"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)
— В таком состоянии тебя даже заклинанием Ментального Рабства не пронять, — злорадно шепнула Люция, прочитав всё на моём лице, — проще взять под контроль зомби, да и лицо у тебя сейчас, любой мертвяк обзавидуется!
Девушка рассмеялась.
— Эй! Где больше двух, говорят вслух! — буркнул ничего не понимающий гоблин, — хватит уже о своём перешептываться. Давайте лучше вон в трактир заскочим, пожрать чего-нибудь возьмем!
При упоминании о местной кухне на ум как-то сразу пришли образы вчерашних зажаренных крыс. К несчастью, поесть нам было необходимо. Несмотря на голод, чернику организм дальше принимать отказывался, упорно требуя чего посущественней. Увы, от одного только взгляда на трактир становилось грустно. Хотелось развернуться и пойти поискать более здоровую пищу в другом месте, например, возвратиться к останкам василиска Пеструнчика!
Надо сказать, трактир сильно отличался от остальных зданий в городе. Вопреки традициям местной архитектуры, строительным материалом здесь послужила не грязь, а вполне добротные бревна. Перед нами возвышалась крепкая двухэтажная постройка, отдаленно напоминающая крестьянскую избу. Разве что окон было побольше, да и вряд ли добросовестный селянин мог довести своё жилище до столь жалкого состояния. Трактир отнюдь не выглядел старым, но вездесущий грибок уже начинал отвоёвывать стены у осыпающейся красной краски. Покамест, правда, бревна не успели окончательно прогнить, здание стояло, фундамент не просел, и даже крыша не успела завалиться, но каждый, кто имел представление о собственном доме, отчетливо понимал, что всё это до поры до времени. Ремонтом здесь, по-видимому, никто не занимался, и даже слыхом о таком не слыхивал. То ли гоблины были слишком ленивы, чтобы работать, то ли свято чтили домовых, кои, как известно, не переносили в домах никаких перестроек и изменений. Лично я предполагал первое.
Обозрев трактир, Люция сморщила нос:
— Фуууу, — произнесла девушка, — чем это оттуда так смердит?
Принюхавшись, я отметил, что Люция, не в пример мне — мужлану, отметила ещё одну неприятную особенность местного заведения. Воняло из трактира так, что хоть святых выноси! Жупель, правда, не понимал нашего возмущения.
— Да это же кваказябку гонят! — обрадовался он, охотно поставив нос по ветру, — пойдемте скорее, пока всю не вылакали!
Мы с Люцией переглянулись. Я, как бедный светлый брат, привыкший к постам на хлебе и воде, отнюдь не желал вкусить неведомой «кваказябки», не говоря уже о принцессе, привыкшей к куда более роскошному столу.
— А здесь можно поесть нормальной человеческой пищи!? — требовательно спросила она.
— Это лучшее место в городе! — заявил Жупель, — здесь готовят самое вкусное из всего, что бегает, летает, плавает и ползает на болоте!
Люцию столь хвалебный отзыв ничуть не воодушевил. Меня, кстати, тоже.
— А как насчет говядины? — спросила она.
— А где ты здесь видишь корову? — удивленно произнес гоблин.
— Вон знак корчмы! — сказала девушка и указала пальчиком в сторону.
Действительно, чуть дальше по улочке расположилось ещё одно заведение. В отличие от большинства местных домов, оно не только напоминало, но и являлось норой. Лестница уходила глубоко вниз под землю. Очевидно, временами гоблины всё же выдалбливали в каменной глыбе, на которой стоял их город, небольшие шахты. В конце концов, им же требовались прохладные места для хранения продуктов. Почему бы одно из таких и не приспособить под корчму. Неподалеку от входа в каменную нору стоял высокий деревянный столб, к которому был приколочен круглый щит с изображением большой черной коровы.
— Это не корчма! — сказал Жупель.
— А что? — требовательно спросила Люция, — предупреждение о том, что скотина может выбежать на дорогу?
На миг гоблин, казалось, действительно смутился.
— Нет, — буркнул он, делая вид, будто внимательно рассматривает землю.
— И о чём же говорит знак?
— О том, что здесь можно раздобыть телку!
Люция, видимо, не поняла. Я же, заново бросив взгляд на нору, заметил упавшую на землю вывеску, на которой кривыми буквами было выведено: «Три распутные эльфийки!». Ниже надписи под слоем грязи просвечивал наипохабнейший рисунок — три молодые девы вытворяли такое! Спасением для моего сана послужило лишь то, что частые дожди и влажность привнесли на изображение элементы жесткой цензуры. Я захотел сплюнуть, помолиться и заклясть позорище именем святого Великомученика Феофана, но проклятые глаза отказались мне служить, упорно разлагая душу.
В этот момент Люция снова прочла мои мысли, и тут же поняла значение слов гоблина. Лицо принцессы вспыхнуло от злости!
— Нет, госпожа ведьма, там тоже подают харчи, — заметил гоблин, — но сперва надо это…. Заказать главную услугу или самой наняться, а я думаю, что….
Люция резко подалась вперед и схватила Жупеля за ухо. Диво, но увертливый гоблин не успел отстраниться.
— Я не в том смысле, что вы не годитесь для такой работы…, - произнес гоблин.
Ухо сжали ещё сильнее.
— Ой-ой, да я не про то, что вы внешне не подходите, госпожа, — заверещал гоблин, — вы диво как красивы…
Странно, но давление на ухо спало. Почувствовав спасение, Жупель продолжил льстить.
— Просто вы не достойны ходить в такие места! Тамошние гоблинки вам не конкурентки, там рыбы зеленые, да ещё и облезлые. Ни рожи, ни кожи! А у ВАС-то! Рожа! Кожа! Задница! Всё при Вас! АААААААА…..
В следующий миг гоблин заорал от дикой боли. Концовка речи ему определенно не удалась. Жупель затрясся, но рука его к кинжалу не потянулась, посему прохожие не обратили на нас никакого внимания.
— А где питается наместник Белеза? — спросил я.
— АААААА… Дык в трактире, — произнес гоблин, пытаясь вывернуться, — там и для людей харчи готовят, но обычно их заранее заказывают.
Люция разжала пальцы, Жупель мигом отскочил на безопасное расстояние и, сделав плаксивое лицо, принялся потирать распухшее ухо.
— С этого следовало начинать, — сказала принцесса и решительно направилась в сторону трактира.
Я двинулся вслед за принцессой, гоблин поспешил за нами. Чудо! Но покрытая болотным мхом и плесенью парадная лестница нас выдержала. Обогнав Люцию, я поспешил открыть дверь. Не пристало Её Высочеству делать это самой, равно как и шляться в компании гоблина по болотам, обучаться черной магии у злобного колдуна, убивать благородных князей и ещё много чего. Но ей говори, не говори, всё равно не послушает!
— Не бурчи! — зло произнесла Люция.
Я поспешно свернул поток мыслей. Интересно, почему она всё время меня «слышала», в то время как мне это удалось только один раз, когда я захотел узнать про магические кристаллы? Возможно, здесь и крылась причина. Мы обменивались только теми мыслями, которыми действительно хотели поделиться друг с другом, но, по тем или иным причинам, не решались произнести их вслух. Люция отнюдь не желала со мной откровенничать, моя же душа бурлила. Я так и не решился высказать принцессе своё искреннее мнение по поводу её поступков! Не было у меня права судить особу королевского рода. Но моя родина, мои друзья, мой князь….
Я осекся, вовремя отбросив эмоции. Люция снова чуть было не прочла мои мысли! Нет, так дело не пойдет. Мне следовало быть максимально осторожным, даже когда я просто думал о ней. Люция права, раз уж взялся помогать — помогай! Смысл кряхтеть и жаловаться? Да и, как писал Святой Великомученик Феофан Мироблюский в своем четвертом томе: «Будучи свинопасом, поучать короля, всё равно что рассказывать отцу и матери, как лучше детей делать!». Или я боялся высказаться не потому, что она — знатная принцесса, а я — босяк церкви Божьей, а потому что боялся выставить себя слабаком и нюней? Вполне возможно, но думать об этом как-то не хотелось.
Согласно облупившейся деревянной вывеске, трактир носил название «Вздернутый эльф». С конька крыши свисала добротная пеньковая веревка, завязанная в характерную петлю. Никого в ней, правда, не было. Неужели любому случайно забредшему в город эльфу предлагалось повеситься здесь самому? Вряд ли. Гоблины не могли лишить себя удовольствия вздернуть «остроухого поганца» собственноручно, а веревка висела просто так, на всякий случай, дабы, если что, долго не искать.