"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Отделались…
Не тут-то было: упорная девица просочилась сквозь дверь и теперь маячила перед лицом Платонова.
– Уйми ее, а? – почти жалобно попросил Дан. – На фото из протокола места преступления похожа.
Сенкевич развел руками.
– Тогда забирай ее себе, – рассердилась Настя. – Как я понимаю, она теперь тут жить собирается. Вот пусть будет в твоей комнате. Я не намерена возле своей кровати такое уродство терпеть.
Призрак обиженно заныл.
– Место! – Настя указала на Сенкевича. – Он твой хозяин, поняла? И не вздумай ко мне липнуть: солью посыплю. Или молитву прочту. Что-нибудь да сработает.
Прозрачная девушка облетела Сенкевича и спряталась за его спину. Ситуация все больше напоминала рассказ Уайльда «Кентервильское привидение».
Настя подхватила под руку Дана и, победно шурша юбками, зашагала по коридору в спальню. Сенкевич обернулся: сущность висела за спиной, мирно колыхаясь, как простыня на веревке.
Он прошел в свою комнату, улегся на кровать – девица зависла над ним.
– Ну и чего тебе надо? – уныло спросил Сенкевич. – Может, наедине скажешь?
В ответ несчастная снова пустила слезу. Пришлось поднять все, что было в памяти доктора Уотсона, чтобы определить, чего хотят призраки. Не найдя никакой определенной информации, Сенкевич встал, бесцеремонно прошел сквозь девушку, взял со стола «Книгу Духов» Кардека и погрузился в чтение.
В итоге, просмотрев половину фолианта, Сенкевич обогатился множеством знаний. Оказалось, призраки, вызванные в мир живых, могут отказываться уйти по нескольким причинам. Первое – они хотят мести, чаще всего своим убийцам или их потомкам. Второе – просят, чтобы нашли их тело, если оно не было похоронено по обряду религии. Третье – при жизни не было исполнено какое-то их очень важное желание. Тогда надо узнать, чего хочет призрак, исполнить это, и дух уйдет. Четвертое – могло не быть выполнено предназначение человека в мире, и это не дает его душе покоя. Пятое – призрак хочет помочь кому-то из живых или даже спасти его. Шестое – дух не знает, что он мертв, хочет быть в мире живых. Как доказать покойнику, что он покойник, в книге не разъяснялось. И наконец, седьмое, что больше всего разозлило Сенкевича: призрак остается среди живых, просто потому что ему так хочется.
Выходило, девица могла застрять здесь по куче причин или даже без них. И выяснить, что ей нужно, пока не удавалось. Еще в «Книге Духов» содержалось предупреждение о том, что призраки могут быть враждебны и некоторые, самые сильные, даже обладают способностью наносить физический ущерб людям. Описывались леденящие кровь случаи убийств, совершенных призраками.
Спать в такой компании как-то не улыбалось. Особенно учитывая, что девушка висела прямо над кроватью.
– Леди, вы не могли бы перейти в угол? – отменно вежливо попросил Сенкевич. – Там есть удобное кресло. Впрочем, вам… ну да. Вы не возражаете?
Белое облачко тихо откочевало в сторону кресла. Уже лучше, с облегчением подумал Сенкевич. Зажег свечи, выключил электричество и улегся. Попытался уснуть, но присутствие призрака все равно как-то нервировало. Тем более что девица, лишенная внимания, тут же начала тихо подвывать и страдальчески постанывать.
– Так мы с вами никогда не найдем общего языка, леди, – возмутился Сенкевич. – Обещаю: завтра я постараюсь понять, что вам от меня нужно. Но сейчас я хочу спать, понимаете? Живые люди должны отдыхать.
Он снова встал, распахнул большой платяной шкаф, сделал приглашающий жест:
– Будете жить здесь, раз уж уйти не хотите. И попрошу без звуков до самого утра. Иначе буду вынужден прибегнуть к помощи экзорциста.
Такая суровая отповедь, кажется, произвела на призрака впечатление. Девица послушно скользнула в шкаф и до утра не издавала больше ни звука. Сенкевичу в конце концов удалось уснуть.
Глава 3
Дан
– И вот как сейчас этого врача искать? – Сенкевич совершенно не по-джентльменски почесал в затылке.
Перед ними на столе лежал свежий «Таймс» с новостью о том, что Потрошитель прислал в полицию почку жертвы и новое издевательское письмо.
– А зачем его вообще искать? – хмыкнул Дан. – Я все больше склоняюсь к тому, чтобы не вмешиваться.
– Ты что? – воскликнула Настя. – А как же профессиональный долг? Самолюбие, наконец?
– Я королеве Виктории не присягал. А самолюбие во время ломки как-то слегка атрофируется. Мне бы полежать…
– Дело не в профессионализме, – заметил Сенкевич. – Я уже говорил, что у каждого человека есть своя миссия, и она должна быть выполнена. Отказ от нее нарушает порядок мироздания. Это подтвердил и хранитель. Помните, я рассказывал? Очевидно, наша задача – остановить или хотя бы поймать Потрошителя.
– Смысл? – не сдавался Дан. – Ты ж сам говорил: мы должны остаться здесь. Ну а раз дальнейшего путешествия не будет, плевать мне на миссию.
– Будет, не будет… Кто знает, – неохотно буркнул Сенкевич. – Думаешь, мне больно нравится существовать в образе этого х… х… ханжи? Декларирует кодекс джентльмена, а сам по б… бабочкам ночным бегает, да таким, что глянуть-то противно.
– Значит, ты нас отсюда все же вытащишь? – Настя обрадовалась до такой степени, что вскочила, обежала вокруг стола, обняла Сенкевича и чмокнула в щеку.
Тот зарделся, как девица, и потупился:
– Ну вот, видите, что творит! Леди его, значит, смущают, а проститутки – самое оно.
– Хорошо, тогда тебе и карты в руки. Уотсон – доктор. Вот и воспользуйся его памятью. Составь список всех врачей, с которыми знаком, в первую очередь хирургов, и прорабатывай их на предмет подозрительности.
– С ума сошел? Представляешь, сколько врачей в Лондоне? Да и как мне их прорабатывать?
– Ну хотя бы список составь. Потом вместе подумаем. А я пошел…
Дан с кряхтением поднялся.
– Куда? – насторожилась Настя.
– В поле, вестимо. Свидетелей искать, народ опрашивать. Тех, кто видел жертву в последний раз. Авось повезет.
– Там уже полиция везде потопталась, – поморщился Сенкевич.
– У меня свои методы, – важно ответил Дан. – Дедуктивные.
На самом деле он полагался на единственно надежный метод, которым не могла воспользоваться полиция: звонкие шиллинги. В Ист-Энде народ небогатый, вид серебряной монеты непременно заставит свидетелей напрячь память. Кто знает, возможно, найдется ценный свидетель.
– Я с тобой! – решительно заявила Настя.
– Хватит и одного раза. Ист-Энд не место для леди.
– А я и не леди! – серьезно заявила подруга. – Я такой же оперативник, как ты. Забыл?
– Здесь ты леди. Твое появление в трущобах выглядит подозрительно.
– Не забывай, дорогой: только мое появление вчера спасло твою шкуру, – возмутилась девушка. – Если бы я не упала так удачно в обморок, Космински точно перерезал бы тебе глотку. А если уж говорить о подозрительности… что может быть подозрительнее, чем визит знаменитого сыщика в район, где недавно произошли два убийства? Раз тебя сумасшедший Космински узнал, значит, и все остальные узнают.
Возразить было нечего.
– Хорошо, подожди здесь, – вздохнул Дан.
Он поднялся в комнату Холмса, открыл шкаф и принялся разглядывать средства маскировки, к которым прибегал великий сыщик. Помимо обычных для Холмса деловых и спортивных костюмов, на вешалках болтались потертые пиджаки, старенькие пальто и даже три дамских платья. Наверху в ряд выстроились буржуазные цилиндры, демократичные котелки, плебейские кепки и чопорные женские чепцы. На полках теснились баночки с гримом, накладные бакенбарды и усы разных мастей – от седых до жгуче-черных. На гвоздях висели парики.
Изучив все это великолепие, Дан справедливо решил, что самому ему с изменением внешности не справиться, и позвал на помощь Настю.
– Ух ты! – восхитилась подруга. – Сейчас забацаем!
– Уверена?
– Конечно! Я в школе в драмкружок ходила, ты не знал? А потом еще на курсы визажистов.