"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

Сат спросил о моем самочувствии, но когда я заверила его, что мне пора на выписку, почему-то не поспешил отпустить меня на волю. Наоборот, запер дверь. А я уже в достаточной степени пришла в себя, чтобы иронично издеваться:
– Что ты задумал, иор? О нет, надеюсь, не то, что первым приходит в голову? До свадьбы никакой близости!
– Ну да, – неопределенно отозвался он и сделал шаг в мою сторону.
– Я не шучу! А вдруг ты на мне потом не женишься? Мужчинам нельзя доверять!
– Ну да. – Еще один короткий шаг и более широкая улыбка.
– Да как ты смеешь посягать на репутацию ведьмы?! Мы же самые благочестивые, чопорные, скромные и воспитанные барышни! Мы ведь в кикимор так не верим, как в нормы этикета! О, кстати, мой преподаватель по манерам этого бы не одобрил!
Странно, но он почему-то не расхохотался, а поднял на секунду взгляд к потолку, быстро переварил и выдал:
– Ну да.
Улегся рядом и поцеловал, чтобы уже притихла и заразилась его желанием. У страсти и ревности похожий запах, из-за чего неопытные их часто путают. Но у чистокровных все эмоции тяжелее и гуще, они непроницаемо черны, как их глаза. Хотя к страсти других эйров я принюхиваться не собираюсь – сдались они мне! Желание одного бы вынести, самого красивого и иногда самого безумного монстра на белом свете.
  
Эпилог
 
– Я твое бесценное мнение на трех пальцах вертела, крючконосый! Клюв захлопни и послушай женщину, которая в этом разбирается!
Лисы ухохатывались. Волки хмурились. Адриан не знал, то ли плакать, то ли смеяться. Сат сидел с непроницаемым лицом. Но в любом случае заседания совета в последнее время приобрели определенные краски очарования. Седовласый маг из числа новых советников поднял руку и высказался:
– Ваше величество, если перевести слова госпожи Мартос на нормальный язык, то она верно рассуждает. Облагать процентом доход ведьм бессмысленно – они чаще всего не устанавливают фиксированной платы за свои услуги. Клиент просто платит сколько может. Намного вернее в качестве налога обозначить конкретную годовую сумму на каждый вид деятельности. Это выглядит несправедливо только с точки зрения остальных рас, но ведьмы быстро подстроятся.
– Все верно, змеюка! – Марла удовлетворенно кивнула. – Мы ведь решаем проблему пополнения казны! Вам нужно эффективно или по шаблону? Молодец, Келдай, уважаю умных мужчин – такое редко встречается. Только я тебе не госпожа!
Сат устало потер виски и переглянулся с Лоркой. Великая Змея как раз была всем довольна и внимательно слушала каждое слово выступающих. Проводимые еженедельно совещания иногда напоминали бродячий цирк, однако их продуктивность вышла на новый уровень. Теперь, когда император собрал очень разнородных советников, он гораздо точнее понимал ситуацию. Откуда уважаемому ястребу было знать, как организована продажа ведьмовских отваров в глухом селении? Как волки догадались бы, что у лис повсеместная проблема с трудоустройством – им хронически не доверяют, поэтому даже не смотрят на ярко выраженные таланты? Вот так постепенно клубок проблем и начал распутываться именно в этих стенах под подобные склоки. Хотя охрана здесь тоже необходима и без дела не остается – иногда ведь и до драки доходит. Но чего не перетерпишь ради благосостояния каждого жителя империи?
Уговорить Марлу войти в совет оказалось не так сложно, как вначале предполагалось. После нападения на Ирис она сама рвалась в бой – ее энергию просто перенаправили в более законное русло. Сат, вооружившись поддержкой ее дочери, тогда убеждал, что таким образом ведьмы добьются куда большего. И она неожиданно легко здесь вписалась, хотя все до сих пор кривились от ее манеры выражаться и кошмарной невоспитанности. Но даже ястреб, в адрес которого она только что выругалась, смотрел на женщину с уважением – Марла чрезвычайно мудра, когда дело касается бытовых вопросов. А для каркающих правдорубов истина всегда важнее подачи. Им гораздо сложнее слушать выступления лис, ведь у тех не поймешь, где они хитрят, где преувеличивают, а где говорят как есть. Но это все мелочи в сравнении с холодным противостоянием эйров и змей – обе стороны продолжали считать друг друга угрозой и постоянно возвращались к этой теме. Для этого в совет и пригласили Лорку и Сата. Первая – единственная, к чьему мнению маги прислушиваются. Ну а Сату иногда приходится осаждать чистокровных, если те начинают перегибать палку – даже женившись на ведьме, он не перестал быть главой дома Дикранов, а иерархия у драконов прописана в подсознании. Сат всю жизнь старался держаться подальше от политики, но выяснилось, что безопаснее возглавлять и контролировать процесс, чем безвольной марионеткой сталкиваться с результатами чужих решений. Разница такая же, как если грести руками против течения или быть капитаном огромного судна.
  
Подобные изменения привели к тому, что о личности Великой Змеи многие узнали. Лорка не желала огласки и долгие годы ее избегала, но и спокойная жизнь в провинции успела ей наскучить. Разумеется, это очень вдохновило всех людей – приятно знать, что величайшая героиня истории непосредственно участвует в их судьбах, а ее чувство справедливости никто под сомнение не ставит. Странно, но «очеловечивание» личности Великой Змеи не привело к снижению популярности культа – наоборот, храмов поклонения Святой Прародительнице стало еще больше. Получилось так, что Лорка оказывала моральную поддержку простым людям даже в тех ситуациях, о которых представления не имела.
– Зятек! – зычно окликнула Марла на выходе из зала совещаний. – Подкинешь до моего замка?
– Моего, – по инерции поправил эйр. – Вы с подругами можете жить в моих замках, творить там что угодно – хоть шабаши устраивайте. Но даже если после ваших развлечений от моей собственности останется обгорелый остов, это будет мой остов.
– Ах ты мой жадюга, никак не привыкну! – захохотала она. – Ладно, я просто проверяла твою внимательность. Кстати, собиралась напомнить – если вы с дочкой решите обрадовать меня внуками до окончания ее учебы, приду из своего замка уже в ваш замок и уши обоим надеру! Не смей мою девочку притеснять, ясно?
– Из моего замка. А Ирис притеснишь, как же, – улыбнулся эйр. – Марла, с чего вы вообще взяли, что кому-то это под силу?
Она на миг нахмурилась, будто эта тема ее всерьез тревожила:
– Мало ли. Я в вашем обществе многого еще не понимаю, поэтому на всякий случай подстраховываюсь. Пусть доченька получит диплом, обрастет лоском, заработает собственное состояние, а потом уже можно и семью расширять. Заодно за несколько лет еще внимательнее к тебе присмотрится. Мне ее папаша по молодости тоже сказочным героем казался, только потом обернулся тюфяком!
Сат продолжал улыбаться, ведь разговор ему казался нелепым:
– Уверен, что Ирис и вашего мнения спрашивать не станет, если что-то решит. А разве не вы когда-то называли академии «пыльными норами» и были против ее учебы?
– А я передумала! – воскликнула женщина и уже более спокойным голосом объяснила: – Я ведь вижу, как тут на меня смотрят – говорю не так, веду себя не по-столичному. Мне-то плевать, да и переучиваться уже поздно, но хочу, чтобы перед дочерью все дороги были открыты и никто не посмел смотреть в ее сторону брезгливо.
– Не посмотрят, – заверил Сат. – И далеко не потому, что она жена эйра. Мне приходится ею хвастаться гораздо чаще, чем она хвастается мною.
Из-за того, что летающей повозке пришлось сделать крюк, дабы доставить тещу в ее нынешнее жилище, ректор едва не опоздал на собственную лекцию. Но все же попал в аудиторию вместе с сигналом начала занятия. По понятным причинам, эта группа третьего курса ведьмовского факультета была его любимой. Но он оказался не одинок в таком мнении. Преподаватели сходились в выводе, что сильнее набора ведьм в столичной академии не случалось за всю историю. Основная причина в том, что староста в столь ранние годы организовала многочисленный ковен: ведьмы в союзах развиваются куда быстрее. А единственная студентка группы, не вошедшая в состав, по силе легко соперничала с их результатами. Они нередко объединялись, когда решали сверхсложные задачи, но на постоянные переплетения не переходили – хотя бы потому, что двух лидеров в одном ковене по умолчанию быть не может.