"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

- Да.
- Клянешься ли ты хранить в тайне от непосвященных дарованные тебе знания и чудодейственные молитвы?
- Да.
- Сын мой, правом своего сана я перевожу тебя в монахи. Помни, что только жрецы имеют право учить других! Тщательней всего храни то, чему я тебя научил.
Не зная, что сказать, я просто выдавил из себя: "Спасибо".
Настоятель обернулся.
- Сейчас выучим заклинание экзорцизма, а потом пойдем в хранилище и подберем подходящую твоёму новому сану рясу.
Я неуверенно поднялся на ноги. Джереми только что исполнил мою сокровенную мечту. Я - монах, но ведь только адепты Черного Пути обещают всё и сразу, верно? ВЕРНО!?
Неожиданно, откуда ни возьмись, появилась Люция.
- Почему бы нам не продолжить ритуал? - спросила принцесса.
- Мы же договорились отложить на завтра, - робко возразил Джереми.
Люция пожала плечами, как бы говоря: "Женщины - загадочны и непостоянны, привыкай!".
- Я чувствую себя достаточно отдохнувшей, - сказала она, - а Вы?
А что мы? Сильные мужчины признаются хрупкой (правда, только с виду) девушке, что они устали?
- Хорошо, - сказал Джереми, - пойдемте в часовню. Принцесса, позовите братьев-монахов?
- Я?! - удивилась принцесса.
- Да.
Вместо того чтобы возмутиться, знатная принцесса развернулась на каблучках и направилась искать священнослужителей.
- Сын мой, во время ритуала постарайся не думать о наших занятиях, - шепнул мне Джереми, - иначе твои мысли могут повлиять на астральные потоки и вызвать ненужное воспоминание.
Эх! Если бы настоятель не сказал, я бы даже не подумал. Но! По закону подлости, больше всего человек тянется к тому, чего делать категорически нельзя! Я - монах. Эта мысль целиком захватила мой разум и не оставила его во время ритуала чужих воспоминаний.
Рассказ "Житие святого Феофана - продолжение" 
- Братья и сестры! - торжественно начал я, - дети Божьи! Сегодня перед тем, как мы очистим наши души молитвой, я бы хотел поподробнее рассказать вам о Светлом Владыке!
Паства заметно приуныла.
- Отче..., - робко произнес один из прихожан, - может, покороче сегодня? Коров подоить надо, курицам зерна насыпать....
Люди согласно закивали. Я нахмурился.
- Праведному труженику сам Бог Орёл с небес помогает! А тот, кто поскорее дела переделать хочет, чтобы потом самогонки на сеновале попить да девок потискать, прости, Господи, не в церкви будь сказано, у того всё из рук валится! Ибо благое дело только тогда спорится, когда глаза смотрят, руки делают, а душа к Богу тянется!
Я подарил выскочке гневный взгляд. Мужик заметно ссутулился и поник, укрывшись за спиной соседа. Вот так вот! В следующий раз не будешь с дружками бельмы по вечерам заливать! Без меня. А то удумали тоже. Дескать, я, когда напьюсь, начинаю чушь всякую заумную нести и матюками проповедовать. Тоже мне. Не крестьяне, а ценители изящных воззваний.
Сидящие на задних рядах девки захихикали. Жена несчастного мужика, вспыхнув от гнева, поспешила влепить благоверному звонкую затрещину.
- Что же ты в церкви, месте Господнем, на предназначенного тебе мужа руку поднимаешь!? - указал я ей.
Женщина виновато развела руками. Я осуждающе покачал головой. Жена поспешила придвинуться поближе к мужу. Вместе супруги опустили глаза в пол. Вот и прекрасно! Святому браку, на небесах заключенному, ничего не угрожает. Задумаются, покаются, и, дай Боже, в ящик для пожертвований чего опустят.
- Итак, братья и сестры, - продолжил я, - давайте поговорим о Светлом Владыке. Как вы думаете, какой Он?
Не дожидаясь ответа на свой вопрос (дабы кто-нибудь, не тем местом подумав, не ляпнул какую-нибудь ересь), я продолжил:
- Нет предела совершенству отца нашего небесного, ибо Бог Орёл и есть совершенство. Поднимая очи к небу, мы убеждаемся в истине, ибо Светлый Владыка и есть истина. Творец не только дарует свет, он конечная цель, ориентир нашего пути. Он и есть Свет, он и есть Истина, он и есть Совершенство. Но что есть Совершенство? Близки ли мы к нему?
  
Я сделал вид, будто глубоко задумался. Паства с трудом прятала предательскую зевоту. Я решил вдохновить невежественных практическим примером.
- Вот взгляните на нашего пастуха Еремея, - сказал я.
Тихий щуплый мужичок, сидевший на первой скамье, заметно сгорбился, струхнув от всеобщего внимания.
- Не робей! - потребовал я. - Встань, Еремей! Пусть все видят тебя.
Мужичок неуверенно поднялся на ноги и повернулся к народу.
- Взгляните, братья и сестры, на нашего Еремея, хоть раз видели ли мы его во грехе?
- Нет! - в один голос произнесли люди. Все знали, наш пастух мухи не обидит.
Я удовлетворенно кивнул.
- Сказал ли он кому-нибудь из вас слово дурное, обидел ли кого?
- Нет.
Мужичок начал медленно заливаться краской.
- Бахвалился ли он перед вами своей добродетелью, или всегда оставался скромен?
- Скромен!
- Видел ли его кто зеленым змием объятым?
- Нет.
- Поднимал ли он руку на жену?
- Нет.
Сидящая рядом законная половинка пастуха тяжело вздохнула. Похоже, наш Ерема давным-давно не поднимал на неё кое-чего ещё. Впрочем, об этом я говорить не собирался.
- Нарушал ли посты?
- Нет.
- Есть ли ему чем стыдиться перед нами?
- Нет.
Я добродушно похлопал Еремея по плечу.
- Так можно ли брата нашего сравнить со Светлым Владыкой?
Народ утих. Низенький, хиленький, затурканный женой пастух явно не походил на величественный образ Бога-Орла.
- Мммм... Нет! - оборонил кто-то.
- Правильно, братья и сестры. По сравнению со Светлым Владыкой он просто гнилой пень, хам, невежа, пьяница, дурак, дебошир и развратник! Сядь, Еремей, и подумай о делах своих, пока ещё не слишком поздно!
Пастух сел и закрыл лицо руками.
Я прошёл за алтарь и взял в руки кадило. Народ облегченно вздохнул. За годы люди успели привыкнуть, священник в руках с кадилом - конец проповеди не за горами. Строго говоря, религиозный устав точный распорядок службы не прописывал. Некоторые, особо рьяные жрецы, никогда не расставались с кадилом. Вероятно, они правы, но тяжелая ноша невольно сокращала время проповеди. Без груза, я мог наставлять грешников часами. А правильно подобранное слово важнее пустых формальностей.
- Все мы любим и уважаем нашего Еремея, - продолжил я, - но кто подсказал ему, к чему следует стремиться? Разумеется, Светлый Владыка, но каким образом, спросите вы, ведь смертные, покрывшие себя грехами, не выдержат силу гласа Божьего. Как поняли мы, братья и сестры, что истина, а что ложь? Что свет, а что тьма? Что совершенство, а что уродство? Каждый из вас, братья и сестры, задавал себе сии важные вопросы! И я отвечу вам! Своим существованием Творец указывает нам, грешным, что правильно. Знайте же, каждое ваше благое деяние, каждое доброе слово не останутся незамеченными. Светлый Владыка вознаграждает дела ваши, ибо он - сама суть Великой Истины. Посему, любите друг друга, помогайте соседям, не гоните с порога сирот и вдов. Давайте приют добрым путникам. Будьте бескорыстны. Делая соседу добро, не требуйте награду. Во всем знайте меру. Главное же, ВЕРУЙТЕ!
Я с трудом удержался от того, чтобы не раскрутить кадило над головой. По рядам паствы пробежал дружный вздох облегчения.
- Аминь, братья и сестры! - сказал я.
- Аминь, святой отец! - отозвался народ.
- Батюшка, - послышался женский голос, - а за дождичек Творцу помолитесь?
- Конечно! - ответил я. - Но и ты, сестра, уж не пройди мимо ящика с пожертвованиями. Опусти на благодать Божью несколько монет.
- А я на той недели аж четыре медняка положила! - заюлила баба. - А дождичка как не было, так и нет! Трава на полях сухая, не сочная! Коровки грустные ходят! Утром со своёй Ромашки и ведра не надоила. Уж все титьки ей издергала!
Народ поддержал крестьянку одобрительным гулом.