"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

Действительно, вот это я не предусмотрела. В любом случае договорилась встретить ее перед входом в корпус до ужина. Там она обязательно рассмотрит мою почти копию на вершине – плавающую туда и обратно. А если Мия меня разглядит и решит хотя бы поздороваться, то, считай, вся академия будет в курсе, где я нахожусь.
Пройти мимо охраны было больше страшно, чем сложно. Изменение внешности я освоила одним из самых первых заклинаний, и в этом деле поднаторела. Думала попытаться выглядеть примерно как Сокран – у нас с ней комплекция фигур похожа, но потом совесть заела.
Потому я пошла самым нахальным путем. То есть еще до ужина, когда Лайна по своему стабильному графику выполняет учебные задания, выпустила мирашей как раз поближе к ней. Ее и позовут, когда меня рядом не обнаружат, но зато вся охрана соберется у правой башенки драконьего общежития, куда я их отправила.
Я же тем временем просто проскочила в главные ворота. Меня могли и увидеть, но не опознать – вряд ли вообще кого-то под моей личиной опознали, я над этим покорпела.
Последний штрих устроила Данна. Она еще за два часа до моего побега схватилась за живот и пожаловалась отцу, что ей срочно нужен лекарь и поддержка ближайшей родни. Я при том не присутствовала, но с легкостью могла предполагать ход разговора, зная характер их обоих.
– Академических лекарей тебе мало, дочь? – непременно поинтересовался бы ректор.
– Ты вообще перестал уделять мне внимание! Вот выяснится, что у меня что-то серьезное, я на тебя обижусь и в муках умру, а ты будешь потом сто лет подряд жалеть! – ответила бы ему Данна. Ее партию я знала дословно, поскольку мы отрепетировали ее еще в замке.
Господин ректор, по нашему обоюдному мнению, на это мог бы парировать следующим:
– Всего сто лет, а потом полная свобода от твоего затянувшегося переходного возраста? Подожди, дочка, я должен всерьез обдумать этот вариант.
– Ну па-ап, не притворяйся, я же знаю, как сильно ты меня любишь, – и вот именно на этой милейшей улыбочке спор обязательно бы закончился.
Я не присутствовала, но знала, что Данна с отцом уже улетели, то есть самого грозного противника нам с ней удалось нейтрализовать. Охрана на воротах в сравнении выглядела незрелой малышней, потому начало операции прошло идеально.
Эта была облегченная тренировка того, что я собиралась делать дальше – смесь отвлечения и небольших иллюзий, чтобы пробраться в тюремную башню неузнанной и так же оттуда выбраться. Но чем отвлечь охрану совсем другого уровня? Мираши сработали бы тоже – мираши настолько очаровательные, что эффект их появления неизменен в любом обществе. И провести их через ворота по той же схеме не составило бы большого труда – по выражению лица Третий как раз является точной копией Сокран, когда та разговаривает с представителями других факультетов. Однако я сама побоялась рисковать и выпускать настоящего монстра в густонаселенной столице. Да и алиби мое на том закончилось бы, если б один из аморфов послушно исчез, а Лайна с ним не исчезла. При всем богатстве выбора я – идеальная подозреваемая.
Отец советовал обратиться к помощи магов и ведьм, и этот пункт стоило обдумать. Но я на сотрудничество так и не отважилась. Уверена, если бы попросила через студентов «поддержку с воздуха», то мне устроили бы любые отвлекающие маневры, на которые вообще способны столичные маги. Но я об этом даже всерьез думать не могла. Втягивать в столь ненадежный план посторонних было попросту бессовестно. И я не хотела показывать Энраю, что без его помощи не обойдусь. То, что я пока действовала по его просьбе или реагировала на его угрозы, вовсе не означало, что я возвела его в ранг приличных людей. Скорее наоборот.
Тани, Сае и Каре я доверяла, как самой себе, но не смогла придумать слов, как объясню им такую необходимость. И тем не менее попросила перед выходом выписать мне по пощечине, придающей моральной силы. Их руки той же магией, что у старых ведьм, пока не обладали, но заряд все равно сработал – летела я, будто магическим пинком вдохновленная. А девчонки смотрели вслед и хмурились, не понимая, зачем мне понадобилась ведьмовская поддержка, если сути я так и не рассказала. Не могла рассказать – именно потому, что слишком за них беспокоилась.
  
В драконьей магии много есть такого, что облегчило бы мне путь, но именно ее я избегала, шпаря вокруг самыми простыми, но усиленными моими возможностями заклятиями.
– Скуи-и-из! – выдала из-за угла.
Прохожие на ближайшей улице начали вопить, когда их одежда, спешно уменьшающаяся в размерах, в итоге полезла лоскутами. Я ведь не по статусам жертв выбирала, а в кого попаду. А драконы возмущаются таким вещам особенно громко. Самое лучшее: когда драконы возмущаются и очень некрасиво обнажают телеса в общественном месте, то все служители порядка бегут в центр бардака, чтобы его как можно быстрее прекратить.
Эта разыгранная карта вынудила только двух стражников покинуть свои посты и, скрипя зубами, идти смотреть, что там произошло. Я и не рассчитывала, что первый маневр решит все вопросы.
Через высокий каменный забор перекинула заведенное тесто. Мираши – мои музы – и стали идейными вдохновителями второй разыгранной карты. Любая выпускница бытового факультета сможет поднять тесто безо всяких дрожжей. А уж с дрожжами – только успевайте восхищаться. А уж с дрожжами и с сильнейшей магической кровью… – что ж, восхищение может перерасти в панику. Именно она и началась, судя по крикам за стеной. Я заговорила тесто заранее, но и сейчас пыталась его поддержать издали, вот оно и росло, росло во все стороны, пугая свидетелей немыслимой по отвратительности картиной. Хотя отвратительной она была только для тех, кто не мог себе до сих пор представить полужелейного мираша размером с пятиярусное здание. И почему бытовиков считают низшим рангом в волшебстве? Мы-то вона что умеем!
Все это грандиозное представление помогло мне только разделить внешнюю охрану и прошмыгнуть на закрытую территорию. Я мигом спряталась за густой растительностью и на четвереньках поползла в обход. Мы с Данной не надеялись, что стражи внутри поддадутся на те же манипуляции. Ко всему прочему эйра выяснила, что внутри башни многие двери и замки работают только на магии – это мне подходит. Хотя отпирающих заклинаний я успела освоить такой арсенал, что могу навеки забыть, как выглядят обычные ключи.
Замешательством охраны следовало воспользоваться как можно быстрее. Сейчас они там победят тесто – не сразу, оно у меня могучее, но все же не бессмертное, а затем доложат о происшествии начальству и уже все вместе примутся рассуждать, где ловить такого интересного шутника и какой дубинкой ему по шапке стучать в качестве воспитательных мер. Я метнула волной заклинания еще на закрытый двор, чтобы снесло часть деревьев, а сама вернулась к средней части стены, скрытой от глаз. Деревья вряд ли кого-то остановят, но заинтересуют. Мне нужно было обеспечить вокруг столько всего интересного, чтобы до моего места как можно дольше не добрались даже самые любопытные.
Там я быстро сняла одежду, пытаясь не думать о стыде. Ориентировалась на драконов, которые обычно безо всяких сомнений перевоплощались, если того требовали обстоятельства. И обратно в обнаженные тела возвращались, словно так и надо. Видимо, драконы полагают себя настолько великолепными, что сам факт наличия или отсутствия одежды от их великолепия ничего не убавляет. Что ж, я тоже великолепная, повеликолепнее многих прочих! Или, по меньшей мере, пытаюсь притворяться и подзадориваю себя острой необходимостью просто сделать это.
Артефакт-ошейник полетел на стопку одежды, и я, не теряя ни секунды, зажмурилась и поросла вверх. Немыслимое, полузабытое могущество втекало в каждую мышцу и добавляло мыслям ненужной эйфории. И это острое, щекотное чувство – будто бы я все на свете могу, будто бы я всех на свете сильнее – грело и беспокоило, поскольку было ненужным ни в этих обстоятельствах, ни в каких-то других. Медленно приоткрыла глаза, преодолела головокружение от высоты, развернулась резко и потекла виражами вверх, по каменной кладке, отрываясь от земли. Есть существа, достойные полета, но есть нечто больше них – те, для которых природные законы вообще перестают действовать, кто подстраивается под реальность волнами, а ограничен только собственным желанием не свихнуться от ощущения восторга.