"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

- Уже иду, сын мой! Во имя Светлого Владыки, чего же ты сразу не сказал, что крыша над головой нужна славному воину? Я уж думал, кто-то из деревни пришёл ко мне за исповедью, добрым советом или пожертвованием, недотерпев до утра.
Поспешно спрятав сало за печку, я поспешил к двери.
- Спасибо, святой отец! - поблагодарил гость. - Приветствую тебя и светлый дом твой!
Я сердито отступил на шаг. Вместо благородного рыцаря на пороге стояла неуклюжая подделка. Ростом и статью воин действительно удался. К тому же волосы у него были длинные и белые, а лицо настолько благородное и честное, что даже захотелось плюнуть. Таким всегда и достаются лучшие красавицы. А мы - рано начавшие лысеть, остаемся с синицами в руке, и то после того, как кучу денег и времени истратим на ухаживания.
Увы, помимо вдохновенного, буквально с гравюры писанного лица и благородной стати, воину оказалось решительно нечем похвастать. Вместо сверкающих тяжелых лат на незнакомце красовалась невзрачная, местами проржавевшая кольчужка. Длинный двуручный меч, выглядывавший из-за спины, тоже знавал лучшие времена. Фигура оленя на конце поистрепавшейся рукояти щеголяла лишь одним рогом, а корявые ножны явно "пришли в гости" от другого клинка. Сапоги "рыцаря" успели сильно прохудиться. Кожаные штаны выглядели грязными и замусленными. Длинный походный плащ зиял дырами. А из-за спины, вместо высокого и сильного коня, выглядывала пожилая низкорослая кляча, подозреваю, по кличке "Абысдохла".
Разве что на плечах "рыцаря" висела изящная накидка с расшитым гербом: черный конь, с длинной белой гривой, поднявшийся в прыжке над золотым солнцем. Я напряг память, где-то мне уже доводилось видеть этот символ.
- Приветствую, святой отец! - улыбнулся воин.
Протянув руку, он попытался, как бы невзначай, вытолкнуть меня из прохода, но я не торопился сдаваться.
- Рыцарь, сын мой? - поинтересовался я, недоверчиво изогнув бровь.
- Клянусь честью! - ответил он. - Меня торжественно посвятил в рыцари сам благородный Этельстан!
Я удивился ещё больше. Имя храброго дворянина было широко известно в Верхнереченском монастыре. Воитель нередко посещал нас, и даже временами спрашивал обо мне. Что неудивительно. Именно он привёл меня в монастырь. Так, во всяком случае, сказал отец-настоятель. События детства как будто стерлись из моей памяти. В голове смутно застряло ощущение, будто я хотел что-то забыть. Вычеркнуть из своей жизни. Похоже, мне это удалось. Я забыл почти всё.
- Могу ли я узнать твоё имя, сын мой?
Незнакомец с силой ударил себя кулаком по груди.
- Я - рыцарь Джонатан Белоголовский! - торжественно произнес он. - Сын благородного Вильяма князя Белоголовского и барона Южного Заречья!
Я кивнул, вспомнив, где видел изображение черного коня с белой гривой. Герб рода Белоголовских. Старинная семья, исправно поставляющая Великому Королевству безрассудных рыцарей. В своё время именно они стояли в авангарде завоевания отдаленных западных земель.
Породнившись с другими родами, Белоголовские заложили основы всего западного рыцарства, долгие годы служившего опорой трона. Правда, в последнее время, когда король внезапно отвернулся от священников, завязав знакомство с магами, авторитет дворян изрядно пошатнулся. Впрочем, не до такой степени, чтобы сын князя разъезжал на дряхлой Абысдохле.
Внезапно меня осенило! Джонатан не назвал себя "княжичем", из титулов он упомянул только звание - "рыцарь", которое, в принципе, может получить любой отпрыск с каплей дворянской крови. Значит, старшим сыном и наследником обширных княжеских владений мой гость не является. Я задумался. Джонатан сказал, что его отец, помимо всего прочего, владеет каким-то баронством, но и "баронетом" он себя тоже не назвал. Значит, и не второй сын. На что же он претендует, если богатый папаша не потрудился купить отпрыску ни латы, ни коня, ни достойного рыцаря оружия?
- А как звали твою мать, сын мой? - спросил я.
  
Лицо воина на миг болезненно дернулось. Сложив руки на груди, он бодро отрапортовал:
- Амелия, горничная Белогривого замка, владений князя Вильяма Белоголовского.
Теперь всё ясно. Бастард. Внебрачный сын, которому знатный отец, подверженный по неизвестным причинам мукам совести, решил даровать свою фамилию. Иначе Джонатан никогда бы не удостоился чести стать рыцарем. К сожалению, судя по хилому снаряжению, на большее знатного князя не хватило. Мог бы хоть коня сыну купить, а то выглядит, как ободранный жизнью наемник.
Впрочем, я тоже - не дворянин, и "голубой крови" в моих жилах отродясь не водилось. Правда, один раз я, будучи с братьями-послушниками на сельской ярмарке, познакомился с одной из дочерей местного барона; но, во-первых, половым путем благородство не передается, а, во-вторых, воплотить желаемое я так не смог. Девочка стреляла глазками во все стороны, а вот её воспитательница била точно в рыло. Я потом две недели сводил с лица растекшийся фиолетовый синяк. Отец-настоятель отказался потратить волшебный кристалл, заявив, что боль должна послужить мне хорошим уроком.
В любом случае, мне не пристало держать на пороге рыцаря.
- Феофан! - представился я. - Входи, сын мой.
Джонатан вошёл.
- Значит, ты получил титул, выступив на турнире? - спросил я, закрыв дверь.
Воин гордо кивнул.
- Сражаясь в пеших состязаниях? - поинтересовался я.
Джонатан отрицательно замотал головой.
- Нет, моя смелая Эльза и тогда, и по сей день несет моё тело в самый очаг битвы.
Я опешил.
- Эта кля... кобыла?
Джонатан чуть смутился, но только чуть.
- Знаю, святой отец, - сказал он, - на турнире положено разъезжать на коне, но, клянусь честью, Эльза старалась изо всех сил. К тому же требования к кандидатам в рыцари не такие строгие. Отец дал мне сей меч.
Воин указал пальцем за спину.
- И латы?
- Да.
- Где же они?
- К сожалению, после того, как меня выбили из седла, латы порядком помялись - произнес он, - клянусь честью, враг подкрался сзади, совершив поступок, недостойный желающего стать рыцарем. Денег на починку мне не хватило, но кузнец согласился поменять латы на кольчугу.
Я сочувственно покачал головой. Кузнечное дело никогда не числилось среди моих знаний, посему я не знал - годится ли сей кусок ржавчины хотя бы на переплавку? Не удивлюсь, если наглый кузнец всучил Джонатану мусор, который ему было лень выбросить самому.
- Крайне интересно, сын мой, - сказал я, - пройдем, ты мне всё расскажешь за ужином.
Придвинув свободный стул, я сделал гостю знак садиться. Пока я ходил за чистой кружкой, Джонатан приставил к печи свой меч и поспешил воспользоваться приглашением. Кольчугу, к моему удивлению, он снимать не стал. Может, от дождя она настолько заржавела, что уже не двигалась?
- Угощайся, сын мой! - произнес я, протянув гостю ковригу хлеба.
- Спасибо, святой отец! - поблагодарил он, с жадностью накинувшись на еду.
Похоже, дела у благородного Джонатана шли совсем неважно. Помучившись немного в сомнениях и вспомнив, что Светлый Владыка велел делиться, я поставил на стол заботливо припрятанное сало. Если на то пошло, я никогда не считал себя по-настоящему праведным слугой Господа, не в пример многим послушникам монастыря, однако насмехаться над голодным человеком не мог.
Разливая по кружкам настойку, я с интересом наблюдал, как отпрыск благородного князя Белоголовского запихивает в рот наиболее почитаемый на деревне деликатес - бутерброд черного хлеба с салом. К такому всегда хорошо добавить укропчику или другой зелени, но чего нет, того нет. Сам я огородничеством не занимался, просить у соседей уже поздно, а воровать боязно. Вот после третьей-четвертой кружки блаженной клюковки, может, и соберусь.
- Батюшка! - неожиданно опомнился рыцарь, успев схарчить добрую половину предложенного угощения, - сейчас же пост!
- Не волнуйся, сын мой. В Чертовых Куличках время течет иначе, - не моргнув глазом, солгал я, - то ли временной дух, то ли ещё какая-то чертовщина, но месяц великого поста здесь, на севере Эрмса, уже истек. Давай лучше выпьем!