"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

— Это что за язык? — на калмыцком спросил Сашка Алису. Она сказала это Пальмерстону не на английском.
— Я выучила шотландский на корабле. Там половина матросов шотландцы. И как я понимаю. Он тоже шотландец, — вот дал же бог дар девчонке. А, блин, бога нет. Вот дал же будда дар девчонке.
— Завтра с вами встретится Премьер-министр и послезавтра на «Аретузе» мы все вместе отплываем на остров Уайт к Её Величеству королеве Виктории.
Событие тридцать девятое 
Да, слушай Петр, меня с постели 
Ты должен ровно в шесть поднять. 
Как семь уже? А три дуэли? 
Их что, прикажешь отменять⁈ 
Влад Широкий 
Сашка ходил по плацу, стараясь на чеканный шаг не перейти и размышлял. Утром совершенно неожиданно вспомнил одну вещь, событие одно. И персонаж из этого событие потянул за ниточку и размотал целый клубок.
Проснулся от звона колокола. Бухал и бухал, не давая назад заснуть пришлось вставать, делать зарядку, умываться и всякие другие утренние действия совершать. А колокол бухал и бухал. Вот тут и всплыла фраза, что была написана на плакате в кабинете истории той школы, где Кох учился: «Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но дело их не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен начал революционную агитацию» (В. И. Ленин. Памяти Герцена, 1912).
«Колокол» — газета или журнал, что издавали в Лондоне Герцен и Огарёв. Вон кто всё утро Сашке спать мешает. Герцен сейчас, наверное, в Лондоне. Вот тут под боком.
И ниточка дальше, а ведь не только Александр Иванович сейчас здесь в нескольких километрах. Где-то здесь Бакунин, уж не помнил Кох, как там его по имени отчеству. И надо же, прямо, может, на соседней улице нищенствует человек без отчества, зато с именем. С именем, так с именем, на кривой козе не объедешь. Товарищ Карл Маркс.
Где-то читал Виктор Германович, что, не сойдясь во взглядах о роли славян в мировой истории, Бакунин вызвал Маркса на дуэль. Хотя русскому офицеру и дворянину стреляться с еврейским выкрестом и не позволяла честь, не… советовала. А Карл наш «капиталистический» жидко обделался и от дуэли отказался, скрываясь в квартире, а потом всякие козни строил против Бакунина, изгоняя его из Интернационала.
Вышагивал, значит, Сашка по плацу и думал, а не организовать ли всем троим «дуэль» с неизвестным господином по правилам несколько отличающимся от общепринятых. Правила упрощаются до максимума, или правильнее — до минимума. Подходит неизвестный товарищ к Карлу Марксу, например, когда тот выходит из библиотеки Британского музея… Всплыла эта библиотека в памяти в связи с именем Маркса. Там он часто бывал и даже писал свой «Капитал». Может, она рядом с его домом, а, может, она бесплатная? Он же перебивался случайными заработками, публикуя небольшие статьи в газетах, Энгельс ещё не сильно его снабжал деньгами. Так вот, подходит неизвестный к Карлу Марксу, когда тот из библиотеки выходит в раздумьях, есть последнюю картофелину сегодня самому или детям отдать. «Не перебьются, — решает вполголоса Карл, — мне мозг питать углеводами надо».
«Господин Маркс»? — интересуется неизвестный.
«Я, я, натюрлих», — говорит Карл.
«Я вызываю вас на дуэль, сударь», — сообщает ему неизвестный и стреляет из Кольта «Драгун» в живот шесть раз, — «Стреляемся немедленно». — произносит на плохом немецком неизвестный и прыгает в кэб, который его увозит с места дуэли.
А возмущённый народ и говорит Сашке на плацу, окружив его: 'Карл Маркс — это…
… один из самых известных русофобов и врагов России', — заканчивает за них Сашка.
Между прочим, всё тот же Иван в Северной Корее поведал Коху, что Карл Маркс после подписания Парижского мирного договора по окончании Крымской войны разразился гневной статьей, что Англия и Франция вонючие идиоты раз пошли на такой мир, никак не ущемив проклятых русских. Нужно было требовать большего, загнать их в берлогу за Днепр. (К. Маркс и Ф. Энгельс в работе «Англо-французская война против России» выражают искреннее сожаление в ничтожности ее результатов для Англии и Франции, обличают «хвастливые речи» правящих кругов союзников и демонстрацию мировому сообществу «ничтожной активности» союзных армий в противостоянии с варварской Россией [Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. второе. М.: Государственное издательство политической литературы, 1958. Т. 11., с. 521)
  
Как при этом повернётся ИСТОРИЯ? Не будет «Капитала». И детей в институте будут мучить этой галиматьёй. Это плюс. Не будет Коммунистического Интернационала? А что, тоже не плохо. Возможно, не будет революции и гражданской войны в России, которые унесут миллионы жизней.
Герцен? Ну, тут всё понятно. Это вообще первоклассная сволочь. Один только факт, что, призывая к свободе и освобождению крестьян, он категорически отказался освобождать своих крестьян и шипел на Александра, когда тот это сделал. Между прочим, отец Герцена был обер-прокурором и оставил незаконнорождённому сыну полмиллиона рублей. Герцен был один из самых богатых людей России.
Тот же Иван в Пхеньяне рассказал, что в материалах своих изданий он будет призывать русских солдат сдаваться во время героической обороны Севастополя. А когда через несколько лет начнется восстание в Польше, и русских начнут там просто вырезать — герценовский «Колокол» полностью встанет на сторону панов.
Этого точно нужно вызвать на дуэль по новым правилам.
Бакунин? Про него Сашка почти ничего не знал. Через двадцать лет во время Франко — прусской войны создаст в каком-то городе коммуну и простит всем коммунарам долги банкам. Даже не помнил Сашка, чем закончится, но Пруссия точно победит. Это не революционер, а авантюрист. Есть одно но, он тоже будет в Коммунистическом Интернационале, и тоже будет всяких чернышевцев и ленинцев пробуждать. Если уж устраивать дуэли по новым правилам, то и товарища Бакунина пропускать не стоит, а то он в отсутствии Маркса и Герцена станет сам знаменем русских революционеров. Пусть спит лучше с миром в гостеприимной английской земле.
Осталось только каким-то образом организовать эти три дуэли. Огарёв там ещё? Ничего вообще Сашка про Огарёва не знал. Ну, кроме того, что «колокол» вместе с Герценом издавал. Так может без «разбуженного» Александра Ивановича и не будет никакого «Колокола», а вот если всё же будет, тогда можно и четвёртую дуэль организовать.
Событие сороковое 
Простор Джунгарии велик, 
Бескрайни степи и равнины. 
Гуляет ветер озорник. 
И дразнит камни-исполины. 
Наталья Довженко 
По плацу ходил Сашка, потому что его и всех калмыков поселили пока в казармах 4-го (собственного Его Величества) пехотного полка (The 4th (Own) Regiment of Foot). Полк отправили куда-то срочно на манёвры, а их привели под конвоем из порта и закрыли пока в расположении этого полка.
Что можно сказать? Не сильно заботится Его Величество о собственном полке. Да, и на полк это не тянет. Тут батальон, больше не влезет. Казармы расположены квадратом, четыре здания и плац в центре. Нет ни турников, ни брусьев, даже урн нет. Просто вытоптанный серо-рыжий квадрат, а вдоль казарм жухлая травка и репейник, хоть бы покрасили траву к прибытию Великого посла. Казармы двухэтажные. Внизу что-то типа столовой, есть оружейная и карцер. А на втором этаже кровати двухярусные. Человек на сто. То есть, весь полк около четырёхсот человек. Специально Кох кровати не считал, но почти все его калмыки влезли в одну казарму.
Казармы по периметру огорожены забором, который покрашен известью в белый цвет. М… Был покрашен пару лет назад. Забор серо-бело-коричневый кроме четырёх казарм окружал ещё два здания. Одно — явно штаб. А второе невысокое, тоже с кроватями деревянными, наверное, больница. И за этим госпиталем выкопана яма, большая и длинная, через которую переброшены жердочки. Это общественный туалет. Чего уж не могли стены построить⁈ Нет, солдатики как петухи должны дела на жёрдочке обделывать. Сразу понятно становится при виде этого шедевра инженерной мысли, почему в Крымскую войну основные потери союзных войск будут санитарными, они там тысячами будут дохнуть от дизентерии и прочих холер.