"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

— Так тут просто всё, Александр Сергеевич. Ага — это командир. Бёлюк ага — это командир бёлюка, — и ведь не улыбается. Не поймёшь, то ли издевается, то сам дурак.
— Алиса!
— Я не знаю… капитан, наверное. Бёлюк — это рота. Я не уверена.
— Хотим Бёлюка агу, а ты, брат, кто?
— Оджак ага.
— Алиса?
— Я не знаю, Александр Сергеевич. Меньше роты. Отряд, взвод. Подпоручик, наверное, или прапорщик.
— Ага. В смысле, дорогой Оджак ага… м… У меня есть сто серебряных рублей. У тебя два случайно попавших к вам человека. Поменяемся? Ченч⁈
Не договорились. Юсуп, который оджак, без бёлюка на такое не мог пойтить, не мог или боялся, что вложат. Но сказал ждать бёлюка. Исмаил ага будет послезавтра утром.
Сашка плюнул и пошёл в порт договариваться с французским или любым другим пароходом или парусным кораблём, который их отсюда увезёт.
А там стоит этот самый «Гомер». Новенький весь. Красавец. Жаль, что военный. На него их точно не пустят. Сашка уже отвернулся от красавца в поисках альтернативы. А взгляд сам вернулся.
Или пустят? Сашка возвратился на постоялый двор велел десятку калмыков переодеться в синие штаны и халаты, сам тоже весь распавлинился, даже бело-медвежью шапку на голову натянул. Алису из джинсов вытряхнули и в шелка японские нарядили и пошли.
Подходят значит к трапу… и им навстречу штыки. Как и положено.
— Ёрюн ээвртя болтха! (Доброе утро!) Та альдаран одж йoвнат? (Куда вы идёте?). — Часовые стоят глазами хлопают. Алиса пока не переводит.
— Чё?
В общем, сходил один из моряков позвал капитана.
— Моя — Великий посол Великий хан Великая ханства Джунгария, — говорит ему Сашка на чистом французском. Ну, а потом всё то же про здравствуй и куда плывёте. Ой вы, гости господа, долго ль плавали, куда. Ну и всё по Пушкину. На этот раз Алиса переводит и тоже специально язык лягушачий коверкает.
— Чё? — Ну, чуть не так. — Quoi?
— Твоя везти нас Наполеон. Наполеон твоя целовать. Моя целовать. Я тебя награждать. Наполеон тебя награждать. Поехали, а?
— Quoi?
И ведь сработало.
— Завтара в рассвета. Моя приходить посольства приводить. Великое посольства. Твоя награждать. Твоя — умный.
Капитан был дурень полный. Сашка себя на его место поставил. Да послал бы нахрен этого азиата неизвестной страны. Ну, по крайней мере сначала бы поинтересовался: «Как можно из Великой Джунгарии попасть в Яффу».
— Comment pouvez-vous sortir de la grande Dzungaria pour arriver à Yaffa?
Нет не спросил.
Награда и в самом деле есть. Сашка покреативил и из не очень дорогих камешков и серебра сделал десяток орденов у простого ювелира в Туле и специально подчеркнул, чтобы видно было не высокое мастерство изготовителя. Ну, откуда в Джунгарии достойные медальеры. Похож орден на большую довольно октябрятскую звёздочку, только вместо кудрявого Ильича там камешков разных немного крестом накидано.
Теперь осталось только под утро штурмом взять местную тюрьму и перебраться на французский корабль. Даже если будет погоня, то уж очень сомнительно, что турки нападут на военный корабль Франции.
Из разговора с Оджак агой Юсупом исподволь и намёками удалось выведать, что тюрьму охраняет восемнадцать человек. Непонятно вместе с офицерами или это только солдат столько. Ну, плюс — минус пару человек не так важно. Важно, что ночью там один унтер и пять человек запершись в каморке… спят должно быть. Шесть человек, и все внутри. И никаких вышек или колючей проволоки, никаких пулемётов. Древние кремневые французские мушкеты. (Шарлевильский мушкет). Короткие, скорее всего, кавалерийский вариант.
Тюрьма — это двухэтажная коробка под плоской крышей, размеры метров тридцать на семь или восемь. Там деревянный забор отгораживает двор с конюшней, и с рулеткой не подойдёшь. Со стороны улицы дверей нет, только забранные решётками окна. Стёкол тоже нет. Просто узкие довольно проёмы и решётки. Вход со двора. Надо думать, что на ночь просто закрывают дверь изнутри на засов. Потому ломиться через дверь — не вариант. Поднимут шум, успеют выстрелить.
  
Но дело не безнадёжное с торца на втором этаже в окне нет решётки, возможно, что это кабинет того самого Бёлюка агы — Исмаила. Вот через неё, вполне обученные забираться в окна калмыки ночью и проникнут на объект.
Событие двадцать восьмое 
Горит пожар моей души, 
Достань брандспойт и потуши. 
«Ленинград» 
Тёмная ночь. Только пули свистят у виска… Вот хоть бы раз всё по плану. Весь день небо хмурилось, нет, дождь не напрашивался, но пасмурно и можно было ожидать, что ночью будет темно. Как и положено. И на тебе! Уже часов в восемь вечера, когда начало резко темнеть, на небе, кому положено, объявил генеральную уборку. Сонм ангелов вооружился вёдрами, порошком «Лотос» и тряпками из старых ангельских платьев. Они буквально за полчаса навели на небосводе порядок. Стёрли с его красивой фиолетовой поверхности все грязно-серые разводы туче-облаков, потом промыли с «Лотосом» каждую звёздочку, Венеру и Луну. И осмотрев дело рук своих довольные серафимы разогнали менее крылатых ангелов по местам в общаге.
Сашка вышел из дверей постоялого двора и офигел. Вот ведь только всё небо было затянуто. Лучшая погодка для нападения на тюрьму… народов. А тута вон яка красота. И луна как по заказу практически полная, чуть сверху немного ангелы отгрызли. Аппетит после такой интенсивной работы разыгрался.
Отменять операцию не стали. Да и не могли. Французы на «Гомере», их утром ждут. Может и согласятся денек подождать, но не факт. Да и глядя на эту иллюминацию не сильно верилось, что завтра будет пасмурно.
На операцию под кодовым названием «Гойко Митич» пошли двумя десятками. Один будет участвовать в непосредственном действе по проникновению в тюрьму и наведению там порядка, а второй, разбившись на две пятёрки, с двух сторон будет контролировать улицу.
Шеф появится в последний момент. Сашка даже и не подумал себя в первый десяток записать. Он же дурень, а не идиот. Ему лет полно и у него бывают приступы помутнения рассудка. Чего лезть не в своё дело. Пацанов десяток лет тренируют. Они точно не хуже того югослава. Плюс слаженность работы десятка. Нет, он точно лишний. И на контроле улицы делать нечего. Опять по той же причине, в самый ответственный момент голова откажется работать. Потому он выйдет на пять минут позже калмыков и будет изображать пьяницу по улице, возвращающегося в порт.
Операцию назначили на четыре часа утра. До шести нужно всё закончить, вернуться на постоялый двор, забрать вещички и прибыть к пирсу, где «Гомер» пришвартован.
Руководил пацанами в отсутствии сотника Бамбы десятник Бурул. Сашка лезть с третьим по счёту инструктажем не стал. Место действа осмотрено, план составлен.
Калмыки во главе с Бурулом прижимаясь к домам просочились к торцу тюрьмы и… Никто кошку кидать не стал. Просто построили пирамиду. Внизу четверо. У них на плечах двое. И по ним вскарабкался третьим сам десятник. Окно второго этажа примерно на высоте шести метров. Странно, но тут почему-то в отличие от России первый этаж не цокольный, а полноразмерный. Метра три высота потолков. Заботятся о заключённых, чтобы воздуха у них больше было, турецкие власти. И сами окна не в пол по новой моде пробиты. Наоборот, поближе к потолку. Ну и метр приблизительно фундамент. Вот шесть метров и набралось.
Бурул вытянул руки и кончиками пальцев дотянулся до проёма оконного. Он подтянулся, сделал выход силой и повис животом на подоконнике наполовину проникнув в комнату. Потом и полностью исчез. Вскоре появился снова и жестом показал, чтобы ему верёвку кинули. Её купили днем в порту. Толстый и прочный корабельный канат. Для удобства подъёма несколько узлов завязали.
Пара минут и весь десяток уже внутри тюрьмы. Дальнейшее Сашка узнал уже из рассказа Бурула.
В комнате, куда он проник никого не было. А вот из-за двери в соседнее помещение раздавался храп в народе именуемый «зычным». Когда все диверсанты оказались в комнате, Бурул вышел в коридор и осмотрелся. Длиннющий узкий коридор, в котором и вдвоём не развернуться. За соседней дверью храпел один из охранников, явно начальник, уж больно трубным был храп.