"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

Канта подошла к Гартану и снова присела на корточки, играя ножом перед его глазами.
— И все-таки мне было весело! И даже приятно. Ты умеешь доставить женщине удовольствие. Как мы тут веселились с тобой… В первый день, вот тут же, на полу. Помнишь? — Канта провела лезвием по лицу Гартана и засмеялась визгливо. — Это я подняла и привела мертвых Болотных тварей в деревню… Нужно было подтолкнуть Долину к тебе, под твою защиту. Иначе мы бы просто не дожили до Дня Темной Дороги… Правда, меня очень пугал инквизитор… Мне снились сны, что он убивает меня. Вонзает нож в горло. Или в сердце. Или в спину… Каждый раз он убивал меня во сне как-то иначе. Но наяву ничего сделать не успел. Ты его победил, мой хороший. Победил. А то ведь он чуть не сорвал все. Я так нелепо попала в плен к нему… Я так заботилась о несчастных людях Долины, лечила их, принимала их уродливых детей и все только для того, чтобы никто… никто-никто не смог меня заподозрить. И никто не заподозрил. Как можно такую милую и сердечную женщину заподозрить в чем-то плохом?
Канта наклонилась к мужу и кончиком языка слизнула кровь с его лица.
— А на вкус — ничего особенного. Я пробовала кровь, когда меня готовили ко всему этому… Я училась убивать, колдовать, составлять снадобья и накладывать наговоры… На пиво, например. Ты должен был испугаться. Не за себя, за тех, кто в твоей власти. И ты должен был отступить сюда, в замок, полагая, что это единственная защита для тебя, нас, твоего ребенка. Чуть не забыла: эти артефакты, которые ты стал свозить сюда, они очень хорошо прятали мою черную отметину. Если бы я тогда не выехала из замка прямо к Фурриасу… Но все равно получилось, только инквизитор и этот Барс, так и не умерший на кресте, все чуть не испортили… а ты очень удачно вспомнил о том, кто Барса с креста снял. Вовремя вспомнил. Чудаковатый старик давно исчез где-то в болотах… или даже в столице, но ведь пригодился, отвел от меня угрозу. Пусть на день-два, но мне хватило. Пришлось, правда, отсиживаться в этом зале, чтобы Фурриас не почувствовал запаха Хаоса, чтобы не решил, что это от меня так воняет… А потом несчастный Щенок — такой хороший, заботливый мальчик… С сердцем мягким, как грязь… Его нужно было только подтолкнуть. А он — толкнул своего приятеля, пролилась кровь, и замок стал оживать. Тут уж бедняге инквизитору стало совсем не до меня, все гремело и полыхало. Оставалось только родить мальчика и вырвать ему сердце… Представь, что я испытала, когда на свет из меня появилась девчонка. Пришлось позвать тебя…
Канта разрезала одежду Гартана, приложила холодную ладонь к его груди.
— Бьется, — сладострастно прикрыв глаза, прошептала Канта. — Бьется… Я долго училась вырезать сердце так, чтобы не повредить его. Сердца так забавно дергаются на ладони, выплевывают последние капли крови… и замирают… превращаются в куски мяса… Но зато я теперь выну твое сердце одним движением руки… Этот нож — ему тоже тысяча лет, как замку, — рассечет кости и плоть легко, будто они из воздуха… из пара… Если тебя это беспокоит, то нашу с тобой дочку я убивать не буду… пусть лежит себе, все равно весь мир обречен вернуться в Хаос… Интересно, как все это будет выглядеть? Жаль, но ты не увидишь. И Фурриас не увидит, с чем он пытался бороться…
— Ты тоже не увидишь, — прозвучало от дверей.
Канта оглянулась, вздрогнула всем телом, то ли пытаясь встать, то ли намереваясь нанести Гартану удар ножом, но ничего не успела. Клинок вонзился ей под левую грудь и вошел по самую рукоять.
— Сука, — сказал Барс.
Канта медленно завалилась на бок, дернулась и затихла.
— Тварь, — сказал Барс.
— Барс… — прошептал еле слышно Гартан. — Барс…
— Что? — спросил Барс, сев на пол возле наместника.
— Там лежит моя дочь… — Гартан закрыл глаза, сглотнул. — Моя дочь…
— Лежит, — кивнул Барс.
— Я тебя прошу… прошу… у-убей ее… — Гартан снова закрыл глаза.
— С ума сошел? — Барс даже постучал себя пальцем по лбу. — Зачем?
— Она не должна мучиться… Не должна… Когда в башню ворвутся эти твари… и ты поймешь, что осталось совсем немного… ты подари ей быструю безболезненную смерть… Хорошо?
  
Барс не ответил.
— Я прошу тебя… — простонал Гартан.
— А если… если мы все-таки выкрутимся? Тварь-то ведь подохла? Мы отступили от стены, набились в донжон, закрыли двери… Но если это она всем командовала, то покойники должны уже снова успокоиться…
Барс встал с пола, подошел к окну.
— Ну точно, лежат… Жаль только, что в твой замок наведались не только мертвяки… Я и не думал, что столько странного народу живет в лесах да на болоте… Вот эти нас, наверное, не выпустят… А там солнце восходит, — Барс оглянулся на Гартана, словно ожидая, что тот прямо сейчас встанет с пола из кровавой лужи и подойдет, чтобы полюбоваться восходом. — Получается, что мы все-таки остановили Хаос.
Он зачем-то посмотрел на свои руки.
— Мы его остановили… Ненадолго, всего на тысячу лет… Но это уже пусть другие дальше возятся. — Барс вернулся к Гартану, выдернул нож из груди Канты. — И ведь знаешь, что получилось? Ее ведь и в самом деле нож инквизитора порешил. Его нож, — Барс покрутил оружие в руках, хотел бросить его к телу Фурриаса, но передумал и спрятал за голенище. — Сейчас встанет солнце, еще кто-то из тварей уйдет — не все они переносят свет… А назад, может, и не вернутся… Никто их не позовет, да и незачем — ушло время. Может, выживем? Проскочим как-то… Капитана твоего жалко, так и не отступил. Мы побежали к донжону, а он остался. Дурак…
— Отнеси мою дочь в Ключи… — прошептал Гартан.
— Как ты себе это представляешь? — осведомился Барс. — По мертвому тракту или через заледеневшие дикие земли?
— Я прошу тебя…
— Хорошо, — Барс отвел взгляд от требовательных глаз наместника. — Отнесу.
— Дай слово, — потребовал Гартан.
— Слово? Хорошо, хорошо… Даю слово, что отнесу твою дочь в Ключи, если мы все выживем…
— Или убьешь ее, чтобы она не попала в чужие руки… — одними губами прошептал Гартан.
— Или убью, — легко согласился Барс.
Это у благородных слово что-то значит, а простые люди ради слова не умирают. Незачем. И не за что. А наместник умрет успокоенным.
— Сестры разошлись? — спросил Гартан.
Барс снова подошел к окну, высунул голову наружу. Сестры стали меньше, Темной Дороги больше не было.
— Разошлись, — сказал Барс.
Гартан не ответил.
Барс посмотрел на него, подошел и закрыл наместнику глаза. Захныкал ребенок, ему было холодно. Барс подобрал с пола плащ Канты, завернул в него ребенка. Девочка продолжала плакать, наверное, хотела есть. Барс вышел из зала, спустился на этаж ниже, вошел в спальню наместника, сорвал с кровати покрывало, прикинул, как из него нарезать пеленок.
За спиной у Барса скрипнула дверь. Он оглянулся и чуть не выронил девочку.
— Здравствуй, Барс, — сказал высокий старик.
Барс не ответил.
— Там, на холме, ты был разговорчивее…
— Откуда ты взялся?
— Пришел тебя спасти. Снова спасти, — усмехнулся старик. — Я привел кентавров. Пришлось их уговаривать и даже припугнуть. Там, за стеной замка, сейчас идет резня. Твои приятели убивают нечисть и всяких тварей… колдунов тоже. И кентаврам это нравится, что самое важное…
— Ты не мог привести их вчера? — спросил Барс.
— Что ты хочешь услышать, человек? — голос старика стал гулким. — Я мог привести их вчера, мог бы позавчера, но тогда все было бы напрасно… Я пришел тогда, когда это необходимо.
— Зачем?
— За ней, — указал старик на девочку. — Дай ее мне!
— Нет.
— Ты, кажется, не понял, с кем разговариваешь? — от голоса старика задрожали стены замка. — Отдай мне ребенка.
— Возьми, — сказал Барс, приставляя к шее девочки нож. — Попробуй.
— Ты дурак, я же тебя убью…
— Можно и так. Убей. Только я, пожалуй, успею. Я слово дал ее отцу, — неожиданно для себя сказал Барс. — Слово дал…
— Мне нужен этот ребенок… Слишком многое зависит от нее… от нее… И слишком много сил потрачено, чтобы девочка вообще появилась на свет. Ты думаешь, что я просто так спас тебе жизнь? Ты должен был спасти девочку и передать ее мне…