"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– То есть, я правильно понимаю: никакого психического заболевания нет?
– Молодой человек, – снисходительно процедил Сергей Сергеевич, – ведь вы не специалист в нашей области, так? Вы, тэк скээть, в другой сфере специализируетесь. Ну так поверьте профессионалу: все именно так, как я говорю. Я же не ставлю под сомнение вашу способность… тэк скээть… что вы там делаете? Допустим, вашу способность драться.
  
Главврач явно что-то недоговаривал. Вернее, он вообще не сказал ни слова правды. Это было понятно: Александра Вениаминовна, конечно, платила за содержание мужа, но главным-то в семье оставался Денис. Тем более что он продолжал считаться дееспособным. А вдруг и вправду завтра в себя придет? Что он сделает с милейшим Сергеем Сергеевичем за разглашение диагноза?
– Хорошо. В таком случае, можно нам его увидеть?
– Понимаете, – затуманился доктор, – ему, тэк скээть, предписан покой. Денис Иванович отдыхает после процедуры.
– Что ж за дуры ваши процедуры? – вмешался вдруг Чонг, который до этого стоял рядом и спокойно слушал словоизлияния Сергея Сергеевича.
Его нелепое высказывание до того удивило главврача, что тот снова принялся протирать очки:
– Что, простите?..
– Слышь ты, инженер человеческих душ! – продолжал вдохновенно хамить китаец. – Фрейд, бля, недорезанный! Ты кому баки затираешь? На кого, тэк скээть, батон крошишь, убогий?
Он двинулся на главврача, который попятился и испуганно попросил меня:
– Пожалуйста, успокойте своего друга!
– Не могу, – мстительно ответил я. – Мой друг страдает тяжелой формой невроза. Можно сказать, прибыл по адресу. Профессионалу виднее, как с ним справиться.
– Стрессы, умственное напряжение, неправильный режим, – визжал Чонг, наступая. – Нервишки ни к хренам собачьим, тэк скээть. Скажите, доктор, может мне норсульфазолу с пирамидоном попринимать, а? Видите, видите, как зрачки расширены? – В зрачках китайца вспыхнули желтые огни. Он навис над невысоким Сергеем Сергеевичем: – Стоять! Смирно! В глаза смотреть!
Некоторое время Чонг гипнотизировал несчастного врача взглядом. Тот пребывал в оцепенении, словно кролик перед удавом. Наконец азиат спросил:
– Так какой диагноз у Катынина?
– Активный психоз, – проблеял доктор, – галлюцинации, параноидный бред. Шизофрения, безусловно…
– Как лечение?
– Ни один нейролептик не улучшает состояния, психотерапия тоже не действует. Так что можно сказать, лечение пока не подобрали.
– Ладно, – кивнул Чонг. – Веди к нему.
Сергей Сергеевич послушно затрусил впереди, мы пошли следом. Нельзя не признать, иногда упыриные способности оказываются полезны в расследовании, думал я.
Главврач привел нас к одному из коттеджей, возле дверей которого стоял охранник. Кивнул ему:
– Все в порядке, это со мной.
Мы вошли в дом. Внутри нас встретила симпатичная медсестричка.
– Ирочка, проводите гостей к господину Катынину, – сказал Сергей Сергеевич.
– А тебе пора, – тихо подсказал Чонг.
– А мне пора, – покладисто согласился доктор и вышел.
Девушка повела нас по коридору, в который выходило несколько комнат, самых обычных. Насколько я смог рассмотреть в приоткрытые двери – там были гостиная, спальня, бильярдная, столовая. Коридор заканчивался еще одним помещением, очень напоминающим то, где Чжан держал Джанджи. Такая же непробиваемая пластиковая стена, внутри – никакой мебели, кроме белоснежного тюфяка и нескольких подушек, на стенах мягкая обивка, чтобы больной не смог навредить себе.
Я поискал глазами пациента, не нашел и спросил:
– Где Катынин?
– Вон, – Ирочка показала наверх.
В стены под потолком была вделана перекладина вроде турника. На ней, зацепившись согнутыми в коленях ногами и обняв себя, висел Катынин.
– Больной требовал предоставить ему такой насест. Не успокаивался, пока не пошли навстречу, – извиняющимся тоном пояснила медсестра.
– А ему это не вредно? – удивился я.
Ирочка пожала плечами:
– Пока не сделали турник, он все время стоял в углу на голове и кричал. Часами. И знаете, что странно? При этом у него не менялись ни артериальное, ни внутричерепное давление. После нескольких обследований Сергей Сергеевич приказал установить перекладину.
– Правильно, – вмешался Чонг, подбираясь к девушке сзади. – Может, он йог, в конце концов. Или инопланетянин с Ка-пэкса.
Он жадно вдыхал запах Ирочкиных волос, облизываясь, словно собака при виде кости. Я нахмурился, показывая, что не стоит снова испытывать мое терпение. Не обращая внимания, китаец принялся водить руками вокруг девушки, словно обнимая ее.
Медсестра испуганно оглянулась, и тут же попала под обстрел чонговых упыриных чар. Вскоре она впала в состояние сомнамбулы.
– Ее-то на фига? – терпеливо поинтересовался я.
– Так, на всякий случай, – неопределенно ответил клоун.
Он отошел от Ирочки, которая подалась следом, постучал в прозрачную стену:
– Эй, недокиан-ши! Расскажи нам что-нибудь хорошее!
Катынин продолжал висеть неподвижно.
Чонг хватил кулаком по пластику:
– Слышишь меня, бэтмен-недоделок? Отзовись, говорю!
Денис принялся мерно раскачиваться вниз головой. Потом сделал лихое сальто, приземлился и неторопливо двинулся к нам. Прижался лицом к пластику. У него были безумные глаза с прожилками лопнувших сосудов. Он стоял так довольно долго, рассматривая нас.
– Ну и чего ты молчишь, растение? – издевался Чонг.
Вдруг Катынин раскрыл рот, из горла вырвалось шипение, потом отрывистый шепот:
– Когда зверобог призовет тебя…
Шизофреник развернулся, пошел вглубь комнаты. Поравнявшись с перекладиной, легко подпрыгнул с места, зацепился ногами, повис и замер в неподвижности, как уродливый кокон какого-то огромного насекомого.
– Ты это слышал? Опять зверобог, – пробормотал Чонг. – Что бы это значило…
– Пошли отсюда.
В клинике больше нечего было ловить. Я зашагал к выходу.
– Секунду, – бросил китаец и о чем-то тихо спросил все еще загипнотизированную Ирину.
Девушка так же тихо ответила. Чонг кивнул, щелкнул пальцами перед ее носом и поспешил за мной.
– Странно получается, – рассуждал я по дороге к воротам, – исчезают упыри, возвращаются обращенными в зверей. Исчезают люди, возвращаются с замашками упыря. Выходит… выходит, это могут быть звенья одной цепи? Может быть такое, чтобы кто-то проводил эксперименты и над людьми, и над упырями?
В голове крутилась какая-то мысль, готовилась сформироваться… как вдруг я понял, что рассуждаю сам с собой. Чонг исчез, и я понятия не имел, как упустил его из виду.
– Ох ты черт, этот псих сейчас всех психов на уши поставит…
Я двинулся вдоль коттеджей, отыскивая следы неугомонного азиата. И вскоре нашел: на крыльце одного из домиков сидел явно зомбированный охранник. Мужик смотрел в одну точку, раскачивался и что-то бормотал. Рядом топталась медсестра, она была примерно в таком же состоянии. Я ворвался в коттедж, захлопал дверьми, заглядывая во все комнаты.
В одном из помещений обнаружилась изможденная женщина неопределенного возраста. Она сидела у стены, бессильно уронив на колени тощие руки, покрытые черными кровоподтеками. Наркоманка.
Девица смотрела на что-то, не видное мне из-за двери, в глазах ее застыл ужас.
– Скрип-скрип, – раздавалось оттуда, – клац-клац…
Выхватив кольт, я шагнул вперед и прикрыл собой наркоманку. Она тихо завыла и рухнула в обморок.
– Скрип-скрип, клац-клац…
Я увидел в глубине комнаты узенькую винтовую лестницу, ведущую на чердак. Оттуда медленно спускалось нечто странное. Тело вроде бы человеческое, но изломанное до невозможности. Локти и колени были вывернуты в обратную сторону, позвоночник изогнут горбом, шея свернута на сто восемьдесят градусов, так что лицо смотрело в потолок. Существо клацало длинными черными когтями и ползло вниз, напоминая то ли уродливую ящерицу, то ли гигантскую саранчу, а скорее – призрака из японских фильмов. Думаю, ими Чонг и вдохновлялся при создании образа.