтажное жёлто-коричневое здание, как позже выяснилось — школа, ещё чуть правее на прибрежной небольшой возвышенности стояли рядами огромные склады. За ними одноэтажные бараки и дальше были настоящие улицы с двухэтажными домами, большинство под железной крышей. В Кронштадте домов с железной крышей меньше было. Богато люди живут пушниной промышляя.
В порту находилось несколько больших судов и даже два парохода. У самого причала возвышался огромный бриг «Император Николай I», Владимир Фёдорович оценил его водоизмещение в шестьсот тонн, чуть ближе к выходу из бухты покачивался на небольшой волне примерно равный ему по размерам «Цесаревич». Было прилично и мелочи. Справа в порту имелась верфь, в которой сейчас ремонтировался шлюп.
Вошли в бухту и тотчас от причала в их сторону замахал вёслами вельбот с флагом РАК на корме. Время было вечернее уже и над всеми почти домами в городе вился дымок, топили печи. Несмотря на середину августа, ну, лето всё же, было прохладно. А ещё мелкий дождь волнами накатывал, залезая в любую щелочку под одежду, и заставляя дрожать на холодном ветру.
На всех трёх кораблях были подняты флаги Джунгарского ханства. Красные полотнища трепетали на ветру, скрывая серп и молот со звездой, и как потом объяснили на приёме у капитана второго ранга Розенберга — правителя Русской Америки, приняли их за турок. Переполошились.
— Мы сейчас воюем вовсю с «ситхинскими колошами» или просто с ситкинцами, или ещё их тлинкитами называют. Они затеяли свару с нами в прошлом году. До настоящего штурма крепости с их стороны дошло. А тут вы ещё. Флаг красный, ну, думаем, конец времён настал — турки пожаловали, не иначе война с ними опять началась. Не слыхал никогда о такой морской державе, как ханство Джунгарское. Где это? И корабли у вас явно английской постройки. У англичан купили?
Капитан фон Кох прислушался к речи правителя здешних земель, акцент странный. Да и внешностью на немца мало Николай Яковлевич Розенберг походил. Вьющиеся чёрные волосы, глаза чуть навыкате карие. Больше на выкреста еврея похож. Тем не менее, оказалось, что Николай Яковлевич на пять лет раньше Коха поступил в Морской кадетский корпус, в 1823 году стал гардемарином, в 1826 был произведён в мичманы. Ну, а дальше с небольшими перерывами в основном здесь и служил. Исследованиями островов и Охотского моря занимаясь.
— А что за война тут у вас с индейцами? — оставляя полную чашку красной икры от себя, полюбопытствовал Дондук.
— Индейцами? А с ситкинцами. Не понимают они по-человечески. Звери дикие. Права пословица, что как волка не корми, а он всё в лес смотрит. А эти волки ещё и цапнуть решили нас за руку. В прошлом году серьезная война с ними летом приключилась.
— Война⁈ — вскинулся калмык.
— Да, только я сменил предшественника своего капитана первого ранга Михаила Дмитриевича Тебенькова, как прямо озверели колоши. Думаю, причиной послужило, то, что из-за свёртывания торговли с ними табака и пороха у них стало не хватать. Зверя-то повыбили в окрестностях, а чем с ними ещё торговать, они тогда цены несусветно задирать начали. Нападения на отдельные небольшие поселения стали устраивать. Тогда я объявил индейцам, как вы их называете, что в случае продолжения беспорядков я отдам распоряжение вообще закрыть «колошенский рынок» и прервем мы с ними всякую торговлю. Тут они на нас и напали.
— Напали, это как? Стрелять начали? — не поверил капитан второго ранга фон Штольц.
— Часть ситкинцев, вооружившись ружьями, засела в кустах у крепостной стены, а другая, человек пятьдесят, приставив заранее заготовленные лестницы к деревянной башне с пушками, которая так и называется «Колошенской батареей», и едва не захватила укрепление. По счастью для нас, часовые были на месте и заметив их, вовремя подняли тревогу. Подоспевший на помощь вооруженный отряд сбросил вниз уже влезших на батарею колошей, а остальных остановил.
Другой вооруженный отряд пришлось мне возглавить против ситкинцев, засевших у крепостных строений и домов. Я сам бросился также на батарею и с большим трудом переговорился, успев возвратить колошей по домам, и они перестали кричать и грозить нам. На бой вызывали дикари нас.
— Переговорился? — не понял Дондук.
— В переговоры вступил, — пояснил Розенберг.
— Это в прошлом годе было, а сейчас что? — Дондук положил себе тарелку китайского фарфора кусок красного мяса.
— А что делать было, их тысячи и тысячи, да британцы чуть не военные действия против нас открыли. Я решил усилить оборону Ново-Архангельска с помощью хорошо вооруженного парохода «Николай I». Он у нас раньше регулярно посылался в проливы архипелага Александра для обмена с индейцами. А сейчас находится почти постоянно в порту, прикрывая его от возможной атаки колошей на лодках или британцев со стороны моря. Из-за этого еще больше сократилась торговля с индейцами, а это привело к новым столкновениям. Стали чаще нападать на русских рыбаков, грабить зимовья, а теперь начали организовывать подкопы под крепостную стену. При этом индейцы опять планируют захватить Ново-Архангельск, о чём сообщают нам дружественные аборигены.
Правитель Русской Америки чуть захмелел, продегустировав кальвадос, подаренный ему фон Кохом и ковыряясь в рыбе вилкой угрюмо продолжил:
— А ещё недавно произошёл междоусобный конфликт, ситкинцы напали на других индейцев, те стикинцами в отличие от этих называются, учинили настоящую бойню под стенами нашими. Это и без того слабую торговлишку совсем порушило. В разы уменьшилось число индейцев, приезжавших в Ново-Архангельск для торговли из проливов архипелага Александра. Мирные опасаться стали воинственных ситкинцев, — капитан второго ранга не дожидаясь гостей сам налил в свой кубок прилично так кальвадоса, пригубил от души, втянул воздух и ещё угрюмей продолжил, — пару месяцев назад прибывший со Стикина отряд из сто пятидесяти воинов внезапно атаковал маленькое поселение компании из трех домиков на Горячих Ключах в двадцати верстах к югу от Ново-Архангельска. Там у нас на водах раненые и болезные лечатся. Из девяти человек один был убит, один ранен, а остальные ограблены. Поселение само на Горячих Ключах полностью разграбили и сожгли.