"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

За принцем следовал низкорослый и очень толстый рыцарь. Он был, подобно Фредду, облачен в богатые церемониальные доспехи, украшенные по центру роскошным гербом — черным единорогом с роскошной белой гривой, тянувшейся от хохолка почти до хвоста животного. Не нужно было быть семи пядей во лбу, дабы сообразить — это герб рода Белоголовских. Выглядел рыцарь несуразно. В броне он сильно напоминал низенький и пузатый самовар. Доспехи явно были сделаны на заказ специально для него. Ни один кузнец, кующий броню общего образца, просто не мог бы помыслить, что рыцари бывают и такой формы. Мужчина был ещё молод, не старше тридцати пяти лет отроду, но уже порядком распустившимся. Щеки рыцаря заплыли жиром, а из-под второго подбородка вот-вот готовился проклюнуться третий. Волосы по бокам головы были заботливо зачесаны на макушку, однако их с трудом хватало, чтобы скрыть проступающую лысину. Картину довершали маленькие поросячьи глазки и громадный кривой нос.
Я почувствовал, как в душе моей закипает ненависть. Люция явно знала рыцаря и очень не любила его, а сейчас пыталась передать мне свое отношение. Я ещё раз посмотрел на эмблему с гривастым единорогом. Да, такой герб мог принадлежать только князьям Белоголовским, а, судя по указанному в диалоге с герольдом возрасту, передо мной сейчас стоял Мордат — жених Люции. В этот момент я вполне понял принцессу. При всем уважении к знати, благородный князь действительно оправдывал своё имечко, рифмующееся со словом «морда».
— Герольд сообщил нам о твоем плохом самочувствии, Люция, — произнес принц Фредд, — и мы зашли тебя проведать.
Сказано это было любезно, но глаза наследника грозно сверкнули. Я начал думать, как оправдаться, но в этот момент контроль над поступками снова взял на себя разум Люции.
— Да, брат, — снова послышался мой собственный голос, — думаю, герольд действительно сообщил тебе всё.
Я — вернее, Люция моими устами — особо подчеркнул последнее слово. Фредд скривился и уставился на меня (её) с уже едва-едва сдерживаемой злобой. Мордат, похоже, ничего не понимал.
— В свите моего отца есть талантливый лекарь, — произнес княжич, — если Ваше Высочество пожелает….
— Благодарю, не нужно, — последовал наш с Люцией ответ, — мне станет легче просто от того, что я не буду видеть разные разжиревшие физиономии.
Намек был даже не толстый. Княжич мгновенно побледнел, а рука его чисто рефлекторно потянулась к мечу. Впрочем, не мог же он воевать с женщиной?
— Доблестный Мордат, — встрял принц Фред, — вижу, у моей сестры действительно временное помутнение рассудка. Она так рада увидеть своего будущего супруга, что, боюсь, ошалела от своего счастья, и теперь не может в него поверить. Оставьте нас с ней наедине.
Княжич удовлетворился объяснением и, учтиво поклонившись, вышел. В пару шагов принц Фредд оказался рядом и силой схватил меня за руки.
— Ты совсем обнаглела, Люция! — рявкнул он.
Я попробовал вырваться, но с маленькими нежными ручками, напрочь лишенными силы, это оказалось не так-то легко. Фредд держал крепко.
— Сгинь! — крикнул мой голос.
Зло усмехнувшись, Фредд наотмашь ударил меня по лицу. Это было унизительно, но, боюсь, ответить я не смог. Это была золотая клетка. Формально занимать высокое положение, но быть неспособным кому-нибудь ответить. Я вполне осознал, какое это на самом деле великое счастье — засветить кому-нибудь в морду, но Люция была его лишена. Впрочем, не имела такой возможности любая женщина, что принцесса, что простолюдинка. Я не привык и не был готов так жить — ловить восхищенные взоры, но при этом подчиняться тому, кто считает себя главным по праву кулака. Любой муж относился к идее поколотить жену или сестру с должным благодушием. Казалось бы, что ей, бабе-дуре! Только на пользу! Это каким терпением надо было обладать, чтобы всё это терпеть?! Нет, такой судьбы, хоть в роскоши, хоть в лачуге, мне явно не хотелось. Я собрал волю в кулак и попробовал всеми силами оградиться от происходящего. Удивительно, но мне это удалось. Вмиг изображение изменилось, и я понял, что вижу теперь не глазами принцессы, а смотрю на неё сверху, откуда-то с потолка. Люция болезненно растянулась на кровати, потирая щеку. О, Светлый Владыка, как жалко я выглядел. Вернее, не совсем я, но и мне пришлось примерить на себя её тело. Нет, восхищаться женщиной на расстоянии — это одно, а вот быть ею… Увольте.
  
На мое счастье, теперь я парил где-то над потолком, и разум Люции не боролся с моим.
«Молодец, здорово поступил, бросил женщину разбираться саму. Лишь бы оградиться от её проблем и чувств. Настоящий мужик», — издевательски пропел мне на ухо внутренний голос, но я отогнал его подальше.
Фредд продолжил лупить Люцию — не сильно, по-хозяйски, но принцесса заверещала. На миг принц, казалось, смягчился, и рука его замедлилась. Этого момента и ждала Люция. Изловчившись, девушка ловко укусила принца за правую кисть, впившись в кожу своими маленькими зубками. Фредд не смог сдержаться, как подобает мужчине. Вскрикнув, принц поспешно отстранился от Люции.
— Ах ты, маленькая дрянь! — закричал он.
— А ты большой подранок! — встряла принцесса, — что ты себе позволяешь!?
Фредд зло усмехнулся.
— Это ты себе много позволяешь, Люция, — рявкнул принц, — кажется, отец настолько тебя любит, что совсем разбаловал. Мне придется самому приучить тебя к порядку!
— Если бы отец меня любил, то не сватал бы этого толстого упыря.
— Заткнись! — оборвал Фредд, — всё имеет свою цену! Думаешь, за королевскую кровь в жилах не надо платить?! У всех есть долг.
— Да?! А тогда расскажи-ка мне о собственном самопожертвовании. Кажется, долг благородной крови не помешал тебе обесчестить нескольких баронесс, а потом соблазнить и бросить сестру Мордата! Скажи, тебя хоть малость заботит, что леди Белоголовья после твоего отъезда из княжества бросилась с самой высокой башни замка?!
— Это разные вещи! Ты не понимаешь!
Люция рассмеялась.
— Да, я не понимаю, просвети меня, пожалуйста, любезный брат.
Фредд заложил руки за спину и принялся взад-вперед ходить по комнате.
— Ты не понимаешь! — наконец сказал он, — у тебя, как у принцессы, есть свои обязанности. Ты рождена для того, чтобы выгодным замужеством сделать свою державу сильнее!
— Ага, а ты рожден для того, чтобы своим мерзким поведением склонять баронов к мятежу, из-за чести поруганных сестер и дочерей!
— Это разные вещи! Тебе не грозит опасность умереть в битве за Великое Королевство! И на тебя не ляжет бремя власти.
Принцесса издевательски расхохоталась. Фредд гневно уставился на неё.
— Кажется, ты совсем перестала знать своё место!
— А что мне знать? — с презрением спросила Люция, — я знаю только, что ты и отец решили мной поправить свои дела! Наш брак с Мордатом успокоит Белоголовских, и они помогут армии приструнить баронов. Разве не так?
— Допустим, так, и что?
— Очень мило, отдать сестру за эдакого упыря и этим решить проблемы, которые сам же и создал.
Фредд рассмеялся.
— А чего ты ждешь, а?! Сказочного дворянина на белом коне? Выйти замуж по чистой и искренней любви, что будет порхать, как крылья золотой бабочки!? Так?! Увы, я тебя разочарую. У принцесс другая судьба. Род Белоголовских — один из знатнейших и богатейших в Великом Королевстве. У будущего князя Мордата много влияния. Он отличная пара для тебя и для державы. Даже до моих невинных шалостей положение на западе было нестабильно. Княжество Белоголовское — единственный островок спокойствия, и без прочных родственных связей нам не обойтись.
— Всё прекрасно, вот только меня забыли спросить!
— Ни у меня, ни у отца нет времени вести бесполезные споры. Решение принято, и чем раньше ты это поймешь, тем лучше! Если у тебя в голове есть хоть капля мозгов, ты станешь Мордату верной и любящей женой, а потом поможешь отцу и мне убедить Белоголовских следовать нашим указаниям! Ты подскажешь своему супругу верные решения и изничтожишь разброд в головах его слуг и воинов. Такова роль настоящей жены и преданной дочери.