"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Жив, бродяга, – расхохотался Руджеро.
– Кровь – самый сильный живительный эликсир, – улыбнулся Паоло.
Кровь не только насыщает стрикса, она дает ему нечто большее – жизненную силу, силу души. И чем чище душа человеческая, чем она добрее и светлее, тем больше силы черпает стрикс из крови.
Восьмой закон детей ночи: кровь – источник и цена вечной жизни и молодости стрикса.
Глава 5
Владивосток, ноябрь 2009 года
Дорога до рыбачьего поселка заняла почти пять часов. Сергей с Вовкой вели машину по очереди. Как ни проверялись, никаких признаков слежки заметно не было.
Наконец, когда уже стемнело, Вовка, сидевший за рулем, кивнул на знак с надписью «Любшино»:
– Приехали.
Свернув под знаком, еще минут двадцать тряслись по разбитой гравийной дороге, пока не въехали в поселок. Глядя на проплывающие мимо убогие деревянные хибарки, Сергей начал сомневаться в правильности принятого решения. Может быть, стоило поискать для сестренки более комфортабельное убежище? Каково будет Дашке в такой вот развалюхе?
Но Вовка проехал через весь поселок, за которым вдруг началась вполне приличная асфальтированная дорога, приведшая к добротному кирпичному коттеджу, обнесенному кованой оградой. Остановив машину, друг посигналил.
Несколько минут спустя во дворе зажегся фонарь и из дома вышел мужчина. Всмотрелся в темноту, сбежал с крыльца. Автомобиль въехал во двор.
– Андрюха, привет! – Вовка выскочил, дружески обнялся с хозяином.
– Заходите, заходите. Давно уже вас ждем. Анюта ужин два раза разогревала.
Андрей был невысок и широкоплеч. Круглое простоватое лицо лучилось приветливой улыбкой. Он провел гостей в дом, где их встретила милая женщина – кудрявая, пухленькая, вся какая-то уютная.
– Идемте скорее за стол, – засуетилась она. – С дороги проголодались, наверное. А я свои фирменные пирожки испекла…
В просторной чистой кухне пахло корицей, борщом и свежей выпечкой. Сергей с Вовкой уписывали все, что подала хозяйка. Даша, не притронувшись к пирожкам, неохотно ковыряла вилкой в своей тарелке.
– Ну, за встречу? – Андрей жестом фокусника достал из шкафчика фигурную бутылку, наполненную рубиновой жидкостью. – Наша домашняя, «андреевка». Сами на бруснике настаиваем.
Вовка отрицательно покачал головой:
– Нам ехать надо.
– Что, так-таки прямо сейчас? – изумилась Анна.
– Завтра на службу…
Даша бросила на брата испуганный взгляд, губы ее задрожали. Ей было страшно и тоскливо. Пока Сергей был рядом, она еще как-то держалась, но, представив, что сейчас останется в незнакомом доме, с чужими людьми, девушка едва сдерживала слезы.
– Ну что ты, милая. – Анна, чутко отреагировав на состояние гостьи, обняла ее за плечи, приговаривая: – Это же ненадолго. А тебе у нас будет хорошо.
Даша выглядела такой испуганной и несчастной, что у Сергея заныло сердце.
– Ты не переживай, – произнес Андрей. – Присмотрим за твоей сестренкой, как за родной. Я для капитана наизнанку вывернусь. Должок у меня перед ним…
– Пора прощаться, – сказал Вовка, взглянув на часы и вставая.
Сергей расцеловал Дашу, шепнул на ухо:
– Держись. Все будет хорошо. Я скоро за тобой приеду.
Девушка не выдержала и расплакалась.
– Ты осторожнее там, – сквозь слезы выговорила она. – Береги себя.
– Ну долгие проводы – лишние слезы. – Хозяйка потянула Дашу за руку. – Пойдем, я тебе комнату покажу. Она большая, с видом на море. Там и телевизор есть и компьютер…
Ощущая искреннюю благодарность Анне за поддержку, Сергей вышел вслед за хозяином.
– У вас Интернет есть? – спросил он уже на улице.
– В Дашиной комнате комп к сети не подключен, – ответил хозяин.
– Это хорошо…
По дороге сюда Сергей не раз повторил сестре: она не должна ни с кем связываться. Ни по телефону, ни по Интернету. Дашка была разумной девчонкой, но все же перестраховаться не мешало. Вдруг не выдержит разлуки с любимым и решит перемолвиться словечком? Мало ли кто услышит их разговор… Лучше уж не искушать ее.
В том, что сестра влюблена, Сергей после ее рассказа не сомневался. Нет, он не подозревал Дашиного парня – вернее, подозревал не больше, чем всех остальных. Вроде бы выходило, что Денис тоже стал жертвой маньяка. Но в этом Сергею еще предстояло разобраться.
Над дорогой клубился густой туман, растекался по ночи, словно молочный кисель по черничному варенью. Лип к фарам, бесформенными комками катился под колеса. Вскоре к туману добавился еще мокрый снег. Крупные, напитанные влагой хлопья не желали опускаться по-новогоднему мягко, торжественно и с размаху шлепались на стекло. Дорога быстро покрылась тонким слоем ледяной каши, а видимость стала почти нулевой.
Ехали медленно, часто сменяя друг друга за рулем. Под утро Вовка задремал на пассажирском кресле и проспал свою очередь. Сергей не стал его будить, дал другу возможность отдохнуть перед работой.
К восьми утра «камри» въехала во Владивосток и медленно поползла в пробке к центру. На это ушло еще два часа. Наконец Сергей остановил машину возле входа в Пушкинский РОВД.
– Вов, просыпайся, прибыли…
Друг яростно всхрапнул, дернулся и открыл глаза. Ошалело покрутил головой, поскреб в затылке:
– Ой-ё! Опоздал…
Он выбрался из машины.
– Спасибо, Володя, – произнес Сергей в его ссутуленную спину.
– Да не за что, – хрипловато ответил друг. – Звони!
Скользя ботинками по ледяной каше на тротуаре, капитан Пермяков направился, как он часто выражался, «службу служить». Навстречу ему из здания вышла молодая блондинка в белой шубке и зашагала по обочине, неуверенно балансируя на тонких каблуках. «Сейчас домой, посплю пару часиков, – подумал Сергей, рассеянно наблюдая за девушкой, – и созвонюсь с отцом Дашкиного распрекрасного Дениса. Надо познакомиться».
Он развернулся и медленно двинулся в сторону главной дороги. Девушка в белой шубке, видимо, решила остановиться, чтобы пропустить машину, но вдруг поскользнулась и, нелепо замахав руками, упала в какой-то паре метров от капота.
Сергей ударил по тормозам, молясь, чтобы машину не занесло на мокром асфальте. «Камри», молодец, справилась. Выскочил, внутренне холодея, склонился над лежащей навзничь посреди лужи девушкой:
– Цела?
Та, не открывая зажмуренных от страха глаз, молча кивнула. Сергей поднял ее, оглядел, не нашел видимых повреждений и спросил:
– Двигаться можешь? Нигде не болит?
Девушка распахнула огромные голубые глазищи и уставилась на него. Потом неуверенно пошевелилась, оперлась на асфальт и села.
– Все в порядке… наверное.
Сергей подал ей руку, помог подняться. Мех шубки, пропитавшийся талой водой, сделался серым и клочковатым, кокетливый лиловый шарф, накинутый на плечи, уныло обвис. На колготках расползались дыры, каблук на правом сапоге сломался пополам. Оценив потери, блондинка горестно вздохнула, глаза ее налились слезами.
– Садитесь, я вас отвезу, – сказал Сергей, переходя на «вы», и распахнул дверцу. – Куда вам?
– На Тополиную аллею, здесь недалеко…
Потрясенная девушка опустилась на переднее сиденье, зябко съежилась, пытаясь крошечным носовым платочком вытереть изуродованную шубу.
– Вы лучше не трогайте, – посоветовал Сергей. – Давайте сейчас поедем к вам домой, вы переоденетесь, а потом отвезем шубу в химчистку. Я оплачу.
Блондинка хотела что-то ответить, но сумела издать только гортанный стон. Схватившись за горло, вдруг разразилась отчаянными рыданиями.
– Ну не плачьте! – принялся утешать Сергей. – Сейчас, говорят, химчистки хорошие, что угодно в порядок приводят! Да и вообще, черт с нею, с шубой, – главное, все обошлось!
– Я… не из-за этого… – захлебываясь слезами, выдавила блондинка. – Просто… все и так плохо… а тут еще и это вот…
– Успокойтесь, – талдычил Сергей, не зная, что сказать. Он всегда терялся при виде женских слез. – Как вас зовут?