И опять Пожарский 7 (СИ)
После начала войны без особого труда Тилли занял Верхнюю и Нижнюю Австрию, вступил в Богемию и, соединившись с Бюкуа, оттеснил армию Фридриха V «Зимнего короля» к стенам Праги. 8 ноября 1620 года полки Тилли наголову разбили богемцев в битве при Белой Горе. В 1621 году Тилли опустошил долину Неккара и Оденвальдскую область и двинулся на Гейдельберг.
Против него выступил Мансфельд. Вместе с маркграфом Георгом-Фридрихом они разбили Тилли у Вислоха 27 апреля 1622 года. И это было первое поражение фельдмаршала. Повезло. Союзники не воспользовались этой победой и продолжили действовать порознь. Неожиданно напав на маркграфа Георга-Фридриха близ Вимпфена 6 мая, Тилли, соединившись с Кордовой, разбил вероотступника, а 22 июня при Хёхсте — Христиана Брауншвейгского. 14 сентября он овладел Гейдельбергом, где солдаты его учинили резню. Из Гейдельберга фельдмаршал пошёл на Мангейм и взял эту крепость. После сдачи Франкенталя в апреле 1623 года Тилли пошёл на север, разбил Христиана близ Штадлона, занял Нижне-Саксонский округ и разграбил его. 27 августа 1626 года граф одержал важную победу над датским королём Кристианом IV близ Люттера, таким образом, подчинив Лиге всю Северную Германию. Почти всю. Вот ещё с непонятным полковником нужно справиться. Ещё Брауншвейг, ещё …
Чёрт. Прости, Господи. Откуда взялись эти русские? Что здесь надо московитам? Если русские казаки и московиты это одно и то же? Фельдмаршал поднялся, кряхтя, с опаской прошёл до полога и крикнул слугу, пусть позовёт лекаря, нужно принять его лекарство и попытаться всё же заснуть. Завтра придут войска, и нужно будет стереть этот замок с лица земли.
Событие тридцатое
Первая атака была просто смешной. Под прикрытием конных рейтар к южной стене замка просочилось около пятисот пехотинцев с копьями, шпагами, тесаками и прочим холодным оружием. У некоторых, правда, были за пояс заткнуты пистоли. Обе пушчонки барона уже были заряжены картечью, более того в тряпочные кулёчки были отмерены навески пороха и картечи ещё на четыре выстрела. Ну и все шестьдесят семь мушкетов и древних аркебуз зарядили, да и это ещё не всё, было у полковника семь арбалетов, какое ни какое оружие, тоже взвели.
Гаспар Густав Граубе свою снайперскую винтовку тоже зарядил и рядом положил, осталось у него тридцать девять патронов. А есть интересно у Тилли столько полковников? Подпустили поближе бегущую и орущую орду и выстрелили из пушек. Железная картечь, это вам не щебень. Вой поднялся. Разрядили и первые десять мушкетов. Нападающие и не заметили. Пока. Пробанили стволы, зарядили. Бабах! Опять вой. Ещё одиннадцать выстрелов. Лейтенант из снайперки какого-то размахивающего шпагой офицера снял. И сразу ещё десять выстрелов. Гаспар опять офицера выцелил, но тот спрятался за чью-то спину. Ненадолго. Солдат споткнулся, и пуля офицера нашла. Ещё десять выстрелов. Ещё десять! Ещё десять. И последние десять. А Гаспар ещё успел одного офицера, скорее всего полковника с коня ссадить. Зачем он на коне под стену припёрся? Командовать? Дома у себя женой командуй.
Бабах. Опять залпик из двух небольших пушечек. Всё, не выдержали имперцы. Бросили лестницы, деревянные щиты, коими пытались прикрыться, и потрусили назад. Граубе высмотрел в прицел, пытавшихся поддержать огнём пехоту, рейтар. Да там целый генерал чего-то кричит. Ладно, пусть полковник. Бабах. Ну вот, и эти домой потрусили. Да резво как. Только без командира. Осталось у него тридцать пять патронов. Маловато.
— Открыть ворота. Раненых добить. Оружие собрать. Живее. Живее.
Побежали. Гаспар и сам спустился. Приметил он у полковника, что последней пулей он с коня ссадил, в кобуре, что к седлу прицеплена, замечательный двуствольный пистоль «Doppelfauster». Такая вещица самому пригодится. Как говорит в таких случаях Пётр Дмитриевич: «Такая корова нужна самому».
Только успели собрать оружие и заколоть страждущих, как появился парламентёр с белой рубахой, привязанной к древку копья. Фон Плотто вышел, узнал, что нужно имперцам. Просят прислать человека на переговоры. Какого чёрта. Вам надо, вы и присылайте. Пусть подъедет к воротам. Пообщаемся. Нет? Их сиятельство приглашает полковника и ещё лейтенанта к себе в шатёр.
— Передай графу, что у нас вино вкусней, пусть он с ещё одним человеком сюда пожалует. Обещаю вести себя как истинный рыцарь, — усмехнулся в усы Граубе.
Парламентёр ускакал. И не вернулся. И граф не появился. Заманивали? Нет, Тилли, конечно, замечен в зверствах, но вот в подлости. Или всё же хотел отравить, а то и банально зарезать? Ладно, что уж голову ломать, нужно к ночной вылазке готовиться.
— Господин лейтенант! Снова бегут!
Гаспар взлетел на стену. И правда, опять несколько сотен самоубийц делают вид, что спешат к замку. Ну, пока ребята эти пятьсот метров проделают нужно успеть зарядить пушки и мушкеты.
На этот раз имперцы волокли с собой трёхфунтовую пушку. И даже выстрелили из неё. И даже попытались опять зарядить. Граубе истратил на канониров пять патронов. От первого выстрела пушки, да, впрочем, он же последний, пострадала только клетка с гусями, что стояла у стены донжона с южной стороны. Ядро деревянную конструкцию разнесло, перелетев через стену, и убило одного из обитателей клетки. Зато пять ответных залпов пушчонок барона проделали в рядах, накатывающих на стены, имперцев целые просеки. Плюс шестьдесят выстрелов из мушкетов, плюс десять выстрелов из снайперской винтовки, к пяти канонирам добавилось три офицера и капрал. Одна пуля отрикашетила от шлема, больше лейтенант в голову не целился. Всё это нападающих не остановило. Две из трёх лестниц приставили к стене и по ним полезли самые смелые. Тут и арбалеты пригодились. Слава богу, рейтары и люди барона успели зарядить три десятка мушкетов. Эти выстрелы, а также перевёрнутый чан с раскалённым маслом переломили ситуацию. Откатились.
Отошли за пушки свои бесполезные. Граубе выцелил офицера и плавно курок нажал. Дистанция на пределе точного выстрела, метров триста. Метил в грудь, а попал в правую ногу. Притянуло пулю к земле. Тем не менее, имперцы поняли, что по-прежнему досягаемы и ещё на пару сотен метров откатились. Ждут чего-то? Даже понятно чего. Сейчас мы должны выйти трофеи собирать, тут они и кинутся. Так и поступим.
— Зарядите пушки и мушкеты, — скомандовал Гаспар, — сейчас ворота откроем и сделаем вид, что выходим оружие собрать.
— Так ведь они рядом совсем, — засомневался фон Плотто.
— И хорошо. Как только отметку пересекут, стреляйте.
Купились хитрецы. Ещё человек пятьдесят потеряли. Граубе с пятью баронскими людьми ворота перед самым носом имперцев успел захлопнуть. Теперь уже окончательно отступили. Да и солнце село. Вот теперь точно нужно собрать трофеи. Порох вот только кончается. Ещё одна такая атака и останется один бочонок, только для мушкетов. Плохо без пушек придётся. Да и у него всего двадцать четыре патрона осталось. Маловато будет.
Глава 11
Событие тридцать первое
Длинная вереница войска пылила по дороге. Фельдмаршал фон Тилли хоть и ехал почти в самом начале этой вереницы, но вездесущей пыли доставалась ему не меньше чем остальным. Колонна двигалась на северо-запад в сторону Брауншвейга, а ветер дул с юго-востока, и скорость у него была приличной — знамёна трепетали от ветра. Подгонял войско графа ветер. Понятно, русским сам Сатана покровительствует, что ему стоит ветер в нужную сторону направить.
Ушли с оружием и знамёнами и с казной. Да, и не проиграли. Просто ушли. Некогда. Лето не бесконечное. Пойдут осенние дожди, и потом уже будет не до наступлений. Брауншвейг, да и всю Померанию нужно успеть у последователей Лютера отбить. Успеть разгромить собранные в спешке остатки войска Кристиана Датского. Желательно и Гольдштейн занять. Это привычная работа. Здесь тебе противостоят просто люди. И ты умнее этих людей, удачливее и бог, ко всему прочему, на твоей стороне.
Замок Гойя остался в тылу. Да и чёрт с ним! Не пойдут же эти несколько десятков человек за армией, наступая ей на пятки и собирая жертвы ночные для своего господина Вельзевула. Или пойдут?