"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

— Если не пропустите нас просто так, то предлагаю вам поединок, — сказал Дайрут на наречии Империи. — Один на один с тобой или любым другим твоим воином.
Воин расхохотался, всем своим видом показывая, что оценил шутку.
— Не вижу смысла, — ответил он, отсмеявшись. — Вас мало, и все вы еще мальчишки. Легкие кольчужки, плохонькая сталь. Мы раздавим вас, как надоедливое насекомое.
И он был прав: наемники, прошедшие через десятки битв и стычек, закованные в хорошие доспехи, куда сильнее, а их к тому же и больше, и единственное преимущество Рыжих Псов — скорость, но она тут ничего не решает.
Наемник ехидно смотрел на юношу, Дайрут же пытался сообразить, поймать ускользающую мысль — и внезапно вспомнил.
Отец рассказывал про наемников — самые лучшие приходят из варварских земель за горами или из западных краев. Этот, судя по выговору, был родом с запада, из королевств, уже захваченных ханом Разужей.
Несколько имен знаменитых командиров наемников Дайрут помнил, среди них упоминался Деан «Медведь» из Збышца, о силе которого ходили легенды. Конечно, никто не докажет, что это именно он, но рискнуть стоило — уж больно подходил под прозвище обладатель тяжелого доспеха.
— У нас легкие доспехи, но быстрые кони, — начал Дайрут, вызвав усмешку на лице наемника. — А значит, хотя бы нескольким из нас удастся спастись — вы не сможете догнать всех.
Усмешка на лице собеседника превратилась в гримасу отвращения — никто не любит трусов.
— И когда те из нас, кто спасется, приедут к хану Разуже, они скажут ему — Деан из Збышца напал на твоих людей.
Наемник насторожился, стало понятно, что Дайрут попал в точку.
— И хан Разужа сотрет с лица земли Збышец, даже не чтобы отомстить, а просто чтобы не рождались больше такие, как ты. Дома разберут по камням, колодцы отравят. Орки будут пытать женщин и детей, а людоеды затем съедят их. Хочешь ли ты этого?
— Ты, сын гнойной суки и порченого верблюда, нечистое отродье, гнилой слизень, — очень спокойно сказал Деан. — Мы убьем вас всех, и ваш вонючий хан ничего не узнает.
— Всех не убьете, — покачал головой Дайрут. — Мы — быстрее.
Медведь засопел — понятно, что прожженному наемнику начхать на родной город, но просто вот так отдать его на разграбление из-за пустяка, из-за каких-то сраных ханских гонцов…
— Пусть будет поединок, — сказал после недолгой паузы Деан из Збышца. — Проигравшие отдадут победителям лошадей.
Он явно ожидал протестов, однако Дайрут легко согласился на эти условия, выставив свои:
— Сражаться будем пешими, круг не чертим.
Если он проиграет, то дальнейшее не имеет особенного значения: заберут лошадей — пусть, ничего страшного в том, что одна из тысяч слегка отстанет от тумена Вадыя и нагонит его позже.
— Пешими, без круга, — подтвердил наемник. — От нас выйдет Роже.
— От нас буду я, — Дайрут усмехнулся, увидев удивление на лице Деана.
Рыжие Псы выслушали предводителя хмуро.
Они прекрасно понимали, что выстоять против и кованных в сталь наемников шансов мало, однако вовсе не желали потерять пусть и чужака, но десятника, да еще и лошадей.
Дайрут в очередной раз пожалел о мифрильном мече отца, укрытом в вещах Кира — слишком заметном и дорогом для него оружии. У одного из Псов он взял узкий прямой меч-бастард в пару к собственной сабле, у другого — длинный наруч с двумя шипами, между которых можно поймать клинок противника.
От наемников биться вышел худощавый, жилистый уроженец западных городов. Небольшую часть доспехов он снял, чтобы они не мешали двигаться, и теперь стоял, поигрывая клевцом — тяжелым молотом, дополнительно снабженным загнутым шипом.
— Бой до смерти, — буднично объявил Деан из Збышца.
Впрочем, уже сам выбор бойца и его оружия говорил о том, что кровью отделаться не удастся.
Роже спокойно двинулся в сторону Дайрута, шагая туда-сюда, меняя темп и направление.
Вспоминая уроки наставника, десятник Рыжих Псов искал слабые места противника. Чуть выставляет вперед левый бок — когда-то была рана справа, но давно, и непонятно, где именно.
  
Клевец — оружие для ближнего боя, не очень-то удобное для поединка, если честно, но сам Роже — длиннорукий и выше, чем Дайрут, а значит, держать его на расстоянии меча не получится.
Когда противник подошел ближе, стало ясно, что петля на правой руке, к которой крепилось оружие, не просто помогает не потерять оружие в бою, а еще и позволяет метнуть его на пару шагов вперед и затем дернуть обратно. И еще десятник увидел, что на тяжелом правом наруче есть несколько вмятин — похоже, это и было слабое место Роже.
Несколько мгновений противники кружили вокруг друг друга.
Наемник специально приподнял щит повыше, словно предлагая Дайруту попробовать атаковать снизу, по длинным ногам, но это вызвало у юноши только усмешку. Он резко шагнул вперед, делая вид, что собирается ударить сверху, и, дождавшись, когда щит чуть поднимется, сделал второй обманный финт — на этот раз вниз.
Роже повелся на это дело, опуская щит резко вниз и взмахивая клевцом.
Дайрут чуть повернулся влево, пропуская молот и в то же время опуская левую руку с саблей на край правого наруча противника. Раздался звон, сабля скрежетнула, край наруча чуть вдавился и наверняка причинил наемнику сильную боль.
Дайрут собирался провести и второй удар — на этот раз мечом — но Роже ловко отскочил назад.
Теперь наемник понимал, что ему достался не желторотый юнец, а опытный, хотя и молодой противник.
Дайрут гадал — насколько сильно ему удалось поранить Роже? От этого зависело слишком многое. Ставший осторожным наемник теперь был значительно опаснее.
Роже легко выиграл позицию, и теперь солнце било прямо в глаза юноше.
Дайрут не нападал, понимая, что, подойдя близко, он лишится преимущества двух мечей и подставит себя под клевец. В то же время наемник не рисковал нападать первым, чтобы случайно не открыться.
Поединок затягивался.
Наемники молчали, Рыжие Псы подбадривали Дайрута и высмеивали Роже, называя его смешными и обидными прозвищами, сравнивая с гнилым дереном и пьяным крестьянином-лесорубом, впрочем, их с лова пропадали зря — противник Дайрута не знал языка кочевников.
Наконец Роже решился на атаку, он резко шагнул вперед и метнул клевец, рассчитывая на то, что Дайрут не ожидает этого. Однако десятник легко ушел от удара, саблей перерезал толстый кожаный шнур, шагнул вперед, нанес короткий удар мечом по подставленному щиту, а затем, сблизившись с противником почти вплотную, сунул саблю за щит, царапая нагрудник и стараясь попасть в сочленение на ключице.
Ему почти удалось это — но Роже умудрился вывернуть щит так, чтобы сломать ему саблю, а затем отпрыгнул на шаг назад.
Теперь у наемника не было клевца, а у Дайрута — сабли, а щит против меча — отличные шансы!
Дайрут шагнул вперед, нанося один за другим яростные удары, не давая противнику передышки.
Роже отступал, прикрываясь щитом, несколько мгновений, а затем вдруг — совершенно неожиданно для Дайрута — отвел щит в сторону, принял удар меча на правый наруч, а нижний острый угол щита ловко воткнул в живот юноше, вкладывая в удар вес всего тела.
Теперь стало понятно, почему его наруч так выгнут — Роже явно не в первый раз использовал этот прием.
Дайрут откатился в сторону, уходя от нового удара щитом, затем еще раз и еще. Дыхания не хватало, перед глазами закружились кровавые мухи.
И в этот момент Роже решил, что у него есть время сделать несколько шагов в сторону, чтобы подобрать клевец.
Это стало его единственной ошибкой.
Несмотря на боль и усталость, Дайрут мгновенно вскочил и кинулся к Роже. Реагируя на крики друзей, тот обернулся — но успел лишь вскинуть щит и приподнять несущийся к его груди клинок так, чтобы тот смял тонкое кольчужное плетение на шее и вошел в плоть.
— Ты сукин сын, — мрачно произнес Деан из Збышца. — Тварь степная!
Ему не нужно было подходить ближе, чтобы понять, что Роже мертв.