"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)
– Понимаю-понимаю, – она благодушно закивала. – Зато именно поэтому ваш дядя так мечтал, чтобы вы возглавили академию. Скажите на милость, кто справится с этим лучше эйра? Ведь у нас здесь скопление представителей разных рас, конфликты и катастрофы неизбежны. Вот мне бы не удалось сдержать разъяренную волчью стаю, когда она несется на лис. А для вас это плевое дело. Смиритесь уже.
Сата эта тема раздражала – я уже заметила. И сейчас он почти по-ведьмовски прошипел:
– Для начала избавьте меня от этих последствий. Или подождите, пока я найду ту ведьму, чтобы придавить ее мешком золота и навсегда забыть о нашей встрече. Исполняющий обязанности ректора не имеет права на забитый нос!
– Уже заговорила как получилось, – призналась Злотка. – Не стало легче? Послушайте, ректор, неужто вы запах ее не запомнили? Ведь это у вас должно даже в бессознательности срабатывать.
– Я вам не ректор! – рявкнул Сат, но над сказанным призадумался: – От нее пахло травой и пóтом. Больше ничего, ведь рядом болото тоже не благоухало.
Я нервно всплеснула руками и этим резким движением покачнула куст. Собеседники разом повернулись в мою сторону, а я поднялась, выпрямилась и отряхнулась. Моему негодованию не было предела – его я и выразила:
– Пóтом пахло?! А как должно было пахнуть от человека, который по болотам бегал? Королевским парфюмом? Сами-то слышите, что несете? То есть пока ведьма вам услугу оказывала, вы только от запаха пота кривились?
Декан разинула рот, но быстро собралась и завопила:
– Ты подслушивала?!
Однако Сат почему-то зацепился за другое и, указав на меня открытой ладонью, обреченно констатировал:
– Вот! Вы говорили о благодарности? А если моя спасительница такая же наглая и беспринципная, как некоторые ваши студентки, мне такую тоже надо благодарить? И почему та болотная знахарка с меня сразу плату не взяла? Хоть клок волос бы выдрала, чтобы я сейчас так не мучился! Но нет же, она хотела награды посолиднее, потому бросила меня и унеслась за ковеном, который с меня гору золота бы стряс! На вкус ведьмы, лучше пусть больной сдохнет, чем не расплатится, так?
В его логике наблюдались явные провалы, но на фоне постоянной головной боли это простительно. А Злотку мое появление тоже привело в такую ярость, что она даже не заметила, как дракон мимоходом всех ведьм меркантильными обозвал.
– Студентка Мартос! – она отчитывала меня истошным воем: – Да как ты смела подслушивать начальство, еще и влезла со своим мнением?!
Но Сат Дикран сильнее переживал не из-за моей невоспитанности, а по поводу собственных тревог. Его голос вновь потускнел:
– Я ведь даже ее присутствия не ощутил. Мне конец, нос окончательно отказал. Я больше не эйр – я какая-то ошибка природы.
Он отмахнулся от нас обеих и пошагал в сторону преподавательского корпуса, а вместе с ним по понятным причинам отдалялся и мой обожаемый кулончик. Госпожа Злотка попыталась утешить Сата звонким криком:
– Не все так плохо, жизнь наладится, господин ректор!
– Она еще и издевается… – отозвался он, не оборачиваясь.
По-моему, это было почти смешно. Наверное, поэтому старая ведьма и захихикала, глядя ему в спину. Мне только теперь стало понятно, насколько наигранной была предыдущая истерика – надо отчитать, вот она и надрывалась. Через пару минут Злотка вспомнила обо мне, вернула на лицо сердитую маску и пригрозила, хотя гораздо спокойнее:
– Не смей болтать о его неприятностях. Поняла меня? Он все-таки ректор, неправильно сплетничать о его недомогании!
– Ректор ли? – скептически скривилась я.
– Ну а кто, по-твоему? – Она уже подошла ближе. – Конечно, по меркам драконов, он еще совсем юнец, но ведь опытными не за один день становятся. Как раз к зрелости и очерствеет. Дикраны эту академию когда-то открывали, им и полагается ее возглавлять. Это не та традиция, которая изжила себя, как многие другие. Хороший он, если сделать скидку на то, что эйр. Только запутавшийся в себе и в смыслах – такое происходит с лучшими, лишь негодяям при любом режиме легко. А ты шагай уже, сейчас за провинность коридоры в нашем общежитии мыть будешь.
Я и мыла под довольным взглядом комендантши. Скорее всего, декан отпустила бы меня, стоило только изобразить покаянный вид – она тоже ведьма, не ей осуждать мой нрав. Но зачем возражать, если мне, отщепенке от коллектива, все равно делать нечего?
Глава 4
Сат ругал себя за неуместную вспышку, но силы его заканчивались. Он хотел отыскать свою спасительницу не только из-за насморка и бесконечной головной боли, хотя и они изводили. Была и другая цель, непосредственно связанная со всеми чистокровными. Подобные нападения происходили довольно часто, особенно вдали от столицы. Давно прошли те времена, когда одного слова эйра хватало для исчерпывающих обвинений. Сат знал наверняка, какой магией разнесли его повозку и ранили его самого. Но для того, чтобы император выдал армии полномочия допрашивать гражданских, сейчас требовалось собрать больше доказательств. И та знахарка на болотах оказалась единственной свидетельницей. Как минимум, она могла бы предоставить полную лекарскую справку о его повреждениях – и ее наверняка было бы достаточно, чтобы Адриан Третий прислушался и устроил тщательную проверку всей западной территории.
Но даже если Сат ее отыщет, то шансы уговорить стремятся к нулю. Ведьмы не дают показаний! Ведьмам плевать на справедливость и закон. Не существует женщин зловреднее, чем эти природные умелицы – копаются себе в червячках да корешках и плюют с высокой колокольни на всех, кто к их обществу не близок. Скользкие змеи когда-то нашли к ним подход, потому и чувствуют себя так уверенно. Утешает только то, что и при нападении на змею ни одна ведьма тоже в суд заступаться не побежит. Столичные не в счет, они тут более цивилизованные и понимающие, однако и с ними сладить бывает чрезвычайно сложно.
После возвращения домой из своей злополучной поездки он даже не стал обращаться к местной страже – выслушают, конечно, посочувствуют, но не в их полномочиях принимать радикальные решения. А во дворец с пустыми словами не отправишься. В этом случае надо бить сразу и наверняка. Нельзя дать преступникам ни единого шанса увернуться, иначе все заинтересованные стороны успеют подготовиться. Разбойники спрячутся в других лесах, а члены Клуба чистой крови начнут кричать об этом инциденте на каждом углу, преувеличивая, накручивая, чтобы их гнев император уже не смог проигнорировать. Подобная шумиха не всем придется по душе, а если хоть кто-то прознает, что Сат каким-то образом связан с тайным сообществом заговорщиков, то все его прежние заслуги мигом забудутся. Даже Великая Змея по старой дружбе не спасет от казни. Не сумеет, хотя сделает все возможное, несмотря на то что полвека назад отец Сата прикончил ее отца, Энрая Светлого. У нее с родителем были еще более прохладные отношения, чем у Сата со своим.
Седат Дикран, отец Сата, тогда тоже погиб при попытке переворота. Глава самого могущественного рода заблаговременно выслал сына из столицы с каким-то поручением, поскольку твердо знал, что поддержки от наследника не дождется. Задумка эйров в прежние времена сработала бы – несколько чистокровных драконов в боевой форме на самом деле способны сравнять город с землей и поставить любой ультиматум. Только они не учли одного – на их стороне больше не было никого: волки уже принесли присягу новой власти, ястребы вещали на площадях иные истины, лишь лисы не изменились – рыжие, как всегда, продолжали вынюхивать и предавать за вознаграждение. Таким образом, заговор был раскрыт и подавлен. В тот же день при защите столицы от взбунтовавшейся знати погиб Энрай Светлый – предводитель магов-змей, после чего его едва ли не причислили к лику святых. Надо было знать Энрая лично, чтобы не считать его положительным героем: да, он был идеалистом и первым, кто за всю историю мира поставил вопрос о том, что неограниченное главенство эйров ущемляет все другие расы, однако для достижения целей использовал любые средства. Своего добился – и, к счастью, погиб до того, как в его голове возникли «еще более прогрессивные» идеи.