Давным давно была война ... (СИ)
-Думав пришиб его, там у лазни (бани), а коммуненок живучий попався!
«Теперь понятно, кто «выключил свет», вот козляра… Даже не подумал, что мальчишка будет за фрицев. Вот и попался – купился, карабином по башке…» - пытался анализировать все, что происходит и произошло Сережка.
В землянку пришел «Кутин», сел на табуретку, положил у своих ног вещмешок.
-Сережа! У тебя есть шанс остаться в живых. У тебя есть шанс попасть в Германию, если ты все мне расскажешь… Молчишь? А зря… Думаешь тебя кто-то спасет? Не надейся. Хочешь узнать, что вот в этом вещевом мешке? По глазам вижу, хочешь! Открываем… Ой, сапоги, форма, маскировочный халат… И все – твоего размера. И где же я взял этот мешок? А совсем недалеко от лесной базы – он был у одного из солдат, которые пытались на нее проникнуть. Оба убиты, что очень жаль, нужны были живые. Хочешь посмотреть на их тела? Давай так, тебя развяжут, окажут медицинскую помощь, а ты мне скажешь, сколько вас было и все… Молчишь? Язык проглотил? Петро проверь, он умеет говорить?
-Он умеет. Сейчас как заговорит! – глумился, улыбаясь молодой садист. Не спеша, из печки- буржуйки он достал раскаленный железный прут. При виде этого мальчишка, что висел напротив, начал дергаться, пытаясь освободиться.
-Да, Петя, сначала Сережа пусть посмотрит, как это делается.
Мальчишка, которому мазнули раскаленным прутом по животу, дико закричал. После этого кричал уже Сережка.
-Вот, оказывается у тебя есть голос. – продолжил допрос «Кутин». – Ты просто не представляешь, что может с тобой сделать этот юный зверек. Все, кто находится в этом отряде прошли специальный отбор. Знаешь какой? Я тебе расскажу… Каждый из них убил ребенка, руками, на виду у их матерей, а потом убил холодным оружием обезумевших от горя женщин. Они проходили обучение в батальоне Дирлевангера, слышал про такого? Про штурмбаннфюрера Оскара Пауля Дирлевангера? Вижу – слышал… Все унтерменши повязаны большой кровью, детской кровью. И не только… Они видели, как казнят не только бандитов, но и полицаев, если те не слишком расторопны. Унтерменш, который служит Великой Германии, должен держаться только за свою жизнь, должны бояться только своей ликвидации, несмотря ни на какие заслуги. Ах, да… Зачем я тебе это все рассказываю? Чтоб ты понимал, что любой из них готов выполнить любой приказ. Есть приказ узнать у тебя, сколько человек в твоей разведывательной группе, какая поставлена задача? Что ты знаешь о наступлении в районе Барановичи? Какие части стоят на этом направлении? Мочишь? Петя, начинай. Пусть Сережа послушает и посмотрит, что его ждет…
Майор Зигфрид Бинц, он же «Карл», он же «Кутин», был в растерянности. Мальчишка, партизанский связной, от пыток сошел с ума. Глядя на это, второй мальчишка, разведчик, тоже не сказал ни слова о задании. Потом пришлось отдать тела разведчиков и полуживого мальчишку - разведчика армейскому руководству…
-Вон там, на высотке, три столба поставили… К столбам привязали тела наших разведчиков. Видите? – сержант -наблюдатель показал рукой в сторону укрепрайона немцев.
-Вижу, - глухо подтвердил майор, командир батальона. В бинокль было хорошо видно два окровавленных тела в маскхалатах и одно обнаженное почерневшее от пыток, скорее всего мальчишки.
-Товарищ майор, - чуть не плача продолжил сержант. – Мальчишка-то, живой, еще шевелится…
Майор присмотрелся: мальчишка пытался поднять голову, но удержать ее не хватало сил.
-Живой… - и майор разразился бранью, а потом повернулся к связисту - старшему лейтенанту. – Смирнов, сообщи в штаб дивизии о том, что тут фашисты выставили в полосе наступления полка тела наших разведчиков. Один из них живой.
-Может попробуем отбить? – спросил старший лейтенант. –А?
-Не «А», а – нет! Ты представляешь, сколько нужно будет положить народа, чтоб атаковать эту высотку без артподготовки?
-Так что делать-то? – растерялся старший лейтенант.
-В штаб сообщай! Что делать… - опять матернулся майор.
Через 15 минут на наблюдательный пункт примчался молоденький младший лейтенант. На попытки его остановить, чуть ли не тыкал в лицо солдатам и офицерам удостоверение СМЕРШа. Комбат на НП не было.
-Сержант, -звонким мальчишечьим голосом, обратился младший лейтенант к наблюдателю, доставая свой бинокль. – Где тела разведчиков?
-Вон они, товарищ младший лейтенант, - показал рукой нужное направление сержант.
Младший лейтенант посмотрел, опустился на дно окопа, обхватил голову руками и наблюдателю показалось, что молодой лейтенантик прошептал что-то похожее на «Серый».
«Да, вид не для слабонервных, на мальчишке нет живого места, самого-то трясет. А тут лейтенантик, видать, только после учебки, еще бритвы и пороха не нюхал и такой вид», - подумал, глядя на эту картину, сержант.
-Сержант, в расположении есть снайпер или снайперская винтовка? – глухо спросил младший лейтенант.
-Как же без снайпера, есть…
-Вызовите его сюда, на НП, как можно быстрее! -
Когда пришел ефрейтор, ротный снайпер, младший лейтенант выдал совсем невообразимое:
-Товарищ ефрейтор, посмотрите, на немецких позициях, к столбам привязаны наши разведчики. Видите?
-Да, товарищ младший лейтенант, вижу. – подтвердил снайпер.
-К центральному столбу привязан мальчик… Приказываю Вам прекратить мучения разведчика.
-Ты охренел, младшой? -потерял всякую субординацию снайпер.-Чтоб я… своего, да еще мальчишку?!
-Я приказываю! –настаивал младший лейтенант.
-Да пошел ты… со своим приказом! Только от мамкиной сиськи, с пушком над губой, молокосос! Поплачь еще, что тебя не слушаются… Погоны только получил и приказывает!
Старший лейтенант – связист, положил ефрейтору руку на плечо, успокаивая:
-Леня, спокойнее…
-А что спокойнее? Уж лучше в штрафники, чем то, что он приказывает делать! Младшой, а слабо самому стрельнуть? – не успокаивался снайпер.
-Товарищ ефрейтор, приказываю дать мне винтовку! – глухим, срывающимся голосом, чуть не плача потребовал младший лейтенант.
-Да забери, - ефрейтор отдал винтовку, но в голове у него крутилось, что сейчас психованный лейтенантик может и шлепнуть, с досады и перепугу.
Младший лейтенант взял снайперку, перешел в ячейку, пододвинул одного из бойцов, изготовился к стрельбе – подал патрон в патронник, прицелился, вдохнул, выдохнул и нажал на спуск. Наблюдатель увидел, как дернулось мальчишечье тело – пуля попала в сердце.
Младший лейтенант, с почерневшим лицом, повернулся к снайперу, молча протянул винтовку ефрейтору. Снайпер взял свое оружие, и отметил, что у «лейтенантика» даже руки не трясутся, а ведь перед выстрелом того просто колотило от дрожи. Младший лейтенант, отдав винтовку, пошел от наблюдательного пункта по окопу покачиваясь, как пьяный.
Илья лежал, глядя в стенку.
-Где этот урод? – раздался громкий командный голос во дворе домика, где располагалась группа СМЕРШовцев.
-Товарищ майор! – попытался утихомирить разъяренного офицера - разведчика лейтенант Белов.
-Лейтенант, мне сейчас плевать на все и вся! И на СМЕРШ, и на трибунал! Не вмешивайтесь!
В комнату ворвались майор Смирнов, старший лейтенант Миленкин и еще несколько бойцов.
-Урод, повернись ко мне лицом или я тебя пристрелю, как собаку… - не сдерживался в выражениях командир разведки армии майор Смирнов.
Илья повернулся и сел на кровать… Без всякого страха, не вставая, посмотрел в глаза майору.
-Ты хоть знаешь, кого ты застрелил? Ты хоть знаешь? –сдерживая слезы, потрясая пистолетом, начал майор. – Он воевал с 41-го! Не то, что ты, сопляк, младший лейтенантик, только курсы закончил и фрица живого не видел! Его же можно было спасти! Он жив был! Он меня от смерти спасал! Пристрелю!
-Стреляйте, мне легче станет, все кончится… Я себя не смогу, да и нельзя, наверно… -устало сказал Илья.
-Чего? –опешил майор, от такого поворота. – Чего ты понимаешь в стрелять? Ты даже не знаешь, как его звали! Ты хоть понимаешь, что он был мне как сын?