"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

Кентаврам вовсе не надо было так резко останавливать Гартана и так высоко вздергивать его вверх, они вполне могли его просто удержать, но зверолюдям очень хотелось услышать хотя бы слабый стон глупого человека, так наивно попавшегося на простенькую подначку вожака.
Гартан понимал это и делал все, чтобы обмануть ожидания охранников. Он умрет молча. Он сможет… Гартан посмотрел на рану человека у столба, вдохнул горько-приторный запах обугленной плоти и сказал себе, что сможет, что постарается не проронить ни звука. Сделает все возможное.
Боль в плечах становилась невыносимой, в глазах потемнело.
— Поставьте, — услышал Гартан. — Еще раз такое сделаете — убью.
Это Барс, узнал наместник. Он умеет обращаться с кентаврами. Они его слушают и выполняют то, что он требует. Гартан о таком и не слышал никогда. Он читал в книгах, что кентавры — неуправляемые злобные полуживотные, мечтающие обмануть, предать, ударить в спину…
А он им поверил. Дурак.
Дурак, в который раз признал Гартан.
Кентавру-палачу принесли новый прут с жаровни. В темноте заостренный конец прута был белым. Кентавр схватил орудие, встал на дыбы, потом тяжело опустился на передние ноги так, что конец прута пронесся перед самым лицом человека, привязанного к столбу.
Нет, не пронесся: через мгновение в неверном свете костра Гартан увидел тонкую черную полоску на щеке человека. И снова — ни капли крови.
Кентавры снова восторженно заорали. И люди — тоже. Их было десятка два — крепкие, рослые. Гартан не думал, что кто-то из взрослых мужчин выжил в Долине. Оказалось — выжили, немного, но ведь выжили.
Он даже смог преодолеть себя и спросить у Барса, как эти люди уцелели в резне у брода. Тот чуть помолчал, а потом сказал, что их в битве не было. Их Барс отправил к кентаврам с приказом не идти на призыв старейшин.
— Ты так бережешь своих четвероногих приятелей? — удивился Гартан.
— Я не хотел, чтобы еще и кентавры напали на Долину, — ответил Барс. — Если бы они погибли от рук людей императора, то их соплеменники пришли бы в Долину еще до Последней Сестры. Они не стали бы ждать Второй Половины, Возвращения Сестер, как это делают кочевые. Кентавры мстят сразу. И тебя убили бы, и твою жену — всех.
— Так это ты меня спасал? — не смог удержаться Гартан, понимая, что выбрал неправильный тон, но не способный ничего с собой поделать.
Глаза Барса потемнели, рука на поводьях дернулась, конь недовольно мотнул головой, но предводитель ополчения смог удержаться, не проявить раздражение и не сорваться в ярость.
— И тебя тоже, — тихо сказал Барс. — И своего брата. И Последнюю Долину… Я хотел сдаться императору… Хотел…
— И что же тебе помешало? — с некоторой брезгливостью спросил Гартан.
Он не мог даже представить себе ситуацию, когда бы ему в голову пришла эта подлая мысль — сдаться. Лучше умереть.
— Не суждено было, — серьезно ответил Барс. — Не суждено…
Потом они приехали на стоянку кентавров, потом старейшины кентавров (или как там они у них называются) обступили Гартана и рассматривали его как странного зверька, переговариваясь на своем гортанном наречии, потом наместника привели к столбу, вкопанному между двух костров посреди круглой площадки.
И Гартан увидел избитого человека, привязанного к столбу. Человек был бородат, космат, тело покрыто странными голубыми и красными рисунками, из одежды на нем оставили только бурые кожаные штаны до колен.
Из кочевых, понял Гартан и вспомнил, что кочевые — заклятые враги кентавров. Об этом он читал в книгах, это ему и братьям рассказывал отец. Если кентавры берут в плен человека, то тот долго не живет, сказал отец, его убивают быстро и страшно. Но если попадает кочевник, то…
Этого кочевника почти не били до появления Гартана. Так, всего несколько синяков и кровоподтеков. Только когда привели Гартана, кентавры обступили площадку и палач взялся за прут…
Кочевник кричал, но на вопросы отвечать отказывался. Время от времени к нему подходил Котенок и что-то спрашивал. Кочевник мотал головой, однажды даже плюнул в лицо парня кровью, но тот не уклонился — вытер и что-то крикнул на наречии кентавров. Те захохотали.
  
— Мальчишка совсем отбился от рук, — тихо, как будто себе самому, сказал Барс.
— Ему это нравится, — произнес Гартан.
— А почему нет? — спросил Барс. — Ему было семь лет, когда кочевые вломились в Долину. Он видел, что они творили в деревнях, видел, что оставили после себя… Это — даже и не тысячная доля того, что получали наши люди, попав к кочевым. Они охотятся за детьми. Шаманы приносят их в жертву во время своих ритуалов… Обычно — четверо детей не старше четырех лет. Вначале их укладывают на жертвенном камне, голова к голове. Потом шаман поддевает острием ножа кожу на ноге того ребенка, что лежит с восточной стороны, и медленно вспарывает ее до горла… но не убивает… Один надрез, потом — второй, с левой ноги… Ребенок кричит от боли, шаман переходит к тому, что лежит с запада… потом с севера… с юга… Течет кровь, но никто не собирает ее, не приносит в жертву. Это ритуал Предотвращенной опасности. Они так узнают, с какой стороны ожидать нападения. Какой ребенок умрет последним, с той стороны может прийти враг…
Барс говорит тихим, ровным голосом, будто рассказывал что-то простое и обыденное. Даже в рассказе о рыбалке он, наверное, проявил бы больше эмоций. А так — спокойная интонация, пустые слова.
Гартан сглотнул комок, подступивший к горлу.
Палач тем временем перешел к левой руке кочевника и так же, как и правую, вскрыл ее до шеи. Без крови.
Снова подошел Котенок, задал вопрос и снова ничего не услышал в ответ. Кочевник даже перестал кричать, возможно, берег силы. Он не ждал быстрой смерти.
— Ладно, — сказал Барс. — У нас мало времени, и мне совершенно не интересно смотреть на это…
Барс оглянулся, сунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Кентавры и люди замолчали, посмотрев на Барса. Тот поднял руку.
Наступила тишина. Ветра не было, из темноты донесся странный звук, Гартан не сразу понял, что это собачий лай.
— Ты хорошо держался, дикарь, — сказал Барс, подходя к кочевнику. — Ты надеялся, что кентавры просто отберут у тебя эту жизнь и позволят тебе уйти в другую, лучшую…
Кочевник, не отрываясь, смотрел на Барса, и красные отсветы костров отражались в его глазах.
— Ты, наверное, понял, кто я… — сказал Барс.
— Ты… Ты — дьявол! — выкрикнул кочевник. — Ночной демон!
— Меня зовут Барс, но ты прав — кочевые меня так называют. А речные бродяги называют меня Молотом. — Барс сказал это без угрозы, но по лицу кочевника Гартан понял, что тот и так напуган до последней степени.
— Ваши шаманы говорят, что любая пытка — всего лишь дверь в блаженство. И чем она дольше, тем выше наслаждение в будущем… Но есть замок, который навсегда закрывает дверь в иную жизнь. Собака. Кочевник, погибший от клыков пса, умирает навсегда… и не просто умирает — отправляется в Бездну, где его уделом навечно становится боль, страх и унижение… Это так?
Кочевник не ответил, по его лицу струился пот, будто кто-то плеснул на него воду.
— У кентавров нет собак, — сказал Барс. — Кентавры не любят собак. Но я — не кентавр. И у меня специально для таких, как ты, есть пес — Клык. Его уже ведут сюда, мне некогда дожидаться конца Бескровной казни… И все, что я могу для тебя сделать, — это предложить выбор. Простой выбор.
Барс вынул из-за голенища сапога нож с длинным узким лезвием.
— Ты не отвечаешь на мои вопросы, и приходит Клык. Он не станет перекусывать тебе глотку. Он натаскан на другое. Вначале он разорвет тебе брюхо, выпустит наружу кишки и станет медленно их пожирать… Ты будешь смотреть, как нечистое животное, посланец Бездны на земле, тащит тебя за твои потроха от новой жизни к вечным мукам… — Барс хлопнул себя лезвием по ладони. — Но если ты отвечаешь на мои вопросы…
Пес снова залаял, срываясь на вой, уже значительно ближе; если бы не толпа, то кочевник уже мог бы его рассмотреть. Но сейчас он, не отрываясь, с надеждой смотрел на нож в руке Барса.