"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

И самым действенным «заклинанием» было умение перегонять любой сок в отличную выпивку. Вег ученики Сиреневой Башни рано или поздно узнана ли его, и всех ловили наставники — по запаху.
Чтобы стать шаманом у варваров, достаточно объявить себя таковым, а затем выживать каждый раз, когда воинам покажется, что ты делаешь что-то не то, ну а Родрис преуспел и в первом, и во втором.
Но жить в селении варваров было бы совсем тошно, если бы у Родриса не было цели. В углу пещеры, аккуратно завернутый в мешок, а потом в шкуру, хранился «украденный» из храма Владыки гигантский светло-алый кристалл, священный и неповторимый. И бывший первосвященник замечал, что камень, раньше содрогавшийся раз в несколько месяцев, сейчас трясся чуть ли не каждую неделю.
И когда кристалл начнет биться, как сердце, часто и уверенно, Владыка Дегеррай вернется в мир — и все станет как прежде.
Или даже лучше.
В этом Родрис не сомневался, потому что если усомниться — то лучше сразу сдохнуть.
— Еще араки? — поинтересовался варвар, чья фигура двоилась перед глазами.
— В кр-рысу! — рявкнул шаман. — Или в ж-жабу! Прости, не помню точно…
  
Дайрут
 
Простенькая затея с подожженной избой произвела на Рыжих Псов неизгладимое впечатление. После нее в Дайруте увидели опытного и хитрого командира наделенного удачей и вдохновением.
Отъехав на несколько тысяч локтей от деревни, Псы быстро устроили лагерь. Спасенной девушке налили пиалу араки, ее разглядывали и норовили хлопнуть по плечу — среди кочевников считалось, что дотронуться до избежавшего верной гибели значило перенять часть его удачи.
И только Дайрут сидел рядом с ней, размышляя о том, не совершили ли они ошибки. По некоторым признакам он уже понял, что молодая женщина — не крестьянка. Слишком нежная и светлая кожа, при этом — неожиданно сильные руки, необычно умный взгляд, странно правильные черты лица.
— Ты ведь и вправду ведьма? — тихо спросил он у нее на языке Империи.
Она замерла с пиалой у губ, затем, пристально взглянув на десятника, медленно кивнула. Дайрут видел, что она готова к действию — и если он прав, то результаты этого действия могут оказаться крайне неприятными.
— Не бойся, мне плевать на это, а остальные не узнают, — так же тихо продолжил он. — Если хочешь, можешь сбежать от нас ночью, я помогу. Или ехать с нами в ставку темника Вадыя, сейчас тумен выходит в поход и никому до тебя не будет дела. Одна лишняя женщина, умеющая лечить и готовить, — и только.
— Меня зовут Лиерра, — негромко ответила ведьма. — И мне плевать на то, почему вы меня спасли. Если ты не лжешь, то я — твоя должница. Но учти, я не умею долго быть должной.
Она не сбежала ночью.
Утром, одетая по-мальчишески в собранные среди Рыжих Псов вещи, она выехала вместе с ними и скакала рядом с Дайрутом, не обращая внимания на редкие подколки от спутников.
Ехать с Лиеррой оказалось очень удобно: ведьма подсказывала Дайруту, как объехать заваленную тропу, где можно найти ручей, а где — переждать короткий ливень, и она знала эти места.
После этого уважение к десятнику еще выросло, так как после вчерашней беседы никто не узнал, что Лиерра настоящая ведьма, и Рыжие Псы считали, что командир решает все сам.
Днем, на коротком привале, она быстро сварила похлебку — не лучшую в жизни Дайрута, но куда более вкусную, чем ему приходилось обычно есть в походе.
Лиерра не отказывалась подшить мальчишкам одежду, отшучивалась на неуклюжие ухаживания — и ей явно нравилось все, что происходило вокруг, хотя наверняка выглядело странным.
Ведьма словно сама удивлялась себе.
Дайрут то и дело вспоминал последний день во дворце императора, то, как отец вонзает в себя меч. Его терзали постоянные угрызения совести из-за того, что он медлит, что настоящие виновники смерти его отца и близких до сих пор не наказаны.
И для него Лиерра стала настоящей отдушиной: он заботился о ней, и в его жизни появился кто-то, кого он мог не винить в произошедших больше года назад событиях.
  
Рассказ вернувшихся с Дайрутом Рыжих Псов быстро обошел весь лагерь и вернулся обратно к гонцам, обретая множество неправдоподобных подробностей.
Говорили, что Дайрут отправился в разведку и один уничтожил отряд наемников. Что Рыжие Псы захватили вольный город, сровняли его с землей и взяли богатую добычу. Была байка о том, что мальчишки спасли полтора десятка женщин, угнанных в рабство из какого-то дальнего племени.
Воинам темника Вадыя не хватало настоящих подвигов.
Привыкшие грабить крестьян и угрозами выбивать деньги из горожан, кочевники втайне мечтали о чем-то великом, о победах, которыми можно было бы хвастаться искренне, не приукрашивая, — и поэтому, в общем-то, довольно обыденные проделки Рыжих Псов пришлись всем по нраву, ну а Дайрут со своим десятком стал самым известным человеком в лагере.
Вадый вызвал его к себе, выслушал правдивый пересказ событий, а затем наградил десятника длинным, чуть изогнутым мечом хорошей работы, сказав, что тот заменит сломанную в бою саблю.
Меч был достаточно легким и при этом прочным, с хорошим балансом и ровной, аккуратной заточкой, хотя и не шел ни в какое сравнение с мифрильным клинком, спрятанным среди вещей Кира.
Лиерра от своей доли славы с ловкостью укрылась — ведьма легко становилась словно невидимой, Она раздобыла себе небольшой шатер, который дли нее ставили рядом со своими юртами Рыжие Псы.
Она стала словно талисманом для гонцов, и каждый старался сделать для нее что-то приятное.
При этом Дайрут видел, что ведьма не чувствует себя до конца спокойно, словно бы происходящее одновременно приятно и противно ей. Он несколько раз попытался вызвать спасенную им женщину на откровенный разговор, но это ему не удалось.
А от беседы с Коренмаем отвертеться не удалось ему самому.
— Удачно съездил, — серьезно сказал глава Рыжих Псов, однажды вечером входя в освещенный огнем круг. — Тебя любят, про тебя рассказывают байки.
— Бывает, — равнодушно ответил Дайрут.
Коренмай присел на кошму, положенную специально для гостей, скрестил ноги в аккуратных черных сапогах, поправил выцветший зеленый халат, чтобы он прикрывал шаровары, и заговорил:
— Я попросил Вадыя перевести меня в свою гвардию. Темник не против, но он спросил меня — кого я оставлю главным среди Рыжих Псов. Жаль, что Арыс погиб — на него я легко оставил бы вас и ушел бы со спокойной душой. Из моих старых друзей поставить можно любого, но тогда другие возмутятся — и будут правы. Никого из них я не выделял. Четверо десятников, по моему мнению, находятся на своих местах — и ты, и Ритан, и Имур, и Ахме. Я сказал Вадыю, что поразмышляю над этим. Он ответил, чтобы я пришел к нему, когда что-нибудь придумаю.
— Это было до того, как я вернулся? — поинтересовался Дайрут.
— Да, до того, — кивнул Коренмай. — Если бы ты потерял хотя бы одного парня из десятка, если бы плохо выполнил задание, я бы уже сегодня предложи и Вадыю поставить главой Рыжих Псов Ритана. Но ты вернулся победителем, кроме того, темнику ты нравишься, он видит в тебе что-то, чего не вижу я.
— Интересно, что же это, — задумчиво пробормотал Дайрут.
Его тяготил этот разговор, а Коренмай явно рассчитывал на большую откровенность.
— Он видит в тебе ярость, гнев, силу, сталь, — неожиданно ответил глава Рыжих Псов. — И хочет выковать из тебя клинок, который будет направлять на неугодных и врагов темника.
— Вадый мудр, — улыбнулся Дайрут, хотя в его душе вскипела ярость, вновь накатило воспоминание о разлитой по полу крови, об отце, шагающем по багровым лужам. — Все это есть во мне.
— Я сделаю тебя главой Рыжих Псов, — заявил Коренмай. — Но только после одного дела. Вадыю нужно захватить Тар-Мех, это богатейший из вольных городов. Тумен темника будет идти туда еще долго, а десяток ловких парней доедет за несколько дней.
— Разведка? — поинтересовался Дайрут.