"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)
Джонатан удивленно ахнул.
- В церкви? - удивленно переспросил он. - В доме Светлого Владыки.
Я кивнул.
- Больше негде.
Джонатан удивленно почесал затылок.
- Почему Вы так решили, святой отец?
- Всё просто, сын мой, - начал пояснять я, - мертвец не мог появиться из воздуха, во всяком случае, упырь, а не призрак. Значит, где-то должна быть могила. А большинство людей хоронят на кладбище за церковью. Готов поспорить, упырь либо отлеживается в своей могиле, либо перебрался внутрь здания.
Джонатан неопределенно покачал головой.
- Но земля близ церкви освящена.
- Разумеется, а, значит, всё только хуже.
Рыцарь совсем уж недоуменно на меня посмотрел.
- Боюсь, я ничего не понимаю, святой отец, - произнес он.
Тяжело вздохнув, я начал объяснять:
- Людей потому хоронят у церкви, что священная земля позволяет душам умерших спокойно отправиться в Мир Мертвых. В местах захоронений скапливается негативная магическая сила, которую рассеивают молитвы послушников. Увы, если кладбище осквернено, святая сила не просто исчезнет, а усилит негативную энергетику места. Тогда появление живых мертвецов практически неизбежно, особенно если кладбище осквернит некромант. Тут уже зомби или упырями дело не ограничится, может и призрак, а то и вампир появиться. Посему Отцы Церкви всегда стараются до последнего не закрывать приходы. Вреда от заброшенного храма бывает больше, чем от могильных курганов варваров.
Задумавшись, Джонатан настороженным взором оглядел старую церковь. Я тоже заметно поежился. Пылкое воображение только усугубило страх. С каждым мгновением церковь начинала выглядеть всё мрачнее и мрачнее. Побелка давно осыпалась, обнажив взору темный, покрытый плесенью кирпич. Деревянные рамы прогнили и отсырели. Земля вдоль стен заросла крапивой выше головы. Парадная лестница покрылась густым зеленым мхом. Видневшиеся у дальней стены кладбищенские кресты и надгробья порядком накренились. Для полноты картины не хватало только стаи противно каркающих черных ворон на куполах. Впрочем, они бы как раз и не помешали. Вокруг было непривычно тихо. Со страхом я понял, что уже довольно давно не слышу пения лесных птиц. Значит, мы пришли, куда надо. Неразумные твари Божьи безошибочно чуют нежить и избегают её.
Джонатан, разумеется, и виду не подал, что боится.
- Значит, кладбище осквернено?
- Наверняка, - произнес я, - вероятно, кто-то из моих добрых прихожан впал в грех жадности и решил наведаться на старое кладбище и раскопать могилку-другую.
Лицо рыцаря озарил праведный гнев.
- Кто мог покуситься на эдакое святотатство!? - произнес он.
От избытка чувств воину явно не удалось построить фразу в духе рыцарских романов. Благородным мужам не полагалось говорить слово "эдак". Впрочем, Джонатан - рыцарь молодой, у него ещё всё впереди. Или убьют, или научится рано или поздно говорить, как благородный Этельстан. Вот кого всегда приятно послушать. Даже после влитого в себя бочонка монастырского вина рыцарь продолжал говорить почти стихами. Неудивительно, что и в старости вокруг него крутилась целая прорва пылких дам.
- Не знаю, - ответил я Джонатану, - разведка не доносила.
- Кто? - удивился воин.
- Сельские бабки, - пояснил я, - впрочем, рано или поздно история всплывет. Деревня на то и деревня, в ней невозможно ничего скрыть, кто-то обязательно что-то где-то видел. Но сейчас не время разыскивать грешника, нужно упокоить упыря.
- Верно, - охотно согласился Джонатан. Ловить кладбищенского вора ему явно не хотелось, это дело стражи или сельского головы, а не благородного рыцаря, другое дело - битва с упырем. Не знаю, я бы на его месте сперва на ворах потренировался, заодно и снаряжение своё подновил, но объяснять что-то непутевому княжьему отпрыску всё равно бесполезно.
Джонатан выхватил меч.
- Вперед, святой отец! Во имя Светлого Владыки, покараем зло! - торжественно произнес он. - Пусть Творец дарует нам победу и славу, а врагам позор и смерть!
- Аминь, - поддержал я.
Джонатан уверенно направился к церкви, я осторожно засеменил следом, держась в нескольких шагах позади. Рыцарь принял такое построение без вопросов. В случае чего, в рукопашной толку от меня будет немного. Конечно, любимую булаву я захватил с собой, и без ложной скромности могу заявить, что если в Верхнереченском монастыре я чему толком и выучился, так это умению от души огреть по балде опасного еретика или иного грешника. Но Джонатан явно ждал целебных молитв, а не сражения на передовой. Так и славный подвиг делить придется. Я, разумеется, не возражал.
- Сначала обследуем кладбище, - сказал я, увидев, что Джонатан направился прямо в двери церкви, - если мертвяки вернулись в могилы, тихо перебьем их одного за другим.
Похоже, моя идея не слишком понравилась рыцарю, парень определенно жаждал боя, а не избиения. Тем не менее, возражать не стал. Я облегченно вздохнул, читать проповедь о тщеславии и гордыне сейчас не время, и не место.
Проломившись сквозь заросли крапивы, мы вышли на старое кладбище. Я удивленно осмотрел несколько десятков целых надгробий. Кладбище почти умиротворяло. То ли здесь нет никакой нежити, то ли тупоголовые мертвяки научились не только вылезать из могил, но и, в случае чего, закапываться обратно, причем аккуратно, не тревожа траву.
- Ничего не понимаю, - сказал я, - а где упырь?
- Возможно, внутри церкви, - предположил рыцарь.
- Верю, что мертвяк мог перебраться в темный и холодный подвал, - сказал я, - нежить не любит тепла и солнечного света, хоть он, вопреки легендам, и не убивает её. Однако откуда-то же упырь должен выкопаться!
Джонатан опустил меч.
- А, может, в самой церкви построен склеп?
Я озадаченно пожал плечами. Деревенские жители ничего такого не рассказывали. Правда, я никогда особо и не интересовался, полагая, что самое интересное из церкви давным-давно вынесли. По идее, зачем отшельнику склеп? С другой стороны, для чего ему возводить церковь? Я судорожно напряг память, вспоминая новое деревенское кладбище. Нет. Надгробия или креста с упоминанием священнослужителя там не имелось. Мог ли бывший отшельник завещать похоронить себя в своей церкви?
Я ещё раз внимательно изучил надгробья. Надписи порядком поистерлись, но пока ещё читались:
"Любимому мужу!", ниже приписка: "И дорогому любовнику"
"Дедушке от внуков"
"Здесь лежит старая Марфа. Больше всего на свете она любила подсматривать за соседями и сплетничать. Светлый Владыка отправил её в Мир Мертвых, лишив последнего. Вечная слава Творцу!"
"Эрик, солдат. До первого боя сомневался в существовании Светлого Владыки. Умер своей смертью, будучи глубоко верующим".
"Генрих, кузнец. Честным трудом заслужил спокойное посмертие в Мире Мертвых".
"Альберт, плотник. Честным трудом заслужил спокойное посмертие в Мире Мертвых".
"Джулиос, конокрад. Смертью на виселице расплатился за свои грехи, заслужив спокойное посмертие в Мире Мертвых. Перед смертью покаялся".
"Мальком, дровосек. Правила безопасности вызубрил, как свои три пальца. Честным трудом заслужил спокойное посмертие в Мире Мертвых".
Никаких упоминаний о священнослужителе мы не нашли.
- Пойдем в церковь, - сказал я.
Джонатан молча кивнул.
Старая дверь открылась с таким душераздирающим скрипом, что, показалось, будто вопит гарпия. Впрочем, что-то слишком много мне начало сегодня казаться. Позорное бегство до встречи с упырем в наши планы не входило, может быть, позже.
Хоть крестьяне и постеснялись разбирать церковь на кирпичи, деревянными скамейками они не побрезговали, как, впрочем, и остальной церковной утварью. Однако, не стоило раньше времени наговаривать на паству. Судя по ветхому состоянию скамеек в новой церкви, их принесли именно отсюда, возможно, по указанию старого отшельника. И на что только люди не пойдут, лишь бы новую мебель в дом Божий не выстрогать. Ведь не поленились отнести. Светлые пятна на почерневших стенах подтвердили мои догадки. Когда-то здесь висели образа святых. Интересно, и где только старый отшельник взял все эти богатства? Да ещё убедил жителей построить каменную церковь в эдакой-то глухомани. Похоже, незаурядный был человек, не то, что я, в меру хитрый, в меру жадный, в меру бестолковый служака, которому только медяки и жертвуют.