Хоум-ран!
Я поджимаю пальцы ног в сладостном предвкушении. Возбуждение, нахлынувшее на меня с первым поцелуем, с каждой секундой лишь усиливается.
Он проводит своим языком по моему. Я впиваюсь ногтями ему в спину и обхватываю его ногами. Он еще раз чувственно целует меня в губы, а затем спускается ниже — к шее и груди. Когда он обхватывает губами мой сосок, одновременно сжимая пальцами второй, я выгибаю спину, мечтая, чтобы он наконец перешел к главному, но вместо этого Себастьян покрывает поцелуями мой живот.
— Себастьян… — хнычу я. — Прошу…
— Я не смог бы перестать дразнить тебя, даже если бы захотел, — шепчет он, не отрывая губ от моей кожи.
Он раздвигает мои ноги и опускается ниже. Я уже буквально дрожу от переполняющего меня возбуждения, но он лишь быстро целует мой лобок. Я резко дергаю его за волосы. Вот ведь паршивец…
— Полегче! — со смехом говорит он.
— Я тебе не лошадь.
Себастьян смеется громче, заставляя меня раздраженно фыркнуть.
— Я серьезно.
Он смотрит мне прямо в глаза.
— Как и я, Мия, мой ангел.
Вот ведь черт… Он всегда идеально выбирает момент, чтобы назвать меня так. Я ударяю его пяткой в спину в качестве наказания.
— Ты ведь пообещал не дразнить меня.
— Ну конечно, пообещал, — мурлычет он, проводя языком именно там, где мне сильнее всего хочется его почувствовать.
Я издаю сдавленный стон, мой желудок судорожно сжимается. Себастьян снова смеется, и я скорее чувствую его смех, чем слышу, но это настолько приятно, что я не нахожу в себе сил как-то насолить ему в ответ. Он отлично знает, как довести меня до исступления, даже не касаясь клитора. Я прикусываю язык, чтобы не сказать ничего стыдного, например попросить его отлизать. Себастьяну прекрасно известно, что сейчас я хочу именно этого, но, хоть он и пообещал не дразнить меня, он не может не помучить меня хотя бы немного.
Ну и черт с ним. Я так просто сдаваться не собираюсь.
Он проникает в меня языком, помогая себе пальцами, — все так же намеренно избегая самой чувствительной точки. Я приподнимаю бедра, слегка двигаясь вперед, но Себастьян не поддается на эту уловку. Я вся мокрая от возбуждения, а желудок сжался в крошечный комок — но я знаю, что, пока он не дотронется до клитора, главного удовольствия мне не получить.
— У меня для тебя есть небольшой подарок, — шепчет Себастьян, целуя меня с внутренней стороны бедра.
Я зарываюсь пальцами в его непослушные волосы.
— Еще один?
— Думаю, на этот раз ты по-настоящему обрадуешься. — Он снова целует мое бедро, слегка посасывая, а затем кусает. Я тихо выдыхаю. — Отыскать эту вещь было нелегко, но наконец-то она у меня.
— Ты должен перестать меня задаривать.
Он, усмехаясь, смотрит мне в глаза.
— Ни в коем случае. Хочешь получить его сейчас или после того, как кончишь мне на лицо?
— Себастьян.
— Не шевелись, — просит он, быстро соскальзывая с кровати.
Лишившись тепла его тела, я издаю разочарованный стон.
— Ненавижу тебя!
От этой лжи мое сердце взволнованно подпрыгивает в груди. То, что я к нему чувствую, меньше всего похоже на ненависть — как и на неприязнь, и даже на безразличие. Совсем наоборот: он небезразличен мне с того самого дня, как мы впервые встретились у кинотеатра.
Он подходит к кровати с небольшим пакетом в руках.
— Маленькая врунишка.
Он произносит это с таким самодовольством, что я решаю наказать его и начинаю сама ласкать пальцами клитор.
— Ну, я же должна была что-то сказать.
Он хватает меня за запястье и с холодным, сдержанным выражением лица приподнимает бровь. Я чувствую, что внутри он вовсе не так спокоен — наверняка ужасно раздражен тем, что я посягнула на его «территорию».
Ему отлично известно, как вывести меня из равновесия, но ведь и я знаю, как проделать с ним то же самое.
— Не смей.
Я насмешливо надуваю губы.
— Придется тебе побыть зрителем.
— Звучит соблазнительно, — говорит Себастьян, — но не сегодня. Открой пакет.
Я уже и так знаю, что внутри: в точно такой же упаковке продавалась моя Люсинда. Ботфорты, куртка, обеды с собой… Конечно, я знала, что внимательность — неотъемлемая черта характера Себастьяна, но помнить мои предпочтения в таких деталях?.. Хотя я и попросила его перестать дарить мне подарки, в глубине души я не хочу, чтобы он останавливался.
Я открываю пакет и достаю из него вибратор: он выполнен в точно таком же оттенке фиолетового, как и мой предыдущий. При мысли о сладостных ощущениях, которые он способен мне подарить и которых я так жажду в эту самую минуту, у меня внизу все сжимается от желания. Себастьян нажимает на кнопку, и вибратор оживает в моей руке.
— Покажи мне, что тебе нравится. — Он наклоняется, поглаживая свой член.
Я беззастенчиво смотрю на него: его толстый член в полной боевой готовности — без сомнения, Себастьян так же, как и я, уже едва сдерживается.
— Покажи мне. Я хочу знать, как сделать тебе приятно, мой ангел.
26
Себастьян
Последняя неделя была для меня настоящей пыткой.
Прекрасной, чувственной — и все же пыткой.
Даже сейчас… Я наблюдаю, как совершенно мокрая от возбуждения Мия забавляется с этой фиолетовой секс-игрушкой… Пока что это мое самое трудное испытание.
Она щелкает кнопкой в поиске подходящего режима, прижимая закругленный конец вибратора к клитору. Я намеренно избегал прикосновений к ее клитору, так что теперь его чувствительность, должно быть, обострена до предела.
— Поверить не могу, что ты нашел мне новую Люсинду. — Ее голос становится хриплым.
Мне так и хочется фыркнуть.
— Так у нее было имя? — Я поглаживаю Мию по бедру.
— Ну конечно, — отвечает она. — А эту я назову… Клеопатра. Сокращенно — Клео.
— Ей очень подходит.
Несмотря на то что Мия задыхается от удовольствия, ее губы растягиваются в озорной улыбке.
— Попрошу не отвлекаться.
Я сжимаю ее бедро, впиваясь в нежную кожу ногтями.
— Я весь внимание, мой ангел. Мне еще полагается самое сладкое.
Игрушка сделана в форме кролика: толстая изогнутая часть предназначена для проникновения, а вторая, тонкая и раздвоенная, — для клитора. Мия водит толстым концом у входа во влагалище, увлажняя вибратор собственной смазкой. Постепенно она начинает дышать все чаще и разводит ноги шире, полностью открываясь передо мной. Я снова сжимаю в руке свой член, ощущая невыносимую, почти болезненную тяжесть от потребности кончить.
Я не буду трахать ее. Не то чтобы я настроен категорически, но, раз наши с Мией отношения складываются подобным образом, будет разумно все же соблюдать какие-то границы. Я не соврал, когда сказал ей, что секса по дружбе мне достаточно, если это все, что она может дать, но, пока я не возьму свои чувства под контроль, будет лучше сохранять некоторую дистанцию. И хотя мне невыносимо хочется войти в нее, я сдерживаюсь, так как знаю, что это породит целую бурю эмоций. Уж лучше забавляться петтингом и игрушками, чем проникать в нее, пытаясь увидеть в ее глазах хоть проблеск ответных чувств.
Такая дружба меня устраивает — особенно если она позволяет любоваться Мией, пока та, раскинув ноги, лежит на моей кровати и играет со своим любимым вибратором — настоящее произведение искусства.
Этого достаточно. Должно быть достаточно.
Мия вводит вибратор более длинным концом, прерывисто дыша. Я обхватываю член у самого основания в попытке не допустить, чтобы восхитительная хрипотца в ее голосе стала для меня последней каплей, и жадно наблюдаю за тем, как она трахает себя; кроличьи ушки трутся о ее клитор при каждом толчке. Ноги Мии начинают дрожать от напряжения, поэтому я участливо придерживаю их и даже раздвигаю шире, одновременно с этим поглаживая свой набухший член.
