"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)
Выйдя наконец-то на свежий воздух, схватилась за голову и сжала виски, чтобы внутри гудеть перестало. Только через несколько шагов опомнилась и попыталась хотя бы мысленно перестать сводить бюджетные балансы. И ведь какие-то другие дела у меня были. Но они уже энтузиазма не вызвали в столь позднее время – артефакт там месяцами лежал, еще пару дней полежит, не испортится. А я завтра на древней истории смогу только восемь систем налогообложения с ходу выдать – и то если не просплю.
Потому быстро расставила приоритеты и решила лишь заглянуть к мирашам. Аморфы не должны чувствовать, что я их бросила, а пара минут общения меня не обесточит. Единственное – не стала заходить в клетку, ведь на чистку формы уже сил не оставалось. О чем-то бегло рассказала, какую-то мелодию напела, убедилась, что желеобразные товарищи в прекрасном расположении духа, и поплела ноги к спасительному корпусу, чтобы упасть в подушку лицом и до рассвета не шевелиться.
И вот как раз в секунду душевной слабости я встретила его. Он вышел из темноты – стройный, высокий, уставшее зрение даже ошиблось вначале, приняв его за Сата. Но уже через миг я замерла на месте, позабыв об изнеможенности и всех восьми системах налогообложения.
Он был довольно молод – определенно моложе, чем я себе представляла, но с какой-то невероятной легкостью узнаваем. В темноте волосы блеснули серебром. Я узнала его до того, как он сделал еще шаг ближе к свету.
– Не думала, что когда-нибудь тебя встречу, – выдавила с большим трудом.
– Не думал, что ты так быстро меня найдешь, – он и улыбался странно, необычно. В определенной степени мужчина был красив, но больше всего меня поражало наше сходство – у меня ведь даже разрез глаз тот же.
– Разве я нашла? – задала нелепый вопрос, чтобы собраться с последними мыслями.
– А разве не нашла бы уже завтра? – он вернул тем же.
Я невольно обхватила себя руками, ежась от прохлады и нервов. Детали мгновенно встали воедино. Он всегда был здесь – с самого моего первого дня! Не мой фон чувствовали ректор и Сат, а другой змеи – похоже, не слишком стабильной в магии. Меня обуревала восходящая злость:
– И какого беса ты сейчас нарисовался? Жила без тебя – и еще проживу!
Он улыбался тепло и приятно, явно не пропуская мои обвинения внутрь:
– Разве плохо иногда присматривать за своей дочкой? Змеи не так зациклены на своем потомстве, как прочие существа, но иногда интересно глянуть, что получилось, и поддаться легкой ностальгии.
– Да ты… Ты ни разу мне не помог! О какой ностальгии ты говоришь?! Ты просто наблюдаешь со стороны, как за спектаклем!
– Не без этого, – он не стал отрицать. – Но и помощь была. А ты думаешь, почему старый канцеляр так удачно позабыл твое имя? Мне пришлось вмешаться… чтобы спектакль не закончился.
Я едва сдерживалась, чтобы не броситься на него, хотя не представляю зачем. Ударить? Но за что именно? Хотя яда в голос можно и добавить:
– Низко кланяюсь в ножки, папаша! Но тебя и близко не было, когда я попала в настоящую беду! Меня ведь чуть не заморили!
Он легкомысленно пожал плечами.
– Глупости. Если ты настоящая змея, то всегда выползешь из любой ситуации. А если ненастоящая – то это был бы верный знак. Но надо же, ты очень правильно умеешь обустраивать связи и отношения… Кто бы мог подумать, что незначительный флирт с сельской дурой приведет к таким последствиям. А уж особенно когда от маленького забавного приключения появляется девочка – единственная за тысячи лет. Интересное событие. А мы не пропускаем самое интересное.
Я нахмурилась:
– Подожди, хочешь сказать, что змеи всегда существовали, но рождались только мальчики?
– Я уже сказал то, что хотел сказать, – уклончиво ответил отец, медленно обходя меня кругом. – Думаю, это тоже часть проклятия. А может, как раз наоборот – подготовка к настоящему проклятию.
– Стой, стой! – я от волнения вздернула руку. – Но драконы ничего про вас не знают! Они вообще смотрят на меня как на какое-то редкостное чудо!
Мужчина немного подался к моему уху, и на секунду даже показалось, что высунул сдвоенный язык, хотя я не могла быть в этом уверенной. И прошептал с театральным придыханием:
– Ты и есть чудо, дорогая дочка. Драконы слепы в своем неведении – всегда такими были. Они изучают эту свою генетику, но так и не поняли, откуда появляются редкие маги-мужчины с силой, превосходящей ведьмовскую.
– Это все змеи?.. – я выдохнула нервно. – Но… но как же возможно, чтобы никто о том не догадался?
– А как догадаться? Ведь у нас нет боевой формы, а сила намного слабее драконьей, к тому же нестабильна. Нам и быть обычными магами – кое-что умеем, кое-что и не хотим уметь. Но ты, кажется, способна перевернуть мир.
– В какую сторону переворачивать? – я уже кричала. – Ты что несешь?
– В любую, – очень мягко и равнодушно ответил мужчина. – Разве сама не видишь, что этому свету пора немного рухнуть? Драконы заняли все ведущие позиции, любые оборотни вылизывают им зады, а простые смертные и мечтать не могут о подобном существовании. Они заняли все должности, распределяют все государственные финансы, даже королевские дома – только их марионетки. Дисбаланс начался сразу, когда появились первые из них, но сейчас достиг апогея. И только заикнись перед драконом, что ему нужно подвинуться, – сожрет не жуя. Потому что они могущественны, потому что не умеют делиться… и потому что не было в мире силы, которая напомнила бы о справедливости. Неужели сама не думала об этом?
– Думала, – признала я нехотя. – И даже говорила… кое-кому. Но мне ли становиться этой силой, когда я только-только основы налогов постигаю?
– А кто еще вправе? – он снова улыбнулся, но уже мне в затылок. – И при условии, когда тебе надоест носить ошейник, как собаке. Вернусь, когда дозреешь. Я всегда здесь, дорогая дочь. Всегда где-то рядом…
Я резко обернулась и выкрикнула уже в темноту:
– Стой! Неужели ты всерьез верил, что можешь явиться через девятнадцать лет и выдвигать мне какие-то требования?
Легкий ветерок все-таки донес его ответ:
– Это твои требования – не мои. Отомсти за то, что осмелились.
Я сглотнула, несколько раз дернулась в разные стороны, но не могла определиться, куда бежать – спрятаться в корпусе или попытаться догнать. Теплоты от странной встречи я не почувствовала никакой – наоборот, холодное, немного склизкое ощущение, как от щупалец мирашей. Или от длинного витиеватого змеиного хвоста.
* * *Никаких решений я принимать не собиралась. А думать обо всем этом казалось более сложной задачей, чем постигать науки.
Кара утром окликнула меня перед столовой:
– Комендант разрешила! – оповестила издали. – Назвала тебя любимицей госпожи Найо, и, соответственно, ты можешь приходить с Сатом в любой момент. Но если там найдется опасный артефакт, то обязательно сообщи ей, она переживает, что такое пропустила.
Пропустила старая ведьма намного больше, чем опасный артефакт. Но я ответила предельно хладнокровно:
– Уже не нужно. Спасибо, Кара.
Почему я его не выдала? Роль сыграла точно не дочерняя любовь или хоть какая-то благодарность. Просто думать о его словах пока было трудно, а любое решение можно принимать лишь после того, как до чего-то додумаешься.
Глава 17
Меня не то чтобы сильно давило, но немного трясло от узнанного. Но я просто откладывала эти мысли на неопределенное будущее. В конце концов, мой странный отец ничего не сможет сделать без моего участия, а мне требуется время, чтобы определиться с собственным отношением. И, если честно, снова начали бросаться в глаза мелочи, которые так сильно меня потрясали в первые дни пребывания в академии: да только в столовой иерархия подчеркивалась десятью способами, и попробует только какая-нибудь Кара пройти ко мне и поздороваться – ей мигом напомнят, где ее место. А целование ботинок за незначительное оскорбление – это что? Ладно, я когда-то нашла способ выкрутиться, но отдавала себе отчет, что с любым другим эйром долг мне так просто не списали бы. Тысячи поколений до меня и тысячи поколений после меня будут целовать драконам ножки, притом радуясь, что еще легко отделались. Потому что нет никого могущественнее их и потому что все остальные люди и оборотни готовы сами кидаться грудью на защиту этой социальной лестницы.