"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)

– Но ты не бессмертна, – он просто продолжал расплетать клубок собственных рассуждений. – И когда-нибудь тебя не станет. В этом случае о тебе будут еще помнить некоторое время, но страх не существует вечно – и эйры снова ощутят себя теми, кто получает в мире все лучшее и не оглядывается, по чьим головам они прошли.
Меня этот тупиковый разговор всегда раздражал, в который раз отец бы его не заводил:
– При том эйры и есть лучшие управленцы! Им же с младенчества вбивают в головы, что они – основа порядка. Пока я тому видела только подтверждения.
– Подтверждения? – мужчина усмехнулся, но в голубых глазах эмоция не отразилась. – Во-первых, есть большая разница – быть лучшим для своей должности или просто не дать никому шанса оказаться еще лучше. А во-вторых, они поддерживают порядок – это верно, но только тот, который удобен им. К примеру, про грабителей на торговых дорогах уже несколько лет не слыхали, низкий поклон драконам, но выпускники магического факультета, которые поехали по домам в этом году, до места назначения так и не добрались. Ведь ты пыталась выяснить хотя бы это?
Я заерзала на стуле, как если бы из него полезли еловые иголки. И самоуверенность растеряла, уж очень сильно меня мучило неведение. Но как раз после его вопроса дошло самое простое объяснение:
– А не ты ли сам их похитил? Может, убил, а может, мирно договорился. Ставлю на второе – верю, что все змеи по умолчанию твои друзья. И сделал ты это специально, чтобы меня убедить! Оставшиеся студенты не в курсе аферы, потому их реакции и беспокойство выглядят естественно.
Энрай, замерев, долго смотрел мне в глаза, не моргая даже, как если бы тянул через зрачки мои мысли и пытался их переварить. Но поскольку я не собиралась радовать его никаким продолжением, заговорил сам, полностью игнорируя мое предположение:
– У нас два ключевых варианта, Лорка. Их или убили, или заточили. Первый вариант приятнее, второй – вероятнее. Есть даже версия, что тех студентов, что участвовали в академическом бунте, тоже не казнили. Обвинили, огласили казнь, но не факт, что закончили дело.
– Что, прости? – я, забывшись, подалась к нему.
– Только подозрение, никаких доказательств. Именно потому ты мне и нужна – проверить. Если ребята живы, то следует или вытащить их, или убить, закончив их страдания. – Я попыталась перебить вопросом, но отец, предугадав его, сразу начал отвечать: – Чтобы угадывать действия чистокровных, я пытаюсь думать как эйр, Лорка. Представь, что появляется какая-то угроза, о которой нет ни малейшего представления. Можно тихо вырезать всех носителей, но на это требуется время нескольких поколений. Слишком долго и сложно – это им не банкет организовать, а уничтожить целую расу, пусть и малочисленную, не вызвав серьезных подозрений в обществе. С обратной стороны, если изучить все слабые стороны и возможности этой расы, то убивать магов станет куда проще. Потому им нужны подопытные крысы для исследований. Звучит логично?
Звучало вообще нелогично, но я все равно нервно сглотнула.
– Хорошо, я попытаюсь это узнать. Все-таки живу в замке с эйром и имею некоторые связи. Незачем было брать заложников, я и сама не против разобраться.
– Нет, ты против, – надавил отец. – Узна́ешь? Спросишь прямо у женишка, у друзей? Так тебе и ответят. Нет, Лорка, этот вопрос можно решить только тараном – пробиться в башню, где содержат приговоренных. Они или там, или другие осужденные их видели.
– Вот оно что! – я засмеялась со злостью. – Ты решил снова сделать меня своей куклой, папаша? Разумеется, если я в боевой форме пойду в башню, то меня попытаются остановить. И тогда я в любом случае начну убивать драконов, навеки объявляя себя их врагом. В прошлом году у тебя то же самое не вышло, решил попытать удачи снова?
– Вот именно поэтому и были нужны заложники. – От обвинения у него на лице не дрогнул ни один мускул, что говорило о полной уверенности в правильности своих действий. – Но Клариссы и твоей семьи хватит. Семью трогать совсем не хочется, особенно когда они все более и более лояльны к нашему с тобой общему делу, а Кларисса как раз в пределах досягаемости. Я очень многое знаю о людях, дорогая дочь, и, наверное, обладаю прекрасной способностью находить общий язык с каждым – не замечала в себе подобного? И вкупе с остальным вывел такое правило: разумная просьба, приправленная угрозой, действует намного эффективнее разумной просьбы. Остальных отпущу вместе с тобой – считай жестом доброй воли.
  
Я недоверчиво прищурилась:
– Так и отпустишь? Даже тех, кого ты и твоя банда ненавидят?
Энрай не отводил взгляда и пояснял уверено:
– Да. Всех, включая эйров. Каждый из заносчивых ублюдков на вершине мира дождется своей очереди, незачем начинать с самых безобидных и лояльных из них. К тому же Сат и Данна сами нарушили сценарий: они обратились, чтобы спасти своих попутчиков, ни секунды не размышляли. Я хотел показать своим людям, что сейчас мы достаточно сильны и можем справиться с эйрами. Именно это я и показал, боевой дух у моих людей окреп как никогда. Но я не собираюсь показывать своим людям, что готов убивать эйровских щенков, на их же глазах проявивших заботу о простых смертных. Они верят в мою кристальную справедливость, а я слишком умен, чтобы не это не использовать, – на этих словах он растянул губы в неприятной улыбке.
Я не отвечала, снова рассматривая щербинки в столешнице. У него остается Кларисса… ее даже близкой подругой сложно назвать, а ребра при вдохе все равно кажутся тесными. Кем жертвовать: Клариссой или всеми драконами, которые встанут на моем пути? Ведь для кого-то они тоже бывшие возлюбленные, женихи, дети, братья. Я уж не упоминаю, что бывший возлюбленный и жених тоже наверняка передо мной встанут.
– Я не смогу, – проговорила задумчиво, всерьез оценивая план. – Физически не смогу, даже если очень захочу. В прошлый раз меня спас Сат, вряд ли он продолжит эту приятную традицию, если я начну убивать его сородичей.
– Верно, одна не сможешь, – согласился Энрай. – Но у тебя есть мираши, ведьмы, маги. Последние тебя ненавидят, но это до первого моего слова – если поверят, что ты на нашей стороне, то и жизнь за тебя отдадут. А это уже совсем другой ресурс, согласись. Я бы отправил с тобой вообще все собранные силы, тогда вы не просто сумеете пробиться в тюремную башню, но и разнести ее по камню. Однако не могу. Твое дело – это лишь мелочь в гигантской череде больших дел. Далеко не самое сложное. Эйров не уничтожишь, освободив нескольких пленников. Зато ребятам поможем. А если еще и удастся услышать их истории, тогда наших сторонников станет в десятки раз больше.
– Но нет никаких доказательств, что они там! Что ты вообще это не придумал!
– Никаких, – отец отличался неприятным хладнокровием. – То есть ты идешь против драконов вслепую. Возможно, что вообще ни за что. Но доказательств у меня нет. И да, я действительно все это мог придумать.
Странно, что с таким «дипломатическим» подходом он сумел убедить столько народу. Я покачала головой:
– Ты понимаешь, что просто ставишь для меня на весы жизнь Клариссы и жизнь Сата, Данны и других чистокровных? Ведь до них ты все равно доберешься, если я стану помогать. В твоей загадке нет правильного решения, Энрай.
Он вдруг сильно приглушил тон и заговорил быстрее, как если бы опасался быть подслушанным или, наоборот, недопонятым до конца:
– Вообще-то есть, Лорка. Пойти и посмотреть своими глазами, прав я или нет. Если прав, то встать со мной рядом – просто для того, чтобы больше никого не мучили только за то, что он змея или еще какой неугодный. Если соврал – вернуться и прибить меня на месте.
– Второй вариант мне импонирует, вот только расположение драконов я уже не верну. Кажется, ты придумал беспроигрышную ставку, я окажусь по эту сторону так или иначе. Если вообще соглашусь. А я не могу согласиться, просто не способна выбирать из двух зол меньшее.
Я встала и, уже не опасаясь гневного окрика, подошла к низкой двери и заглянула в узенькую спаленку. Кларисса действительно лежала на топчане – сильно бледная, но мерный сап успокаивал. У нее могут быть сломаны кости, могут быть отбиты внутренние органы, но такой спокойный сон – показатель, что все будет в порядке. Все-таки в целительстве ведьмам нет равных, а лучшие из них как раз в густых диких лесах и водятся.