"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

– Девочки, ау, с добрым утром! Да, хорошенький! Да, язык подвешен. Да, ведет себя уверенно – облизать и умереть от счастья. С виду идеальный! – Она дождалась, когда слушательницы воззрятся на нее, и продолжила: – У таких идеальных парней есть только один маленький недостаток – они смазливые пустышки. Вот я прекрасно в людях разбираюсь, поэтому могу примерно накидать его историю. Зуб даю, что за ним девчонки толпами увиваются! Но самого его заинтересует только та, которая не сразу падет к его ногам. Нет, не из-за любви до гроба, просто избалованные симпатяжки ненавидят, если чего-то не получают. И он будет за ней ухлестывать, пока ощущает какие-нибудь препятствия. А как завоюет, начнет терять интерес. В запущенных случаях предложит скрывать их отношения, поскольку новым победам старые мешать не должны. Зачем ему останавливаться на одной с таким-то личиком?
Если вспомнить об отношении ко мне, то Валиса в людях вообще не разбиралась. Но об Андае кое-какие моменты ненароком угадала… Его внимания жаждала вся девичья часть Болграда, а ухлестывать он начал за мной – не потому ли, что я долго отказывалась? Это она сейчас «препятствием» не мою же маму обозвала? А скрывать наши отношения в академии он ведь предложил только из-за межфакультетской ссоры, никаких других причин же не было? Я с разинутым ртом слушала дальше, но ведьма уже перешла к назиданиям:
– Запомните на всю жизнь: в таких влюбляются полные дуры! Но хуже всего – таким баловням судьбы противостоять невозможно. Они умеют так сказать, что сердце затрепещет, цветочки, улыбочки, целый набор фокусов. И уйдет куча времени, чтобы сообразить: под блестящим фантиком ничего вкусного не спрятано! Поэтому если на вас нацелился такой пройдоха, то выход один – мгновенно сдаться и не допустить никаких препятствий. Тогда очень быстро вы увидите его сверкающие пятки! Моя мама не возглавляет могущественный ковен, – Валиса бросила очередной многозначительный зырк в мою сторону, – зато пять раз замужем побывала. Я от нее такой жизненной мудрости нахваталась, что могу курс лекций вести. То есть да, для змеи этот ваш Андай – нормальный парень, но ни одной из вас я такого возлюбленного не пожелаю!
Я хрюкнула. От возмущения, конечно! Но прозвучало жалко и привлекло ко мне внимание. Валиса сразу сделала вывод:
– Ты тоже в него втюриться успела? Ну от тебя-то ожидаемо! Девочки, посмотрите на Ирис и не будьте как она!
Вот после такой фразы признаться ни за что не получится – даже если сподоблюсь открыть рот и выдавить пару звуков. И мозг подкинул первую попавшуюся отговорку:
– Да не-е-е, я как-то больше по ректору…
– А-а, – понимающе протянула она, но беспощадно добила: – Хрен редьки не слаще. Тот вряд ли пустышка, иначе ректором бы не назначили, но проблем с ним не меньше наскребется.
Девчонки переключились и принялись расспрашивать «умудренную материнским опытом» Валису о недостатках господина Дикрана. В ее речи зазвучала уже очевидная банальность – дескать, драконы, в отличие от классических бабников, влюбляются редко и по юбкам не скачут. Женщин могут перебирать лишь до тех пор, пока не определятся. Но чтобы дракон влюбился, надо быть абсолютной исключительностью: первейшей красавицей империи, умнейшей исследовательницей или редчайшим генетическим отклонением с каким-нибудь рогом на лбу. Посредственности им не интересны в принципе. Из-за сложности такого поиска драконы обычно женятся не по любви, а по расчету. То бишь нам, ведьмовскому факультету, нечего предложить привередливому господину Дикрану, даже если мы объединим все свои лучшие качества.
Я слушала эти смешные размышления вполуха. Вот что у Валисы за талант такой? Она сегодня в меня почти не целилась, а настроение все равно испортить сумела! Откуда этой зарвавшейся дурехе вообще знать, каков Андай на самом деле? Что с того, что был любимцем девушек? Это же не отменяет его чуткости и внимательности именно ко мне!
– Жуй быстрее, Ирис! – прикрикнула на меня Валиса. – Тебя только ждем. Сейчас опасно ходить по одной.
  
Я выдавила кривую улыбку. Они бы меня и за свой стол не пустили, если бы не переживали, что маги или лисы поймают и что-то плохое сотворят. Вероятно, я должна даже радоваться неожиданной войнушке за то, что она дала возможность хоть как-то общаться с сокурсницами. Нет, неужели они все еще не видят, что я обычная добродушная девчонка, а все выводы Валисы обо мне – сильное преувеличение?
Первое занятие в тот день тоже не задалось. После краткого опроса по пройденному материалу профессор Унгальд душевно меня похвалил:
– Молодец, студентка Мартос! У тебя хорошая память и внимание к деталям!
Я не успела радостно улыбнуться, поскольку тотчас сзади расслышала отчетливый шепот Валисы:
– Хорошая школа, а не память! Как он может сравнивать ее с теми, кто только начинает учиться? Так, Нани, не куксись, ты умница – не беда, что все даты перепутала! Если бы не Ирис, он тебя бы похвалил! Не смей расстраиваться, поняла меня? Ну что мы можем поделать с ее желанием выпендриваться по любому поводу?
Выходит, я виновата не только в том, что росла при сильном ковене, но и в том, что в отличной школе не балду пинала. Конечно, она права – не изучай я этот материал прежде, так развернуто ответить преподавателю не смогла бы, но акцент-то какой выверенный поставила! Будто бы я лично бедную Нани унизила. Могла ведь тоже, приличия ради, все перепутать и не вдаваться в подробности. Причем уверена: если бы Валиса не боялась соперничества за главенство, то мои знания сейчас так же усердно восхваляла бы, а не принижала. Нет такого среди ведьм, чтобы образованных за людей не считали. Может, найти в той книженции какое-нибудь проклятие, чтобы Валису на месяц-другой заткнуть? Без ее комментариев одногруппницы давно уже перестали бы видеть во мне злодейку во плоти.
К счастью, после опроса учитель перешел к лекции, и потому обсуждение моей недостойной персоны вынужденно отложилось до более удобного случая. Вот только минут через десять дверь открылась, и в аудиторию вошел многократно упомянутый за завтраком Сат Дикран. Профессор прервался посреди фразы и нахмурился:
– Что-то случилось, господин исполняющий обязанности ректора?
Несколько усмешек в классе все-таки прозвучало: было забавно слышать столь длинное обращение. Но те, кто поумнее и поосторожнее, напряглись. Не стал бы ректор являться сюда без серьезной причины. Неужели на нас маги пожаловались?
Дикран растянул губы в легкой улыбке и прошелся по всем лицам пронзительным взглядом. Снова посмотрел на преподавателя и выдал:
– Профессор, я тут вспомнил, что неплохо знаю ваш предмет. Доверите мне лекцию?
Унгальд обескураженно покачал головой:
– В ваших академических знаниях сомневаться не приходится, но…
Ректор перебил:
– Тогда решено. Отдохните на кафедре, выпейте чаю, а я постараюсь вас не подвести. Какая тема занятия?
Старик собрался, но все еще суетливо терзал оранжевую мантию.
– Эм-м… «Легенды и верования древних народов», господин Дикран. Как раз начал рассказ о Великой Змее!
Сат развел руки в стороны и с какой-то веселой обреченностью произнес:
– Ну тут сами бесы велели. Как я удачно вклинился, да?
Профессор хмыкнул, но возражать высокому начальству не отважился. Пожал плечами и вышел из класса. Мы в полной тишине ожидали продолжения. Ректор неторопливо обошел преподавательский стол, подхватил стул за спинку, выставил его вперед. Сел, заложил ногу на ногу, сплел на груди руки и уже во второй раз медленно провел взгляд по лицам присутствующих студенток. Его улыбка не предвещала ничего хорошего, но совсем не по себе стало, когда он действительно начал с лекции:
– Итак, легенды и верования древних народов – беспросветная чушь. Когда-то наши предки верили в такие сумасшедшие бредни, что впору хохотать над ними, а не изучать.
Валиса проявила небывалую смелость и все-таки уточнила:
– Нам так и записывать, профессор Дикран?
– Хоть зарисовывай, – разрешил он. – Я больше скажу. Некоторые события не случились бы вовсе, будь люди умнее и не обращай они внимания на те идиотские сказки. К примеру, Великая Змея. Ну серьезно, стала бы она пожирать свое потомство, если бы на нее все разом не накинулись? Знаете, как змею нарисовать, или вам на доске показать? Червячок такой. Рисуем и перечеркиваем, а заодно прощаемся со стереотипами.