И опять Пожарский 7 (СИ)
Приехал высланный вперёд разъезд. Ничего нового. Степь без края. Поужинали. Выставили караулы, и спать отправились, переход даже без поклажи по такой жаре все силы у народа отнял. И ночью сначала ничуть не легче было. Лежишь мокрый и уснуть не можешь. И нафиг он такой Крым сдался.
До Кёзлёва добирались два дня. Дальше дорога шла не совсем уж строго на юг, на юго-запад. Впервые признаки жизни попались вечером на второй день пути. Паслись овцы. И рядом на высоком красивом коне восседал оборванец. Всё про низкорослых монгольских степных лошадок в книгах пишут, а здесь, в Крыму пока всё больше вполне себе высокие кони. Увидев разъезд, пастух бросил стадо погнал что есть мочи на юг. Пётр ехал как раз с дозором, развеяться решил. Солнце на западе уже склонялось к горизонту и туту они увидели воду. Много воды. Сначала подумали, что море, но по мере приближения это становилось всё более сомнительным. Вода была розовая. Море точно розовым не бывает. Тогда, в далёком прошло-будущем, генерал в Алуште отказался от автобусной поездки в Евпаторию к розовому лебединому солёному озеру. То ещё удовольствие по такой жаре в душном автобусе без кондиционера. Можно и живым не доехать. Название не запомнилось. Вернее, оно было двойное и второе слово точно не забудешь — Сиваш. А вот первое. Ну, местные расскажут.
А вон и, правда, лебеди. Десятки. И чем ближе подъезжаешь, тем всё розовей вода становится. Умеет же природа красивые места создавать. Дополнительную необычность этому месту придавала и корка соли на берегу. Вот интересно, море ведь тоже солёное, а соли на берегу не видно.
Полюбоваться местными красотами не дали татары. Пётр с дозором стоял на небольшом холме и большой отряд они увидели издали. Человек двести. Несутся сюда вытянувшись в большую каплю. Пришлось срочно ноги уносить. А вот в засаду заманить противника не удалось. Едва заметив лагерь, они развернулись и ускакали на запад. Ну, значит нам туда дорога. Только не сегодня. Уже вечер. А вот для разведки самое то время.
- Ян, нужно в том направлении послать людей поопытнее, а в остальном как всегда, во все стороны разъезды и дозоры выставить с секретами.
Событие семьдесят третье
Пересидеть в кустах не удалось. Гаспар Граубе видел, что к реке в ста шагах от них спустились солдаты, и стали проверять заросли. Рано или поздно доберутся. Придётся прорываться. Ага, с боем через весь город, что нам сложно несколько тысяч этих вояк положить, вчетвером-то. Ну, а если шутки отбросить, то нужно что-нибудь придумать. Отто Крамер и Курт Винцель приглядывали за обшаривавшими кусты солдатами, а они вдвоём с Анхилем протиснулись через плотные заросли ивы к самой реке. Нет, не перебраться на ту сторону незамеченными, да и там голоса. И речушка топкая, ила по колено. Ищут их. На, самом деле, влипли, так влипли.
Поисковая партия подходила всё ближе. Восемь человек. А что если их в ножи взять, а потом переодеться в их лохмотья? Другого ничего и не оставалось.
- Так, ребята, как подойдут, бросаем ножи. Каждый по два. Должны уложить с первого раза, а то поднимут тревогу.
Все согласно кивнули. Сидели, затаившись, ждали. Начали по команде, капитал чуть слышно свистнул. А потом ножи засвистели. И ничего не получилось. Курт промазал первым броском, и вторым-то успокоил рыжего, заросшего бородой, мужика, а вот второй его подопечный успел крикнуть и бросился бежать.
- Чёрт, — взревел Винцель и в четыре прыжка догнал «счастливчика», сунул ему нож в спину.
Поздно, их заметили. Даже выстрелили из мушкета.
- Бежим к этим стрелкам, — на ходу вытаскивая малый пистоль, выкрикнул Граубе, и первый бросился к группе солдат метрах в ста от них.
По ним ещё раз успели выстрелить из мушкета, а потом расстояние позволило пусть в ход пистоли. На этот раз промахов не было. Четверо свалились, двое бросились бежать, а три человека достали шпаги. Офицеры? Не помогли имперцам их шпаги. Повторный залп из двуствольного рейтарского Doppelfausterа и нет фехтовальщиков. С этими разобрались, но шум подняли на весь город. Однако пока к ним никто не бежал. Те двое, что сразу бросились наутёк, достигли первых домов и скрылись из видимости.
- Быстро за ними, когда начнут искать, то явно подумают, что мы в другую сторону ушли, — на ходу объяснил Гаспар свои действия, увлекая вершиловцев за собой к домам. Ошибся. В доме тоже были расквартированы солдаты, разномастно одетые пятеро вояк спускались со второго этажа по наружной лестнице. На счастье капитана и его спутников, лестница была крутой, и имперцы смотрели под ноги, вершиловцев не замечая, пока не стало поздно. Этих взяли в ножи. И тоже не слишком удачно. Один успел выхватить шпагу и проткнул руку Отто Крамеру. Сам тут же был убит, но что толку, и так шансов почти не было, а тут ещё раненый.
- Как ты? — Гаспар помог перетянуть Отто руку выше раны.
- Ерунда, скорее всего, просто кожу порезал. Даже не больно.
- Хорошо, давайте вон к тому сараю. Может, удастся там схорониться.
Добежать успели, а вот схорониться. В сарае были лошади. И к ним бежали люди. Четыре лошадки, как по заказу. Жаль не осёдланы, был бы шанс уйти.
- Командир, тут с другой стороны тоже дверь, — дёрнул Граубе за рукав Анхель.
- Пошли.
Дверь была завалена корзинами. Раскидали и приоткрыли. Огород, а через двадцать метров ещё один сарай. Пригибаясь, цепочкой, поспешили преодолеть открытое пространство. А двери-то с этой стороны нет. Зато есть что-то типа сеновала. Три кривых жердины вбиты в землю и над ними соломенная крыша, а под крышей копна свежего сена. Стараясь не шуметь и не сильно разбрасывать траву, забились в стог. Ну, теперь только молиться пресвятой деве. Не очевидное место для поиска. Вдруг удастся до темноты пересидеть.
Глава 26
Событие семьдесят четвёртое
Сотник Епифан Соловый всю дорогу назад был в плохом настроении. Не просто так. Портили. Все. Возвращались по своим следам. Степь уже выжгло солнцем, трава пожухла, и лошадей пришлось всё чаще овсом подкармливать, освобождая тюки на заводных лошадках. Хорошо, что вдоль реки шли, у самой воды немного зелёной травы оставалось.
А как же местные кормят лошадей сами? Неужели они вот эту сухую траву едят и им этого хватает? А поят лошадей как? Или они только вдоль речек и ручьёв кочуют?
Так добрались до впадения в Тобол Аяти. Местных, добывающих руду железную, в этот раз не было. Епифана это слегка встревожило, но не так, чтобы всё бросить и бежать. Переночевали и к полудню достигли аула Арчаглы. Нда. Того места, где был аул Арчаглы. Только мусор и навоз напоминали, что здесь, что-то было. А ведь они оставили степнякам на сохранение сорок отбитых у ойратов лошадок. Как людям верить? Соловый их друзьями посчитал. А они воры. Один единственный плюс, хоть с этими не нужно было воевать. Все, кто встречался им до этого, пытались напасть, убить, ограбить. Эти не напали, и убить не пытались. Проще поступили. Не ограбили, а украли. Вот как от этого может настроение подняться? Веришь людям, а оказывается, что хитрым воришкам поверил.
Казаки предлагали ехать догонять. Видно было по следам, куда те подались. На запад. Тут даже гадать не надо, через какое-то время встретятся там с этой самой Аятью и по ней вверх пойдут. Догнать, наверное, можно, и даже сил вполне хватит степняков перебить. Но ведь те тоже не дураки. Давно ушли и кочуют с максимальной скоростью, ожидая, что казаки за ними бросятся, своё добро спасать. Следовательно, нужно две недели их догонять, а потом две недели назад. А там осень. И сгинут по дороге. В заснеженной степи без еды. Нет у них времени на догонялки.
Плюнули и дальше по Тоболу пошли. Добрались до озера птичьего, где чуть с жизнью не расстались. И тут интересная картина. Они ведь трупы лошадей и ойратов так и бросили. И сейчас обглоданные до белых костей лежат. Вот только ни одежды, ни чего железного не осталось. Всё подчистили. Кто? Сами ойраты? Вернулись всё же? Как теперь узнаешь.