"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

Коренмай кивнул, но видно было, что его эти слова не убедили.
— А почему же тогда Дайрут не сошел с ума? Я-то знаю, что он — сын Кира Верде, а не хана Разужи! Он — черной кости, его предки не правили королевствами или степью.
— А может быть, ты ничего на самом деле не знаешь? — спросила Айра. — Про Кира Верде мне многое рассказали — он воевал под началом Разужи почти с самого начала, его знают. Он трижды становился десятником и трижды за разные проступки его делали простым нукером. А про Дайрута, якобы его сына, никто ничего не слышал — он появился и сразу оказался отличным воином.
Она искала зацепки — и к собственному удивлению находила их.
— Дайрут Верде совершенно неожиданно оказался хорошим командиром и мастером интриги. Все говорят, что он быстро завоевывал друзей и превращал в союзников собственных непримиримых врагов, — Айра усмехнулась. — Говорят, ты не любил его и желал ему смерти или увечья. Но прошло время — и ты сам поставил его на свое место во главе Рыжих Псов, а потом стал главой его личной гвардии. И ты думаешь, что он был простым мальчишкой, сыном какого-то Кира Верде?
Коренмай задумался, на лбу его залегли морщины, а глаза потемнели.
— Да, ты права, — протянул он. — Я много раз думал о том, как ему это удается, как у него получается быть таким удачливым, что даже я в свое время решил, что не пойду против него, а постараюсь воспользоваться его везением… И в итоге я несколько раз чуть не умер, но всегда казалось, что именно он вытаскивает меня. Теперь я понимаю, что он не был простым человеком. Он всегда хорошо владел оружием, предпочитая два клинка, а в степи так не делает никто. Он не очень хорошо ездил верхом, что казалось мне странным и доказывало, что он — желторотый юнец. Но если он не сын десятника Кира, то чей же?
Айра улыбнулась — ей всегда нравилось, когда человек, которому ты говоришь необходимую ложь, сам начинает подгонять под нее факты.
— Подумай сам. Он знал какие-нибудь языки, кроме вашего?
— Да, — Коренмай усмехнулся. — Но этим ничего не докажешь. Он говорил с варварами на их каркающем наречии, сюсюкал с имперцами по-ихнему и даже знал немного бормотание гномов, во всяком случае, разбирал их руны. Но он точно не гном и не варвар.
— А значит… — начала Айра, увидев, что ее собеседник на грани понимания.
— Он — из Империи, — уверенно ответил Коренмай. — Появился сразу после разгрома армии Империи у Жако. Не знал простых вещей и разбирался в том, в чем никто из наших не смыслил просто потому, что в степи в этом не было необходимости.
— Принцем Тори он быть не может, — Айра попыталась вспомнить всех принцев Империи. — Тори слишком высокий, я видела его. Принц Мако совсем маленький, к тому же я знаю людей, которые видели, как его убили. Еще у императора был родной брат, и у него сын — Айн. Вот он вроде бы подходит.
Сказав это, Айра внезапно вздрогнула, словно непонятно откуда взялся холодный сквозняк. Но тут же встряхнула головой и усмехнулась — это озарение было чушью, явной ложью, ведь оно основывалось на ее собственной выдумке о том, что наручи могут носить только короли или их дети.
— Да, все сходится, — заявил тем временем Коренмай. — Дайрут Верде наверняка был именно этим Айном. Он учил нас языку Империи и пытался приохотить к мерзкому вину. Он не был настоящим кочевником, и он мог носить наручи. Спасибо, Айриэлла, ты помогла мне все понять.
Он вышел, а Айра задумалась — кем же мог быть на самом деле Дайрут Верде?
Не принцем, конечно же, это бред, но, возможно, дворянином, сыном губернатора провинции, успевшего подкупить Кира Верде или каким-то образом заставить его…
* * *
Родрис усмехнулся.
В последние дни улыбка не сходила с его губ, хотя места, которые он посещал, мало располагали к смеху. От лечебницы, где медленно выздоравливали или умирали захворавшие воины гарнизона, он шел в тайные укрывища гильдии убийц, а оттуда направлялся в самые дикие трущобы Жако.
Ему предстояло провести невероятно важный и сложный ритуал, более ценный даже, чем жизнь первосвященника, а для него требовался человек, отвечающий нескольким сложным условиям.
  
Улыбку вызывали разные обстоятельства, но в этот раз ее породило то, что он услышал обрывок разговора двух варваров, обсуждавших, что скоро в столицу прибудет беременная наложница Дайрута, бывшая королева Дораса.
Интересно, как ее теперь называют в Орде — ханша?
Родрис помнил Айриэллу совсем еще девочкой, избалованной и капризной, но в то же время пытливой и требовательной к людям. Да, в ней были задатки королевы, но, кроме того, были и способности, которые позволили бы ей стать великолепной жрицей Дегеррая.
Уж кому, как не ему, увидеть подобное?
Он и увидел, и долго беседовал после этого с королем Доросомнаем, который наотрез отказался отдавать дочь в храм. Это стало не более чем досадной помехой — в конце концов, власть земная отличается от власти небесной тем, что она конечна, а значит, другой король на месте безвременно усопшего предшественника наверняка оказался бы сговорчивее.
Однако ночью после той беседы к первосвященнику явился сам Дегеррай и потребовал оставить девчонку в покое.
И вот теперь она правит едва ли не всем светом, пусть только формально, водит под своим началом худших врагов Дегеррая, каких только видел этот мир. Предыдущий хан, Дайрут, уничтожил в Орде хаосопоклонников, за что Родрис был ему весьма благодарен, и вроде бы Айриэлла собиралась продолжать его линию — во всяком случае, гонения на жрецов Светлого Владыки прекратились.
А вот на тех, кто еще поклоняется Дегерраю — нет!
Родрис сплюнул на грязный пол — ладно, пора вернуться к делам…
Очередная лечебница, куда он забрел, находилась при храме Светлого Владыки, и народу тут было немного. Тот, что заинтересовал бывшего первосвященника, лежал в углу на соломе — у него не хватало левой ноги, отъятой до середины бедра, и правой руки — чуть выше локтя.
До того, как умереть сегодня утром, он был крепким парнем и вообще-то мог бы подойти, если бы местный целитель не утаил важной детали — кроме всего прочего, у бедолаги оказались магически выжжены глаза.
Выйдя из лечебницы, Родрис вновь усмехнулся.
Он подумал о том, чтобы зайти в ближайшую таверну и глотнуть немного вина. Его устроило бы даже обычное имперское — последние урожаи, довольно скудные, были вместе с тем и неожиданно приятными на вкус.
Однако неожиданно бывший первосвященник замер, и что-то его потянуло вниз, к берегу Гаро. Он прошел сотню шагов по грязной и извилистой улочке, миновал узкий причал и спустился к воде.
И там, прямо рядом с причалом, покачивался на волнах именно тот, кто был ему нужен. Великолепнейший представитель рода человеческого — молод, пусть даже не очень высок, с широкими плечами, великолепными пропорциями, выдающими в нем хорошо тренированного воина.
А еще у него были черты лица, по которым опытному человеку несложно узнать отпрыска императорской фамилии свергнутого правящего дома, и два обрубка на месте предплечий.
— Значит, Дайрут Верде некогда был Айном Рольно, — соединил два и два Родрис. — Ну, что ж, если ты еще жив, у тебя появится возможность искупить грехи перед Владыкой Дегерраем.
Человека бывший первосвященник искал не для себя, а для своего покровителя, отдавшего четкий и недвусмысленный приказ через алый кристалл — произошло это прошлой ночью, и приказ прозвучал так чудно, что Родрис вначале не поверил себе, и только повторное указание заставило его действовать…
Такова участь того, кто является слугой, пусть даже и бога.
  
Дайрут
 
Очнувшись, Дайрут долго хватал ртом воздух, пытаясь понять, каким чудом он выжил. Затем увидел над собой низкий потолок с широкими дубовыми балками, голые стены, большой стол в центре помещения, сундук в углу и стоявшего около него высокого немолодого мужчину.
— Что ты готов сделать ради пары хороших, крепких рук с ловкими пальцами? — спросил тот, и Верде понял две вещи — этого типа он где-то видел и перед ним наверняка колдун.