"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

— Она может все это делать, — голос Фурриаса стал пронзительным. — Она это делает, но никто не знает — зачем. Она сама может этого не знать…
— Чушь! — выкрикнул Барс. — Ты сошел с ума.
«Ты сошел с ума», — повторял Барс на все, что говорил ему инквизитор. Сошел с ума, сошел с ума, сошел с ума…
— Хорошо, — почти прошептал брат Фурриас. — Ладно. Ты мне не веришь…
— Не верю. Ты захлебнулся кровью, ты больше не понимаешь, что и зачем творишь…
— Нет, понимаю. Я знаю, что и ради чего делаю… — Инквизитор сел на землю возле связанного Барса. — Когда я ехал в Последнюю Долину, то действительно не понимал, что меня здесь ждет. Орден не знал, что здесь произойдет… и произойдет ли что-нибудь. Все могло и на самом деле быть тем, чем казалось — обычным походом… Самым обычным походом… Я знаю, что ты повидал на своем веку многое. Сколько тебе лет?
— Сорок.
— Сорок лет… Ты ведь не все время был здесь?
— Нет, я ушел из Долины, когда мне было шестнадцать. Сбежал против воли отца. Побродил, посмотрел… — Барс говорил и удивлялся, зачем все это рассказывает. Сидящий рядом с ним человек… нет, не человек, сидящее рядом с ним Черное Чудовище не заслуживает разговора. Инквизитор хочет заманить его куда-то, опутать, оплести и обмануть. — И ваших видел, видел то, что вы творите…
— Костры видел? Вычищенные от всего живого деревни видел? — когда Фурриас говорил тихо, то казалось, что это шипит громадная змея.
— И то видел, и это…
— А видел, как люди приносят в жертву друг друга только для того, чтобы приоткрыть проход в Бездну и выпустить в этот мир демонов? Видел?
— Ни разу, но много слышал от таких, как ты, эту сказку. Твои братья хватали первого встречного и мучили его, рассказывая всем, что в несчастного… или несчастную вселился бес… Но беса того никто не видел, видели только мертвое тело, изуродованное пытками, — Барсу очень хотелось пить, но он не попросил воды. Вспомнил наместника, умиравшего от жажды в диких землях, и решил не просить. — Вы не оставляете после себя никого, братья из Ордена инквизиторов. Никто не может ни подтвердить, ни опровергнуть ваших слов… Вам должны верить, а тех, кто не верит, вы всегда сможете убедить…
— Я знал, что ты словам не поверишь, — брат Фурриас стал говорить так тихо, что Барс с трудом разбирал слова. — И я приготовил доказательства… Я их давно приготовил, еще до нашей последней встречи у Семихаток. Мне был нужен только ты, мне нужна твоя помощь…
— Что? — Барс от неожиданности засмеялся. — Что ты сказал?
— Мне нужна твоя помощь, — повторил инквизитор.
— А поцелуй меня в задницу! — шепотом попросил Барс. — Я могу петельку на твоей шее затянуть или кишки твои на кол намотать, чтобы они на землю не выпадали… А другой помощи от меня ты не дождешься…
— Дождусь, — сказал Фурриас. — Дождусь.
Инквизитор поднял руку, указал вперед:
— Ты знаешь, что это за деревня?
— Холмовка.
— Холмовка… — протянул Инквизитор. — Ты давно здесь был?
— Давно. Еще перед битвой у Брода… А что?
— Я прошу у тебя слова, что ты до заката солнца не попытаешься бежать, — сказал Фурриас. — Только до заката солнца.
— А если я не дам его? Или дам, но убегу?
— Если не дашь — тебя понесут на руках в Холмовку. А если дашь, но побежишь… Тебя убьют. И ты не узнаешь, прав я был или нет.
— Если я дам слово и дождусь заката, что будет?
— Я тебя отпущу.
Барс недоверчиво хмыкнул.
— Я своих обещаний не нарушаю, — проскрежетал Фурриас. — Обо мне говорят разное, но во лжи меня никто еще не обвинял. Давай: мое слово против твоего. Если к вечеру ты не согласишься мне помочь, то я тебя отпущу.
Барс помотал головой, словно отгоняя наваждение.
— Согласен?
— Согласен, — кивнул Барс. — До заката.
Его развязали, веревки аккуратно свернули и унесли.
— Тебе самому ничего не показалось странным? — спросил Фурриас, когда они с Барсом медленно двинулись к деревне, маячившей вдалеке.
— Где?
— В Долине. В Последней Долине, до битвы, после битвы…
— Во время битвы…
— А что-то было во время битвы? — Инквизитор на мгновение остановился. — Что именно?
  
Барс рассказал о стреле, поразившей Дракона. И о том, как старейшины послали ополчение на смерть.
— Это достаточно странно?
— Достаточно, — согласился Фурриас. — Я разговаривал с некоторыми из членов Совета. С тем, что от него осталось. Вначале я просто вошел в деревню и понял, что старик… старейшина находится под чужой властью…
— Понял?
— Увидел. Это как будто черное облако окружает его голову. Полупрозрачное черное облако, будто мошкара… Это трудно описать, извини.
Воины инквизитора шли справа и слева от Барса и Фурриаса, но не сторожили, не пытались перекрыть Барсу дорогу к бегству. Инквизиторы словно ждали нападения. Арбалеты были взведены, стрелы наложены на луки. Солнце отразилось от доспеха палача и больно кольнуло Барса в глаза.
До деревни оставалось еще с полторы сотни шагов, когда Фурриас выкрикнул какую-то непонятную команду, его воины разошлись в стороны, словно собираясь охватить Холмовку кольцом.
— Надеюсь, днем они не станут нападать, — сказал инквизитор. — Днем они не так подвижны…
Воины двинулись к домам, Барс и Фурриас шли за ними. Сейчас, наверное, если бы Барс побежал, то никто не смог бы его остановить. Но Барс не побежал.
Он пытался придумать, что такое может быть в деревне, что заставит его поверить в бред инквизитора о жене наместника.
Она не человек… Она уже захвачена Хаосом… Тварь, которую нужно убить…
Два десятка шагов до крайнего дома.
— Я поговорил со стариком… Провел обряд, чтобы освободить его… — продолжил Фурриас. — Но он умер, так ничего толком и не сказав. Тогда я стал искать других членов Совета… Находил, допрашивал…
— Убивал… — подсказал Барс.
— Они умирали… — сказал Инквизитор. — А люди в их поселках и деревнях… Люди уже не хотели оставаться людьми… Люди… Люди…
Тонкий вой взлетел над деревней, достал до неба, завибрировал, сломался и звенящими осколками обрушился за дома.
— Нападут, — пробормотал инквизитор. — Они окрепли за последнее время…
Фурриас поднял над головой руку, к нему подбежал один из служек, протянул меч. Инквизитор указал на Барса, и служка протянул меч ему, рукоятью вперед.
— Не стоит сейчас быть без оружия, — сказал Фурриас. — Бери, это твой меч…
— Давать слово?
— Просто возьми оружие.
Рукоять привычно легла в руку Барса. Меч был хороший, надежный, достался Барсу в бою. На нем была его, Барса, кровь. И кровь бывшего владельца.
Один из воинов что-то крикнул, вскидывая арбалет. Болт ударил в саманную стену дома, пробил дыру и исчез внутри. А что-то небольшое, визжащее, неслось на четвереньках к инквизиторам, стелясь над землей.
Щелкнула тетива лука, визг на мгновение прервался, тело метнулось в сторону, огибая воткнувшуюся в землю стрелу.
Прыжок.
Лучник бросился в сторону, а на его месте оказался монах с охотничьей рогатиной. Изменить направление в полете нападавший не смог — широкое лезвие с хрустом вошло в плоть. Монах напрягся, расставил ноги, чтобы не упасть, — таким сильным получился удар.
Тело замерло на рогатине, руки и ноги повисли, но лишь на мгновение. Тварь закричала, завыла, руки схватились за древко и попытались подтянуть тело вперед, к монаху, державшему рогатину в руках.
Из-за ограды показались новые существа, их многоголосый вой хлестнул по ушам, Барсу показалось, что земля под ногами качнулась.
Он бросился вперед, ударом наотмашь снес голову у той твари, что визжала на рогатине, проткнул следующую, обрубил руки — или все-таки это были передние ноги? — еще одной.
Вой, визг, утробный стон, щелчки тетивы, лезвия с хрустом входят в тела и с чавканьем выходят из них… Удары, удары, удары…
И тишина.
Нападавших было почти три десятка. Только сейчас Барс рассмотрел, что были они небольшими… крохотными. Мечом Барс перевернул одно тело, почти разрубленное пополам.