"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Душу захлестнул настойчивый призыв леса. Пальцы разжались, кинжал с тихим стуком упал на дно шкатулки.
Кайсаку почтительно накрывали тела ронинов белой тканью, уносили в замок. Помост присыпали песком, чтобы впиталась кровь. Толпа понемногу редела – жители Эдо возвращались к своим домам и делам. Увиденное навсегда запомнилось каждому. Десять ронинов получили бессмертие в народных легендах.
  
Сильные руки слуг подняли носилки Кумико, и они мягко поплыли сквозь толпу. Никто не заметил, как дверца паланкина отворилась, наружу выскользнула чернобурая лиса. Ловко прокравшись под ногами людей, она выбралась с площади и побежала к лесу.
 
 
О цикада, не плачь!
 
Нет любви без разлуки
 
Даже для звезд в небесах [55].
 
 
* * *
Разламывалась голова, под закрытыми веками вспыхивали крошечные красные взрывы, каждый раз пронзая глазные яблоки резкой болью. Все тело будто побывало в мясорубке: ныла каждая клеточка и, кажется, даже волосы. Кости ломило и выкручивало, словно у старика на плохую погоду. Во рту было сухо, ощущался противный привкус. Дышалось тяжело, с хрипом. В общем, Дан чувствовал себя так, словно собрался помирать. Он осторожно приоткрыл правый глаз, и тут же со стоном зажмурил: даже тусклый полумрак комнаты усиливал головную боль.
Но сознание включилось, перерабатывая полученные крохи информации. Тяжелые шторы с ламбрекенами, не пропускающие дневной свет. Возле окна – монументальный письменный стол, заваленный всякой всячиной. Кажется, там была груда бумаг, чернильница, банки, пробирки в штативе и несколько курительных трубок. Больше Дан ничего не успел заметить. Ах да, еще книжные полки и этажерка в углу, тоже изрядно захламленная, а рядом на стене висела скрипка…
Пошарив вокруг руками, он понял, что сидит в глубоком кресле. Видимо, долго в нем проспал, потому и затекло тело. Колени укрывал мягкий шерстяной плед.
Одно было понятно сразу: Дан опять оказался не в своем времени. Хотя на такое счастье он уже и не надеялся. Что-то не получалось с пространственно-временным порталом, и он подозревал, что Сенкевич знает об этом больше, чем говорит.
  
Итак, опять не дома. Это плохо. Но в достаточно цивилизованной эпохе – это хорошо. Интересно, кто он теперь? И где Настя? Впрочем, где бы она ни была, ее легко будет отыскать с помощью дедукции…
Сквозь веки проник яркий свет, вызвав новый приступ мигрени. Дан застонал, закрывая глаза ладонью. Тут же в комнату ворвался поток прохладного свежего ветра, разгоняя застоявшийся, пропахший табачным дымом воздух. Кто-то прошагал к креслу, остановился над ним и произнес с мягким укором:
– Вы губите себя. Может быть, вам стоит воздержаться хотя бы от инъекций морфина, Шерлок?
  
Диана Удовиченко
 
Знак Потрошителя
 
 
Спасибо моему любимому писателю Zотову за дружескую поддержку при написании этого цикла.
 
 
© Удовиченко Д., 2016
 
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
 
  
Пролог
 
Разламывалась голова, под закрытыми веками вспыхивали крошечные красные взрывы, каждый раз пронзая глазные яблоки острой болью. Все тело будто побывало в мясорубке: ныла каждая клеточка и, кажется, даже волосы. Кости ломило, выкручивало, как у старика на плохую погоду. Во рту было сухо, ощущался противный привкус. Дышалось тяжело, с хрипом. В общем, Дан чувствовал себя так, словно собрался помирать. Он осторожно приоткрыл правый глаз – и тут же со стоном зажмурил: даже тусклый полумрак комнаты усиливал головную боль.
Но сознание включилось, перерабатывая полученные крохи информации. Тяжелые шторы с ламбрекенами, не пропускающие дневной свет. Возле окна – монументальный письменный стол, заваленный всякой всячиной. Кажется, там была груда бумаг, чернильница, банки, пробирки в штативе и несколько курительных трубок. Больше Дан ничего не успел заметить. Ах да, еще книжные полки и этажерка в углу, тоже изрядно захламленная, а рядом на комоде лежала скрипка…
Пошарив вокруг руками, он понял, что сидит в глубоком кресле. Видимо, долго в нем проспал, потому и тело затекло. Колени укрывал мягкий шерстяной плед.
Память медленно ворочалась, мысли цеплялись друг за друга – то проворачивались на месте, то замирали, как несмазанные шестеренки старого механизма.
Итак, что произошло? Он, капитан ФСБ Даниил Платонов (хотя бы в этом Дан не сомневался), участвовал в захвате офиса крупного бизнесмена и столь же матерого преступника Вадима Сенкевича. Настя, девушка Дана, тоже была там, работала под прикрытием, и конечно же, не покинула место операции. Дан загнал дельца в угол, тогда случилось что-то странное. Вспоминалось чернильное пятно, затянувшее и преступного бизнесмена, и их с Настей.
Потом оказалось, этот клоун создал пространственно-временной портал, который выкинул всех в Равенсбурге XV века – ушел от преследования, называется. Эта самая мистическая дыра перенесла их сознания в другие тела. Там были инквизиторы, ведьмы, демоны, вервольфы, костры, невинно убиенные девы, чокнутые монахи, людоеды, монстры, призраки, загадочные храмы, толпы фанатиков и Вельзевул как апофеоз всего безумия – полный набор из фэнтези-романа. Дан, Настя и Сенкевич чудом избежали гибели.
Потом чертов олигарх снова построил портал, клятвенно обещая вернуть их домой, в родной двадцать первый век. Но то ли промахнулся, то ли нарочно так устроил – они оказались в 2300 году. На этот раз Дан попал в тело капитана космического пиратского корабля Айрона Блада по кличке Акула, Настя – в тело охотницы за головами Жасмин Ламер, а Сенкевич заделался для разнообразия хорошим парнем, адмиралом звездной эскадры Гарри Грантом. Будущее оказалось не сахарным: преследования, погони, космические бои, невыполнимая миссия на опасной планете Гамма тридцать два, заражение космическим паразитом. Когда казалось, спасения уже нет, им все же удалось вывернуться. Но зато они лишились надежды вернуться домой: у Сенкевича не было времени сделать расчеты для построения портала.
Дальше была средневековая Япония – Дан содрогнулся, вспоминая о ней. Странные обычаи, странные люди, не менее странная нечисть, размытая грань между добром и злом – все это изрядно осложняло жизнь. Там они втроем воевали с самим сёгуном Токугава, который в итоге оказался могущественным демоном нуэ, явившимся прямо из глубин японского ада – дзигоку, чтобы поработить людей, превратив их в скотину, источник мяса для нечисти.
Ярко представилась картина битвы с уродливой сущностью. Он, Дан, окровавленный слепой ронин с мечом из звездной пыли, благодаря которому и удалось справиться с демонами. Голая Настя-кицунэ с лисьими ушами и пушистым хвостом, смело дерущаяся со Снежной девой. Сенкевич в облике сурового немолодого самурая, сосредоточенно колдующий над порталом. Фиолетовая клякса в пространстве, за которой – так хотелось надеяться – был дом…
В тот раз снова все пошло не так. Появился Миямото Мусаси, который оказался вовсе не великим мечником. То есть не только мечником… И вот Дан здесь. Где именно? Прошлое вспомнилось, но настоящее, ту реальность, в которой он пребывал сейчас, пока окутывал туман.
Одно было понятно сразу: Дан опять оказался не в своем времени. Хотя на такое счастье он уже и не надеялся. Что-то не получалось с пространственно-временным порталом, и он подозревал, что Сенкевич знает об этом больше, чем говорит.
  
Итак, опять не дома. Это плохо. Но в достаточно цивилизованной эпохе – это хорошо. Интересно, кто он теперь? И где Настя? Впрочем, где бы она ни была, ее легко будет отыскать с помощью дедукции…
Сквозь веки проник яркий свет, вызвав новый приступ мигрени. Дан застонал, закрывая глаза ладонью. Тут же в комнату ворвался поток прохладного свежего ветра, разгоняя застоявшийся, пропахший табачным дымом воздух. Кто-то прошагал к креслу, остановился над ним и произнес с мягким укором: