Большая любовь майора Никитича

Боже, ну что жизнь с людьми делает?
Была же нормальная девчонка! Училась на пятерки, волосы в косичку заплетала, а теперь!
Нате вам…
Ведьма баба Маня!
Какая ж она баба Маня, если она на два года младше меня?
Я в армию уходил, мне восемнадцать было, а ей шестнадцать.
Это и подкачало.
Девчонка свободы еще не нюхала при мне.
А тут…
Я где-то в гарнизонах, а она… Поступать уехала. Большой город, новая жизнь, вседозволенность…
Эх!
Дело-то давнее, только почему-то до сих пор в желудке что-то скручивается, и во рту горько!
Наверное, правда, надо позавтракать!
А то ж я только вот с термосом!
Раздраженно подхватываю свой рюкзак, иду к избе.
Бабкин дом достался мне недавно…
Я же не прямой наследник. Отец мой давно погиб. На службе. Мать второй раз замужем, далеко на Сахалине… А после смерти бабки дом на моем дяде был.
Он ему был не нужен, разваливался постепенно.
А у меня душа разрывалась, когда я в эти края случайно заруливал.
Вот только в прошлом году решился! Нашел дядьку и предложил дом выкупить.
Тот аж удивился, дескать, чего ж ты раньше не спросил.
В общем, дом мне достался почти даром. Точнее, то, что от него осталось. А я вот теперь мечтаю восстановить.
Проще всего заказать готовый из бруса, но я хочу, чтобы как у бабули было. Чтобы как в детстве… Широкая веранда с цветным остеклением, чтобы запах сирени под окном и летний душ, и Митька с Марийкой…
С Марийкой…
Черт!
Я уже думал, забыл ее.
Я же даже женился! Долго, конечно, бобылем ходил. Все службой отговаривался. Но к тридцатнику все-таки дал себя окольцевать.
Я тогда уже получил звание лучшего следователя центрального района и уволился из органов, чуть не подравшись с начальником.
Нужно было пойти на сделку с подозреваемым… А точнее с совестью. Я не смог, а начальник смог. Сел потом, правда, но это другая история.
В общем, к тридцати двум я уволился, женился, развелся и переехал. Хорошо, жена детей не просила. Никого несчастным не оставил. У бывшей-то сейчас все путем.
Да и у меня неплохо. Очень солидная работа начальника службы безопасности крупного холдинга, квартира в столице, вот бабулин дом и… И Марийка!
Черт!
От этой мысли и горько, и сладко одновременно!
Мужика-то в доме нет!
Даже намека на мужика нет.
Уж я своим профессиональным глазом и обувную полку, и кладовку просмотрел. Ни одного следа присутствия мужчины в доме!
Значит, – в животе что-то радостно ухнуло, – у меня снова есть Марийка!
.
Марийка
Стою посреди своей кухни и не знаю, куда деваться.
Планов на день было громадье, а я словно окаменела.
Вот что это сегодня было?
И не надо мне про чертовщину и нечистого!
Деревня может думать все, что хочет, я прекрасно знаю, что делаю! Ни к каким потусторонним силам это не имеет ни малейшего отношения.
Тогда откуда в моей кухне опарыши?
Как?
Подвал?
Канализация?
Кто-то зашел ночью?
Ежусь, обхватываю себя руками и понимаю, что мне… Ну не то, чтобы страшно. Мне, скорее, немного неуютно!
А почему ножи летали?
Подхожу к стене, несмело трогаю посуду и тут…
 
Глава 4
 
Марийка
– Баб Мань, баб Мань! – кричит со двора детский голос.
Ох, божечки!
Как же я вздрагивала по первости, когда эту “баб Маню” слышала!
Но в деревне оно как? Платок на голову повязал – уже бабка! А для этого постреленка шести лет отроду я тридцатишестилетняя так и вовсе ископаемое!
Ну и профессия, конечно, обязывает.
Кто пойдет свои беды рассказывать к Марийке – Пустельге? А вот к баб Мане посоветоваться, да пожалиться идут.
В общем, я смирилась и стала отзываться.
Распахиваю дверь, выглядываю на крыльцо:
– Чего тебе? – стараюсь казаться приветливой, хотя никого не хочется видеть. Совсем никого.
– Деда Витю ревматизм прихватил! Мази твоей просит! Той, волшебной!
Волшебной, значит?!
Морщусь.
Я как раз сегодня в город в аптеку собиралась!
Потому что жир с горчицей помогает примерно так же, как и водочный компресс… Ну то есть почти никак. А вот введенные в правильной пропорции лекарства вполне себе могут облегчить боль в суставах старика.
  
Уж пропорции я соблюсти смогу! Зря я что ли шесть лет на провизора училась?
Только вот запасы у меня подистощились.
Осень. Утомленные тяжелой работой деревенские спины начали ныть то на дождь, то на ветер. Все и ушло быстрее, чем я рассчитывала.
– Скажи дед Вите, что к вечеру принесу мазь, – отмахиваюсь от мальчишки. – Солнце мне закатное нужно, – добавляю, чтобы не начали нудно упрашивать.
Деревенские. Они могут. Когда спины болят, то любого достанут.
Выпроваживаю соседского внука, еще раз обхожу дом.
Старенький, казавшийся мне таким уютным, сейчас он пугает.
В каждом углу мне что-то шевелится и пытается взлететь…
Фу!
Да как же хорошо, что мне в город надо!
Развеюсь, отвлекусь. И себе что-нибудь для нервов куплю.
Запираю избу. Ключ по привычке кладу под притолоку и ухожу в сторону автобусной остановки.
Дома тут закрываются чисто символически. Скорее, для вида, чем для порядка. Деревня. Все свои. Поколениями соседствуют.
Автобус приходится ждать недолго.
Отстал от расписания на каких-то двадцать минут. Или поспешил. Тогда на сорок. Не важно, уехала я быстро!
Дорога, сначала грунтовка, потом асфальтированная, залихватски петляла вокруг полей и наделов, ясно давая понять, что было людям главнее сорок лет назад.
Еще пару витков и мы замираем на светофоре.
Там пост ДПС и город.
От скуки принимаюсь рассматривать стоящие рядом машины и их водителей и вдруг замечаю черный очень солидный внедорожник! Очень.
Я жила в городе. Я знаю, что на таких простые люди не ездят.
Здоровенная машина медленно подтягивается к стоп-линии, равняется с нами, показывая лицо водителя, и у меня сердце ухает куда-то под желудок!
Ох!
Андрей!
Андрейка!
А я тебя… А ты… А в речке…
Мне вдруг становится стыдно и очень горько.
В этот момент я ясно понимаю, что мы с ним не ровня.
Что Андрейка и Марийка остались в очень далеком детстве.
.
Андрей
Не дают мне эти опарыши покоя!
Их же в таком количестве просто так не купишь!
Крупный рыболовный магазин их заказывает контейнера три на неделю. А я с Марийкиной избы шесть ведер набрал! Шесть ведер! Это где вообще столько купить можно?
Окидываю взглядом магазинчики при въезде в город…
Хозтовары, цветы, “Розовое и белое”… А! Вот! Все для рыбалки!
– Здаров, мужики! – широко улыбаюсь скучающим продавцам. – Опарыши есть?
– Белые или цветные? – нехотя поднимается один из трех.
– Цветные? Это от заморских мух что ли?
Мужик шутку юмора мою пропускает мимо ушей и молча ставит на стол две банки миллилитров по сто.
– Белый – тридцать рублей, крашенный – пятьдесят.
– О! А сколько всего есть? – делаю лицо крайне заинтересованное и при этом не очень умное. – А то мы с мужиками хотим на лодках выйти в следующие выходные.
– На лодках это тебе лучше блесну взять, – тянет другой продавец.
А тот, что показывал мне опарышей, обрывает его убийственным взглядом.
– Всего в магазин заказываю по пять банок, но под заказ могу привезти сколько скажешь, – гордо хмыкает он. – Хоть ведро.
– А! Понятно! – улыбаюсь. – Ну я подумаю.
– Телефончик возьми, – протягивает мне самодельную визитку тот, что заговорил про блесну.
– Ага, – лучезарно улыбаюсь, салютую. – Ну, бывайте…
Дверь за мной закрывается с противным скрипом…
Ведро.
Мужик мне гордо пообещал ведро.
Причем явно для него это объем фантастический, нереальный.
А я сегодня утром в реку выкинул шесть…