"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

- Если честно, то понятия не имею, - созналась девушка, - думаю, волшебники просто заговаривают амулеты по стрелке кампуса! Многие подобные вещи врут. Если заговаривал дуралей вроде тебя, то он вполне мог принять за восток место, откуда взошло Солнце в день, когда он колдовал.
Я даже не подумал обидеться на "дуралея". То, что принцесса говорила, порой не шло ни в какое сравнение с тем, что Её Высочество думала!
Пожав плечами, я продолжил путь по уже намеченному направлению.
- Но почему?! - с вызовом спросила принцесса.
Я снова пожал плечами.
- Познания Вашего Высочества, разумеется, крайне обширны, - заметил я, - но на один вопрос, увы, так и не получен ответ.
Люция вопросительно вскинула бровь.
- Чем уже избранное нами направление хуже любого другого, если мы всё равно не знаем, куда идти? - поинтересовался я. - Не стоять же теперь на месте?
Люция двинулась вслед за мной. Возразить ей было нечего. Впрочем, принцесса не забыла недовольно надуть щеки, а напоследок ещё и пнуть бедную жабу. Как будто несчастная Божья тварь повинна во всех наших бедах.
"Что, съела?!" - злорадно подумал я.
Люция аж задохнулась от возмущения. В голубых глазах девушки вспыхнуло пламя Хаоса. Я снова с запозданием вспомнил, что принцесса, словно с листа, может читать мои чувства и даже мысли.
- Будем идти вперед, Ваше Высочество, - поспешно произнес я, желая отвлечь принцессу, - через каждые сто шагов будем отклоняться немного вправо. Иначе точно заплутаем и останемся здесь навечно.
Огонь ярости в глазах девушки потух. Злость уступила место любопытству.
- Почему? - спросила Люция.
Я улыбнулся. Что мне нравилось в принцессе (помимо её внешности, разумеется), так это отходчивость. Люция напоминала смертоносный ураган. Сначала величественная тишина, а затем буря, с громом и молнией. Сильная, но недолгая. Затем снова затишье, к сожалению, тоже недолгое. По счастью, жажда знаний у Люции всё же преобладала над склонностью к разрушению. Это обнадеживало. Хотя.... Слишком много знаний, не касающихся того, как правильно подходить к печи и вышивать крестиком, для женщины тоже вред, но, да уж лучше так....
- Если время от времени не отклоняться вправо, то начнешь ходить кругами, - ответил я.
Люция недоуменно на меня посмотрела. Злость в её глазах окончательно испарилась.
- Дело в том, - продолжил объяснять я, - что правая сторона так называется потому, что она праведная....
Люция в раздражении закатила глаза, предчувствуя очередную тираду твердолобого фанатика.
- А значит, правый шаг у нас длиннее левого! - произнес я, - и мы движемся по окружности. Отсюда все пословицы и поговорки про замкнутый круг.
Принцесса рассмеялась.
- А я слышала, что это бесы да черти кругами по лесу народ гоняют, - сказала Люция, - а дело, оказывается, в Светлом Владыке и его истинно правом пути!
- Неправда! - горячо возразил я.
Люция подарила мне хищную ухмылку, показав широкий ряд сверкающих белых зубов.
- Нет-нет, - съехидничала она, - всё истина. Тебе урок!
- Почему? - удивился я.
- А потому, что те, кто следуют только правым путем, вечно ходят по кругу!
Я раздраженно фыркнул и прибавил шаг. Вот и объясняй после этого бабе... женщине, всё переврут под себя!
"Что, съел?!", - озорно подумала принцесса.
Я злобно поскрежетал зубами, но на Люцию моя злость не произвела никакого впечатления. У королевских детей с выражением гнева дела обстояли куда лучше, нежели у холопских отпрысков.
* * *
Без ложной скромности, моя тактика - "идти, куда глаза глядят, время от времени забирая вправо" сработала. Перепрыгивая, словно две лягушки, с кочки на кочку, я и Люция вскоре взобрались на участок сухой земли. В центре поляны обнаружилась рукотворная постройка. Нет, не Храм Света, а низенький шалаш, сложенный из просмоленных еловых веток. Ну, да хоть что-то!
Рядом стоял большой, невесть как и откуда приволоченный в эдакую глушь котел. Плескавшееся внутри варево отдавало приятным запахом трав (после Гадюшника любой запах казался приятным). Под днищем котла весело потрескивало пламя, раздуваемое шаманом.
  
Подкрасться незамеченными нам не удалось. Еретик завидел нас ещё на подходе.
- Эй! А вы ещё кто такие? - предсказуемо поинтересовался он.
- Путешественники, - коротко ответила Люция.
Уже не таясь, принцесса направилась к шалашу. Я, как подобает мужчине, двинулся на шаг впереди. Люция только усмехнулась; от шамана вряд ли стоило ждать удара меча, а сопротивление к магии принцесса за годы тренировок выработала посильнее моего. К моей радости, вслух возражать девушка не стала.
- Что вы здесь делаете? - последовал второй предсказуемый вопрос.
Люция подарила еретику ослепительную улыбку.
- Что же вы сразу начинаете с вопросов, - притворно надула губки принцесса, - для начала, здравствуйте!
Шаман, разумеется, не устоял перед настоящей красотой.
- Здравствуйте. Простите меня за невежливость! Подходите к котлу, - любезно сказал мужчина, отбросив подозрения, - у огня теплее.
Я всегда представлял шаманов сутулыми, злобными, ворчливыми старцами. Деревенские сказания глубоко врезаются в память. Встреченный нами шаман, судя по молодому лицу и гладкой коже, прожил на свете не более моего, но его длинным, простирающимся ниже пояса неопрятным волосам позавидовала бы любая дряхлая ведьма. В том, что перед нами именно шаман, я понял по неизменному атрибуту их племени, большому украшенному символами бубну.
Подобный инструмент всегда носила при себе травница Вороновья. Бабка являла собою образец нелюдимой ведьмы. Жила за пределами деревни, к людям выходила редко и только по большой надобности. Поговаривали, что она ворует и ест детей. Отец-настоятель Вороновского монастыря несколько раз собирался её сжечь, но в итоге смилостивился, решив, что травница приносит церкви немалую пользу. Старуху в округе боялись, и всякий раз, когда она приходила в деревню за покупками, встреченные ею по дороге крестьяне что есть духу бежали к настоятелю, прося снять наведенную порчу. Естественно, без щедрого пожертвования люди не уходили, и отец-настоятель после изучения книги прихода и расхода каждый раз убеждался, что сожжение травницы может обождать ещё пару лет.
Шаман носил неопрятную желтую мешковатую мантию, полностью скрывающую фигуру. На шее еретика болтались длинные бусы, собранные из потертых деревянных дощечек с изображениями рун.
Я вспомнил, что руны высоко почитались у шаманов. Еретики принимали старинные символы за частички самой Природы. Правда, в одной из книг, что я раскопал на самой пыльной полке Вороновского монастыря, утверждалось, что руны являются всего-навсего алфавитом расы древних.
- Так кто вы? И что ищете? - поинтересовался шаман, когда мы придвинулись ближе к костру.
- Для начала, нельзя ли уточнить, где мы находимся? - спросил я, с наслаждением придвинув свои мокрые ноги поближе к огню. Раз уж сражение с еретиком откладывалось, следовало извлечь из знакомства максимальную выгоду.
Лицо шамана удивленно вытянулось.
- В Гадючьих Топях, если вы не в курсе, - ответил мужчина.
- А нельзя ли уточнить, где конкретно?
Шаман задумался.
- Примерно в трех днях пути от города гоблинов, - сказал он.
- Знаем, - покладисто сказала Люция, - мы только что оттуда.
- Если вы позволите, - встрял я, - нас интересует, далеко ли отсюда до....
Я задумался, решив пока не выдавать шаману цель нашего путешествия.
- До Башни Монстролога?
Мужчина нервно затеребил пальцами, а затем натянуто улыбнулся. Попытавшись скрыть собственное волнение, он мгновенно себя выдал. Сузив глазки, Люция подозрительно посмотрела на мужчину. Я поспешно послал принцессе мысленный импульс, попросив сохранять спокойствие и подыграть еретику. Послушавшись, девушка улыбнулась, куда искреннее, нежели шаман. Сказались долгая жизнь при королевском дворе и постоянные упражнения в политике.