"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)
Я потеряла счет времени, но наверняка это утро и было третьим – как раз тем, когда первые воспоминания должны были проявиться, волоча за собой все остальные. Последним ударом по сознанию оказалось появление в академии Орина и Оли. Я разглядела их через столпотворение студентов, через сотню голов, безошибочно угадала среди одинаковых форменных пиджаков именно их фигуры. Глаза не поверили – заслезились, замазали черты и рыжие кудри. Я, забыв о занятиях и направлении своего пути, полетела к ним сквозь толпу и даже не вдыхала, пока не добралась до цели – так боялась сморгнуть видение. Тотчас попала в объятия Орина, он от радости меня даже от пола оторвал под мелодичный смех сестры.
А сразу после я совершила страшное преступление – не пошла на первую лекцию, а выбралась вместе с лисами в сад, чтобы услышать уже их часть истории. Оказалось, что перепуганы они были только в самом начале, когда были схвачены и вообще с жизнью прощались. Но когда я вышла из тюремной башни с Войраном, то есть свою часть сделки с Энраем выполнила полностью, их оглушили заклинанием, а очнулись спасенные уже в столице – со слабой Клариссой на руках. Она уже часто бывала в сознании, но передвигалась все еще с большим трудом.
Оли смеялась на тем, как Орин сжимает мою руку и преданно заглядывает в глаза:
– Ох, передам я, братец, все это твоей подруге. У Клариссы характер еще тот – потом тебе печенку сгрызет за подобное! Лорка, ты бы только видела, как этот придурок ее за ручку держал, а она пыжилась, пыжилась, но потом сдалась – любая романтичная идиотка сдалась бы, когда ради нее собой рискнули, а потом за ручку схватили и не отпускают. Я-то думала – все, конец моему рыжему родственнику, влюбился до конца своих подлых дней. Но нет – гляди-ка, теперь к тебе с тем же прилип! Дай хоть мне немного подержать Лорку, имей совесть!
Я ее шутки всерьез не воспринимала, мягко говоря. Знала, почему и Орин, и сама она так в глаза мне смотрят и так ластятся. Это было очень по-лисьи, но чего в учебниках не напишут, поскольку своими глазами нужно видеть. В моей дружбе Орин и Оли не сомневались, но притом, досконально изучив мой характер, не сомневались и в том, что я не пойду штурмом на тюремную башню. Но я пошла, так или иначе, совсем с непредсказуемым результатом и далеко не штурмом, но пошла, и тем подарила им и Клариссе освобождение. Лисы любят услуги, но такие, которые требуют чего-то немыслимого, любят особенно – и ответят на подобное подобным, даже если ради этого из шкур вылезут. Этим теперь я и намеревалась воспользоваться:
– Орин, Оли, мне нужна ваша помощь.
– Что угодно, дорогуша. – Как же я соскучилась по их ласковому мурчанию.
В ответе я не сомневалась, больше тушевалась из-за собственного решения. По мере своего рассказа вспоминала остальные детали и теперь хорошо представляла, о чем говорил ректор в нашу последнюю встречу. И даже почему с таким отчаяньем меня целовал – это не совсем страсть, как подумалось мне, а больше прощание, ведь простых решений впереди не будет. Хоть он и обозначил желание реформировать порядки в своей академии, но защитил этим только малюсенькую территорию, и не сможет остаться в стороне, когда я пойду против его семьи. А ведь я пойду – я три дня ничего не делала, не помнила, но и эти три дня не остудили мое желание настолько, чтобы не пойти.
Люблю простые планы, которые требуют от меня только подготовки в библиотеке и дотошного поиска магических решений. Этот же план не был простым, ибо основывался больше на характере, которого у меня отродясь не водилось. Но я была обязана попытаться, потому что вообще не хотела вставать перед Сатом и Наратом в реальном бою, а если не хочешь драться – включай политику. Мы подобное тоже на учебе проходили.
* * *От Мии требовалась небольшая малость – устроить встречу с ее отцом. Она недолго возмущалась по неизвестному поводу, то есть вовсе без повода, а сразу после с радостью согласилась. Орин и Оли мне были нужны не только для моральной поддержки, но и как главные советники и свидетели – они были в плену у заговорщиков, могли из первых уст рассказать детали, никому больше не известные, могли и описать масштабы растущего восстания. Я же ненадолго заглянула в плен эйров – и об этом тоже могла кое-что поведать. Нам нужно обрисовать картину как можно подробнее, она все равно не исключает кровопролития, но хотя бы снижает его вероятность.
Королевский казначей не сумел меня с компанией затащить к себе на обед, а от просьбы недолго хмурился, но пообещал узнать. Первый наследник престола, принц Адриан, оказался свободен для моего визита – вернее сказать, настолько заинтересован причиной моего визита, что согласился отложить остальные дела. Нашу троицу провели в его покои, больше похожие на тронный зал средних размеров. Лисы не особенно церемонно поклонились и расступились в разные стороны. А я от волнения забыла, книксен или реверанс нужно делать в данном случае. В итоге не стала делать ничего – и волнение вышвырнула в окно, сияющее над русой шевелюрой молодого мужчины, который сидел в кресле передо мной. Несмотря на царящую вокруг роскошь, в его позе я не уловила показного величия, даже его волосы не были стянуты обручем или другим атрибутом незыблемой королевской власти. Приятное лицо, заметное удивление во внимательных глазах и довольно приветливая улыбка. Он не считал себя ниже меня по рангу, но и не был существенно выше – перед ним стояла невеста эйра, потому отсутствие книксена и реверанса спокойно списалось на этот факт. Как и недостаток приветственных речей, ведь я начала с самого неуместного заявления, всплывшего в растревоженной волнением голове:
– Знаете, ваше высочество, один из Дикранов постоянно шутил, что я выйду за вас замуж. Кто бы тогда мог догадаться, насколько его слова окажутся близки к правде? У меня на родине говорят «накаркал», но по отношению к драконам нужно другое слово. Надымил?
– Вы о чем, дорогая Кларисса? – глаза его стали еще внимательнее, а улыбка – чуть менее приветливой.
Я без приглашения прошла дальше и села напротив него на высокий стул. Выпрямила спину, как учила Кларисса, бросила еще один взгляд на Орина – лисы всегда окажутся на стороне тех, кто сильнее, и само их присутствие рядом со мной вдохновляло; в последний раз собралась с мыслями и начала чрезвычайно длинный и важный разговор:
– Ваше высочество, мир, в котором существуют эйры, по определению несправедлив. Ничто не стоит выше эйров, даже корона. Так не пора ли водрузить ее туда, где ей полагается быть – выше всех остальных?
Сообразительный принц усмехнулся:
– То есть кинуть короной в эйров, дорогая Кларисса?
– Нет, конечно. Оставить ее на голове вашего отца, а потом передать вам. Только усилить ее до такой степени, чтобы не оставалось сомнений, что корона означает не просто красивую блестяшку.
Адриан покачал головой:
– Эйры столетиями не могли отказаться от права занимать трон, кое-как к этому пришли. А мудрость королевского дома состоит в том, чтобы принять факт, что эйры заняли все важные позиции вокруг вместо трона, и поддерживать мирное сосуществование.
Я кивнула:
– Так и есть. Но ваша мудрость устарела, если даже некоторые эйры этот факт признают. Думаю, вы историю знаете получше моего, ваше высочество. Зенкраны – первый драконий дом, отказавшийся от права престолонаследия, дадим им первое место в соревновании на умные решения. Но сделали они это отнюдь не из благородства. Просто эйры не умеют делиться своим – и когда речь заходила о казне́, возникали критические ситуации, драконьи дома в те времена ненавидели друг друга посильнее всех прочих. Зенкраны настаивали, что эта мера необходима хотя бы для того, чтобы эйры не перегрызли друг другу глотки. Последний дом, отказавшийся от престолонаследия – Шекокраны, отдаем им по праву второе место. Они настаивали, что эйры все равно отдадут только корону, а не власть. Шутовская рокировка сработает на несколько столетий, но после все равно придет в кризис, ведь эйры останутся эйрами и через тысячи лет.