Гости профессора Панина

Виктор встал, медленно обошёл стол и остановился рядом с профессором, положив руку ему на плечо.
– Николай Васильевич, я понимаю, почему вы храните тайну. Но вы должны быть уверены, что ваша тайна защищена. Если не Ольга, то кто-то другой мог заинтересоваться вашей работой. Кто-то, кто знал, как добраться до неё.
Профессор поднял руку, снимая очки и устало массируя переносицу.
– Ты прав, – прошептал он. – Но я всё ещё не уверен, насколько мы в безопасности.
Виктор медленно кивнул, затем сел обратно в кресло.
– Я не буду настаивать, – сказал он, чуть смягчив тон. – Но если вы почувствуете, что нужно показать мне прибор, или если ситуация станет опасной, я должен знать. Чтобы защитить вас и Алю.
Ночь опустилась над дачей, укутывая её тишиной, нарушаемой лишь редким шорохом деревьев за окном. В комнате, где едва горел свет ночника, Борис лежал на широкой кровати, задумчиво смотря в потолок. Рядом с ним Ирина, его жена, притянула к себе покрывало, повернувшись к нему лицом. Её взгляд был настойчивым, а голос, хоть и тихий, не скрывал беспокойства.
– Борис, – начала она, аккуратно подбирая слова. – Я никогда не спрашивала тебя о твоей работе. Мне это было неинтересно. Я уважала твои границы.
Борис медленно повернул голову к ней, но ничего не сказал. Его синий взгляд, острый и проницательный, встречался с её глазами. Ирина нервно сглотнула, но продолжила.
– Но сейчас… после всего, что произошло, я больше не могу игнорировать. – Она приподнялась на локте, её лицо было полно напряжения. – Ты ведь знаешь, что на самом деле происходит, не так ли?
Борис вздохнул, сложив руки за головой. Его голос, когда он наконец заговорил, был низким и спокойным.
– Что ты хочешь услышать, Ирина? Ты думаешь, я знаю, кто убил Ольгу? Или что это как-то связано с профессором?
Ирина нервно выдохнула, её взгляд заметался по комнате.
– Я не знаю. Но что-то здесь не так, Борис. Все эти странности, напряжение между гостями, появление полиции, их поспешный отъезд… Ты ведь был ближе к профессору, чем кто-либо из нас. Если кто-то и знает, что скрывается за его исследованиями, то это ты.
Борис с лёгкой усмешкой повернулся на бок, опираясь на локоть, чтобы посмотреть на неё.
– Ирина, ты всегда была проницательной. Но есть вещи, которые лучше не знать. Особенно тебе.
Ирина нахмурилась, её взгляд стал жёстче.
– Почему? Ты что, думаешь, я не справлюсь с правдой?
– Я думаю, – медленно ответил Борис, – что правда может оказаться опаснее, чем ты себе представляешь. И не только для тебя, но и для всех нас.
Её глаза расширились, и она откинулась на подушку, глядя на него с недоверием.
– Это действительно настолько серьёзно?
Борис на мгновение закрыл глаза, как будто обдумывая, насколько далеко он готов зайти в этом разговоре.
– Да, – ответил он наконец. – Серьёзно. Но то, что ты знаешь меньше, – это твоё преимущество. Не нужно вмешиваться.
Ирина сжала покрывало в руках, её голос задрожал.
– Борис, я не хочу, чтобы ты снова что-то скрывал от меня. Если это касается нашей безопасности, я имею право знать. Ольга была странной, я всегда чувствовала это. Но если её убили из-за чего-то, что связано с профессором… с тобой… я должна знать.
Борис посмотрел на неё долгим взглядом, а затем снова лёг на подушку, глядя в потолок.
– Ольга ничего не знала о том, что важно, – наконец произнёс он. – Её убили не за её знания. Это было предупреждение. Или ловушка. И возможно, не для неё.
– Тогда для кого? – прошептала Ирина, её голос едва не сорвался.
– Пока это лишь предположение, – спокойно ответил Борис. – Но, если хочешь в будущем узнать правду, держись рядом со мной. Это единственное, что я могу предложить.
Ирина молчала, её лицо выражало смесь страха и гнева. Борис положил руку на её плечо, его прикосновение было неожиданно мягким.
– Всё будет хорошо, – сказал он, его голос звучал уверенно, почти успокаивающе. – Я не позволю, чтобы что-то случилось с тобой.
Она смотрела на него, не зная, верить ему или нет. Но в глубине души понимала: он знает больше, чем говорит.
  
В комнате домработницы царил полумрак. Единственным источником света была старая настольная лампа с потрескавшимся абажуром, освещавшая небольшой столик, заставленный стопкой книг, мелочами и недопитой кружкой чая. Валентина сидела на краю кровати, сгорбившись, её лицо отражало усталость и тревогу. Она переплетала пальцы, словно пытаясь успокоить дрожь.
Внезапно раздался тихий, но отчётливый стук в дверь. Валентина вздрогнула, её глаза метнулись к двери, будто она ожидала чего-то неприятного. Она на секунду замерла, а затем встала, медленно подошла к двери и приоткрыла её.
На пороге стоял мужчина. Его лицо скрывала тень, но фигура была внушительной, голос низким и уверенным.
– Можно войти? – произнёс он, его голос звучал тихо, почти шёпотом, но в нём чувствовалась неумолимость.
Валентина оглянулась через плечо, словно боясь, что кто-то мог увидеть их. Затем, поколебавшись, она кивнула и распахнула дверь шире. Мужчина вошёл, его шаги были бесшумными, а движения точными, как у хищника. Дверь за ним тихо захлопнулась.
– Ты что здесь делаешь? – резко спросила Валентина, её голос дрожал. – Мы договорились, что ты больше не придёшь.
Мужчина ухмыльнулся, его тень упала на стену, растянувшись и придавая комнате ещё более зловещий вид.
– Я пришёл потому, что дело ещё не закончено, – ответил он, его голос был холодным, но в нём чувствовались подводные течения эмоций. – Ты что, думала, я оставлю тебя здесь одну, когда всё рушится?
– Всё рушится именно потому, что ты здесь! – прошипела она, оборачиваясь к нему. Её глаза блестели от подступающих слёз, но в них была злость, не свойственная её обычной мягкости. – Ты должен был уйти. Уйти сразу после…
Она запнулась, не договорив. Мужчина шагнул ближе, его тёмные глаза пристально смотрели на неё.
– После чего? – мягко спросил он, но в его голосе чувствовалась угроза. – После того, как я сделал то, что ты хотела?
Валентина резко отвернулась, её плечи подрагивали. Она обхватила себя руками, словно пытаясь защититься.
– Я не хотела этого! – выкрикнула она, её голос был полон отчаяния. – Я хотела только, чтобы это всё закончилось! Чтобы мы могли уехать отсюда, начать всё сначала!
– Ты сама всё начала, – ответил он, его голос стал тише, но в нём звучал стальной отзвук. – И теперь ты хочешь сбежать? Думаешь, я могу просто оставить это дело и уйти? Нет, Валентина, мы идём до конца. И ты знаешь, почему.
Она повернулась к нему, её лицо было бледным, но в глазах горел отчаянный вызов.
– Я не могу больше так жить, – прошептала она. – Это место, эти люди… они всё понимают. Кто-то из них что-то знает. Варнин… он догадается.
– Варнин, – мужчина усмехнулся, словно это имя не внушало ему ни капли страха. – Пусть догадается. Мы будем далеко, когда он соберёт свои пазлы.
– Но я не хочу бежать, как преступница! – выкрикнула она, её голос сорвался. – Я хотела быть свободной, а не скрываться всю оставшуюся жизнь!
Мужчина шагнул ближе, взял её за руку, его прикосновение было одновременно твёрдым и нежным.
– Мы будем свободны, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Но для этого нужно закончить. Ты знаешь, что делать. Ты уже сделала первый шаг, и обратного пути нет.
– Я… – Валентина замялась, её голос дрожал. – Я не знаю, смогу ли.
Мужчина провёл рукой по её щеке, его взгляд был непроницаемым.
– Ты сильнее, чем думаешь. Доверься мне. Это только вопрос времени.
Она сдалась, её плечи поникли. Но в её взгляде всё ещё горела искра страха и сомнения.
– Пожалуйста, – прошептала она. – Заканчивай скорее. И мы уедем. Уедем навсегда. Обещай.
Он кивнул, его лицо оставалось спокойным, но тень улыбки мелькнула на его губах.
– Обещаю.
Тишина ночи окутала дачу, приглушённый свет луны едва проникал сквозь тяжёлые шторы в спальне Али. Она лежала в кровати, её дыхание было ровным и спокойным, а лицо расслаблено. Уставшая после тревожного дня, она наконец нашла покой, пусть и ненадолго.