"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Бесполезно. Пять лет назад пираты захватили у берегов Журжени торговую шхуну, которой командовал его младший брат. Всех перерезали.
А, ну понятно. Личная месть – это, конечно, повод окончательно изуродовать паруса и поставить под угрозу жизни команды и пассажиров.
Дрианн уже принялся за дело: он стоял, уставившись на паруса, и шевелил пальцами. Так, обращается к воздуху, похоже на заклинание Ветряного удара. А вот это неправильно! Насколько я помню, такая штука применяется для того чтобы сбить с ног противника. Направленный в одну точку поток может пробить латаные паруса, тем более что, насколько я успел узнать мага, большими силами он не обладает, и впоследствии ничего путного сотворить уже не сможет. Так, вот бы вспомнить… Эх, дядя Ге, как же ты был прав, когда призывал меня учиться прилежнее! Я встал за спиной Дрианна, пальцы которого все еще плясали, создавая в воздухе замысловатый рисунок, и вплел в заклинание мальчишки несколько новых элементов, усиливая и исправляя его. Потом мысленно призвал воздушную стихию и направил всю доступную мне силу на помощь магу. Надеюсь, нашей с ним энергии хватит, чтобы паруса наполнились ветром и при этом не лопнули.
  
«Шайани», скорость которой увеличилась почти вдвое, стремительно приближалась к пиратскому судну. Вскоре стал виден развевающийся флаг цвета крови – отличительный знак Лихого братства.
– Батарея, залпом, огонь!
Десять пушек ударили одновременно, корабль содрогнулся и окутался дымом.
– Нужно сделать щит! – предложил Дрианн, ничуть не сомневаясь в моей помощи. – Вдруг они тоже выстрелят?
В самом деле, чего это я рот разинул? Того и гляди, капер в нас выпалит. Из люка появился Флиннел, затем по очереди вылезли солдаты шестого десятка и выстроились цепью вдоль правого борта. Следом – десяток Ома, Зарайи… Вскоре на палубу поднялись пятьдесят арбалетчиков под предводительством капралов.
– Встаньте здесь, лейтенант, – до противности вежливо, как—то не по—военному предложил Лютый, подзывая меня к себе и протягивая арбалет. – Когда будет отдан приказ, прицельтесь и не забудьте нажать на спусковой крючок.
Пусть уж как—нибудь без меня обойдутся! Я молча покачал головой. Нет, не струсил, просто решил: пусть каждый занимается тем, что умеет. Это все же не тренировка, а настоящий бой. Стрелки обойдутся и без меня, а вот наш ротный чародей очередным удачным заклятием, похоже, может оставить пиратов без работы. Пока пушки «Шайани» не взревели вновь, я прислушался к бормотанию Дрианна. Ничего особенного, Большой плоский щит. Хорошо защищает от стрел и дротиков, а вот ядро может и не выдержать. Луг – покровитель мудрости и волшебства, где его учили, этого мальчишку? Такое чувство, что он все делает нарочно: то ли желает угробить нас всех, то ли озаботился самоубийством. Снова пришлось вмешаться и чуть—чуть видоизменить рисунок заклинания. Дрианн прошептал заключительную фразу, и вовремя: капер дал первый залп. На расстоянии десятка локтей от «Шайани» ядра изменили направление полета и, обогнув каравеллу, просвистели мимо. Сработало! Значит, воздух уплотнился и образовал полусферу, которая отклонила заряды. Есть еще Большой отталкивающий щит, способный послать летящий предмет в обратную сторону, но его я делать не умею.
– Огонь! – рявкнул капитан, а следом за ним ухнули пушки.
Сорванные полотнища парусов вместе с покалеченными мачтами смело за борт, на капере вспыхнул пожар. Видно было, как мечется команда, стараясь потушить быстро распространяющееся пламя. «Шайани» подошла к пиратскому кораблю почти вплотную, когда раздалась команда:
– На абордаж!
Ну зачем, позвольте спросить? Все равно ведь потонет капер, у него пробоина в боку. Ну, жахни по нему еще пару раз – к чему же такая кровожадность? Но этот фанатик заорал:
– Кошки готовь! – и, размахивая саблей, в первых рядах полез на борт капера, когда матросы с помощью крюков подтянули его к борту «Шайани». Видимо, боялся, что с тонущего корабля кто—нибудь сумеет спастись. Следом, крикнув:
– Прикрывайте! – на палубу капера спрыгнул Лютый с мечом в руках. Этот—то куда лезет? Я вообще не приказывал идти на абордаж. Если капитану это нравится, пусть подвергает ненужной опасности свою команду. У нас собственная миссия, и в нее не входит уничтожение морских разбойников. Кстати, никто кроме Ома и не спешил принять участие в драке. Арбалетчики седьмого десятка прикрывали своего капрала, то и дело снимая метким выстрелом очередного пирата, что же до остальных, так те просто наблюдали. Я тоже не мог оторвать взгляда от разворачивающегося на капере сражения. Разбойники дрались с отчаянной храбростью смертников, но силы были неравными – команда «Шайани» без труда одерживала верх. И все же я не мог избавиться от ощущения бессмысленности происходящего. А вот Лютому, похоже, было все равно: он искренне наслаждался боем. Все взгляды были прикованы к спектаклю под названием смерть, в котором Ом взял на себя главную и самую страшную роль. Он смеялся, вонзая клинок в грудь врага, и чистый звук его смеха, переплетаясь со стонами раненых, шумом моря, жалобным скрипом изуродованных снастей и торжествующими вскриками людей, разгоряченных дракой, рождал то, что называют «музыкой боя». Жуткая это была музыка, век бы ее не слышать.
Вскоре все было кончено. Матросы «Шайани» во главе с капитаном и Лютым, пребывающим в прекрасном настроении, вернулись назад, оставив за собой заваленную трупами палубу капера. Еще раз хлестнули пушки, и пиратский корабль с зияющими в корпусе пробоинами, беспомощно накренился, окуная в воду остатки парусов. Через вспоротый борт вода хлынула внутрь, в трюмы, и осевший капер погрузился в водоворот.
Прими их, Маннаин! Впрочем, есть поверье, гласящее, что морской бог суров к пиратам и отказывается принимать их тела. Он выталкивает разбойничье судно вместе с трупами обратно на поверхность воды. И корабль, никем не управляемый, охваченный запахом разложения, мечется по морю до тех пор пока не находятся новые хозяева мертвых тел. Говорят, в них очень любят вселяться Низшие демоны. Тогда поднимается на мостик капитан—мертвец, за штурвалом становится скалящийся скелет, и на палубе суетятся полуразрушенные тела команды. Да, незавидная участь…
– Клыки смерти! – раздался голос вахтенного.
Я вгляделся вперед. Надо же, задумался, и не заметил, сколько времени прошло. «Шайани» шла прямо на рифы, направляясь к узкому проходу между двумя остроконечными скалами. Видно, капитан, несмотря на странное безрассудство по отношению к пиратам, дело свое знал туго, если решался пройти здесь. Солдаты стояли у бортов, вглядываясь в пользующуюся недоброй славой каменную ловушку, которая стоила жизни тысячам моряков Аматы.
– Смотрите, Рик! – радостно воскликнул Дрианн, когда мы приблизились к камням.
Да уж, посмотреть было на что: у подножья скал вода кишела уродливыми грязно—синими телами. Процесс сватовства у троллей был в самом разгаре. На омываемых волнами камнях с томным видом возлежали самки. Представители же сильной половины оглашали окрестности громогласным ревом и, сходясь в схватке, погружались под воду. Победитель выныривал и направлялся к облюбованной прелестнице, проигравший же выбирался на скалу и бросал вызов следующему противнику. Или ложился отдыхать. На каменистой площадке подножья одного из рифов два огромных самца мерно тузили друг друга кулаками по головам, причем с равным успехом.
– Какие они красивые… – в голосе мага слышался искренний восторг.
Да уж, красота неописуемая: маленькая шишковатая голова без всяких признаков растительности (хоть в Ястребы их записывай), кажется, вырастает прямо из плеч. Шеи у троллей нет как таковой, поэтому, желая посмотреть, что творится сзади, они вынуждены поворачиваться всем корпусом. Плечи локтя четыре в ширину, под блестящей толстой кожей перекатываются валуны могучих мышц. Кисти рук болтаются где—то у земли. Короткие кривые ноги попирают землю непомерно большими даже для таких гигантов ступнями с перепонками между пальцев. Лицо… нет, пожалуй, все—таки морда – плоское, с маленькими круглыми глазками, широким носом без переносицы и зубастой безгубой пастью чуть ли не до ушей. То есть, это фигуральное выражение, потому что ушей у морских троллей нет – вместо них по обе стороны головы располагаются жабры. Чем эти твари слушают – понятия не имею.