"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

Хотя… пусть и это будет им маленьким наказанием за то, что от меня отвернулись. Но каким же циничным гадом оказался Сат Дикран! С другой стороны, а с чего я взяла, что он обязан быть со мной честным или выражать какую-то дружескую преданность? Вот с чего-то взяла, теперь надо переучиваться так думать.
Мне уже удалось улечься поудобнее, подоткнув под голову свернутую кофту, и наконец-то задремать, когда из коридора вновь раздался шум – на этот раз скорее грохот, чем тихие шаги. Я выбежала и на мгновение ослепла, поскольку во всем подвале зажегся свет. Несколько заспанных рабочих тащили в мою сторону кровать приличных размеров. Еще один вяло двигал небольшое креслице, тихо ругаясь себе под нос. Я молча отошла, освобождая им проход и позволяя пристроить мебель в мою комнату. Интересно, как ректор объяснил этим бедолагам необходимость потрудиться в такой час? Сами сотрудники академии его сумасшедшим не считают, или это лишь моя привилегия?
Когда работники установили мебель, я в полном изумлении присела на край постели, пожамкала объемную подушку, погладила пушистое одеяло, наброшенное сверху. Эта постель сильно отличалась от тех, что мы использовали в ведьмовском общежитии – красивее, мягче и явно дороже. И где же такое можно раздобыть после полуночи? Последним в мою комнату заглянул и организатор комфортного безобразия – без единого слова Сат подошел ближе и кинул на покрывало потрепанную книжку. Я ошалело хмыкнула, когда поняла: томик философских стишков, что же еще? Он опередил мою мысль:
– Выбрал самое нудное издание – даже я его не осилил, то есть тебя скрутит на второй странице. Возвращать не надо. Эту книгу десятилетиями передаривают тем, кого не жалко.
Не от его слов, не от него самого, а прямо от воздуха повеяло теплом. Может, вдохновение между нами и пропало, но привычка качественных издевок еще работает. Ценю! И моя улыбка стала обычной для его компании – легкой и расслабленной.
– А мебель – это подарок или подачка? Осторожнее, вопрос с подвохом!
Ректор закатил глаза и выдохнул устало:
– О, экзамен на знание ведьмовских заскоков? Ни то, ни другое, студентка Мартос. Мебель на балансе академии, ее просто переместили в пространстве. Не принимай на свой счет. Подушка только моя, одна из сорока четырех, все равно хотел выкидывать. Вот за нее благодари, так уж и быть.
Прозвучало настолько славно, что теперь уже и рассмеяться захотелось. Но я решила не делать сейчас лишних акцентов, поэтому посмотрела снизу в черные глаза и сказала:
– Спасибо, господин Дикран. И все же проявлю любопытство. Выходит, мне показалось, что я перестала быть той самой Ирис Мартос, которую вы явно выделяли из всех студентов?
– Не показалось, – прохладным тоном припечатал он. – Но ты спасла мне жизнь и после помогала. Как бы я ни хотел, но у меня уже не получится относиться к тебе как к одной из.
Сказав это, он ушел, оставив меня наедине с уже опостылевшей тишиной и мешаниной новых мыслей. Хорошо, что эйры умеют быть благодарными. Странно-то совсем другое: а почему он вдруг так сильно захотел быть ко мне равнодушным?
  
Глава 2
 
На занятиях казалось, что вообще ничего нашу группу не разобщило – то есть все шло по-прежнему.
– Ирис, это отлично! – воскликнула преподавательница во время практики. – Очень хорошо отвар заговорила. Скоро тебе и ведьмовской ковен не понадобится! Шучу, конечно, но лучшего сравнения в голову не приходит.
– А ковена и не будет, – злорадно прокомментировала Валиса. – Откуда бы у Ирис взялась хоть пара подруг?
Я скривилась в ответ. Однако Ая нашу привычную ругань поддерживать не собиралась, а шепотом предложила:
– Вы понимаете, что сейчас мы изучили еще более мощное колдовство, чем делали с ректором в прошлый раз? А если с ним то же самое провернуть, то он намертво к возлюбленной прирастет?
– Надо испытать! – вдохновилась и Нани.
Я пожала плечами и отвернулась. Пусть делают что хотят, но теперь без меня. Я хорошенько обдумала ситуацию и пришла к выводу, что не вернусь к этому развлечению: эйр продолжит тянуть одеяло на себя без моего участия. А когда я прощу девчонок и расскажу им о своих домыслах, то ему и без их помощи придется обойтись. Однако Валиса тотчас принялась тыкать в меня пальцем, будто бы я не имела права избегать столь важного разговора:
  
– Ты чего такая равнодушная? На тебе же испытывать будем. Поэтому как раз твое мнение по отвару учтем в первую очередь, отличница ты наша бриллиантовая.
Как благородно! И как дико наблюдать такую разницу: то есть когда им нужно, я обязана помогать, а как понять и поддержать – так нет, «ты всех нас предала, видеть тебя не хотим». Примерно это я и сказала:
– Выберете другую девчонку. Теперь-то вы знаете, что с ректором у нас ничего нет – я с Андаем встречаюсь.
Но противная староста, к сожалению, не была глупой. Она покачала головой и задумчиво проговорила:
– Это, может, у тебя с ним ничего нет. А у него с тобой очень даже есть. Гляжу, новая цепочка на шее висит – не из чистого ли золота? И если из него, то дарителя угадаю с первой попытки. Или что же, снова начнешь врать, что господин Дикран и рядом не пробегал? У тебя от постоянной лжи ведьмам еще язык не подсыхает?
– Пробегал ректор, пробегал, – со вздохом признала я. А затем придумала, как эту историю окончательно завершить: – Я ему немного нравилась, но он тоже не знал, что у меня жених имеется. А как узнал, сразу понял, что его легкая симпатия неуместна…
И лишь произнеся это вслух, я будто бы услышала исчерпывающее объяснение со стороны. Что произошло за те несколько минут, когда вся академия услышала о моих отношениях со студентом Эскесом? Да как раз это и произошло! Сат раньше мне не верил, а затем собственными глазами убедился. Да-да, вот так все просто. Но романтические чувства не пропадают вмиг, нужно хоть немного времени. Притом на ревность не похоже – нет, это скорее безбрежное равнодушие. У ревности другая аура, очень близкая по запаху к страсти, оттого-то неопытные часто путают эти разные вещи. А тогда мы еще и магией его ко мне привязали… Я вздрогнула от неожиданной догадки, вновь обернулась к Ае и спросила наобум:
– Слушай, а то заклинание после разрыва связи никак на мужчину не влияет?
Она обстоятельно рассуждала:
– Вроде бы нет, это ж простейшее колдовство. Но ты учти, что мы его десятикратно усилили… – Она нахмурилась и припомнила нечто важное: – А, ну разумеется, связь будет держаться только до тех пор, пока муж в этом заинтересован – оно лишь бережет от случайностей под названием «бес попутал». Было бы жестоко привязывать мужчину к той, кому он сам не уперся. Зачем вообще подобное делать? Если уж оба гулящие – так гуляйте вдоволь, не тревожьте лесных ведьм глупыми заказами.
Это уже было очень близко к тому, что я пыталась сформулировать по ощущениям. Уточнила еще:
– То есть если он перестает быть заинтересованным, тогда связь просто рвется? Без остатка?
– Ну, вероятно, и часть былых чувств с собой забирает. Ты попробуй резко оторви от своего платья пуговицу так, чтобы ткань не повредить и ни одной ниточки не торчало.
По непонятной причине в груди стало прохладно. Ая не была уверена в последнем доводе, но мне хватило и такого предположения для доказательства.
– Забирает навсегда? – даже голос от волнения немного сдал.
– Ой-ой, – заблеяла Валиса. – Только гляньте, как она расстроилась! Это же так в духе Ирис – сидеть на двух стульях. Конечно же, обидно, когда золоченый трон отвалился, а осталась колченогая табуретка – как ни крути, но твой змей пустышка в сравнении с ректором! Да и последний не сказать что сахар…
Она опять принялась делиться житейским опытом своей матери, который сводился к банальной мысли: все мужчины состоят из одних изъянов, только волки – блистательные герои. На мой вкус, волки – один сплошной интеллектуальный недостаток, хотя во всем остальном они действительно герои. Но сейчас я думала не об этом. Никакой обиды я не испытывала – это был легкий шок от осознания, почему произошло именно так. То бишь отчего взгляд Сата за секунду потух до полного безразличия. Собственно, это даже на руку. У меня есть Андай! Тоже не без греха, зато свой. А этот дракон эгоистично и цинично преследует свои интересы, и, будто этого мало, обладает самым тяжелым на свете характером. Да если бы я оказалась такой дурой и ответила на его чувства, то вляпалась бы в глобальную катастрофу. Лешие мимо пронесли, спасибо. Но если волшебная веревка вырвана из его сердца, то по всем природным законам сейчас это место должно быть самым уязвимым – наподобие свежей раны или ямки в почве. Эйр гордится своей антимагической защитой, но вряд ли он раньше сталкивался с чем-то похожим. Некоторое время ему надо быть осторожным и желательно избегать любого колдовского влияния. Таким образом, обратившись к Валисе, я отдавала долг ему, а не ей и ее сторонницам: