Давным давно была война ... (СИ)

-Все понятно, пойдемте товарищи, - капитан Чихарев тонко намекнул, что «аудиенция» завершилась. – Вы мне пару бумажек заполните и все!
Лейтенант оглянулся еще раз, когда выходил из палаты – Илья продолжал смотреть в стенку.
-Зачем ты так с ними, -к кровати подошла Оля. -Они же не со зла, им же приказали…
-Я никогда своих не бросал, никогда не уходил без приказа, а тут я побежал, а они ушли. Если бы запретили, приказали, выгнали, на губу отправили, я бы с ними остался, не их вина бы была, а так – они меня бросили! – из закушенной губы у Илюхи выступила капелька крови.
-Ох, Илюшка, чудной ты… сколько еще тебе пережить предстоит, поверь мне, много чего и похуже, - подал голос один из раненых.
-Переживу, дядь Жень, переживу. А вот это, -Илья показал на продукты, - Отнеси на кухню, там пригодятся.
-А как же тебе? – удивилась Оля.
-Оля, отнеси…
На следующий день «прилетел» сержант - десантник Коля Наумов, правда, с поддержкой товарища, на всякий.
-Коля, - обрадовался Илья.
-Братишка! Живой! – светился от счастья Коля.
-Живой, куда я денусь!
-Как куда! Я как узнал, что на тебя представление на орден ушло, как посмертно, думал, что не сдюжил… А узнал, что в госпитале, вот, даже из санбата сбежал… Из нашего батальона только несколько человек уцелело. И ординарец капитана Жукова выжил, вот у него все и записано в планшетке было: кто, когда и какой подвиг совершил. И твой был записан. «Красную звезду» получишь!
-О, да ты оказывается геройский малый! - удивился один из раненых. Остальные его поддержали, поздравляя с будущей наградой.
-Геройский! Не то слово! Он двух фрицев в рукопашке сделал, пока я с одним бодался!
-Да ладно, брехня!? Чтоб такой шкет… -Не поверил раненый.
-Не верите? А зря – я видел, я не собака – брехать не буду. А в орден за «Тигру» подбитую верите? Я бы тоже не поверил, если бы не видел. Малец и танк двумя бутылками уделал!
Илья покраснел, а когда перехватил взгляд Олечки, покраснел еще больше.
-Товарищи, что у нас за симпозиум? – в палату зашел врач. – Батеньки, раненым нужен покой, давайте, прощайтесь, прощайтесь!
Десантники оставили вещмешок с гостинцами для Ильи. Главный подарок лежал на самом верху – новая тельняшка.
Старую, окровавленную одежду отстирали и аккуратно заштопали. Вещи ждали Илью у каптера.
Прошло 2 недели. Илья постепенно поправлялся, уже убрали повязку со спины, уже стал «без фанатизма» делать зарядку по утрам, но голова еще бывало подкруживалась.
За это время он 5 раз побывал в кабинете № 11. Сперва рассказывал "кто он и что он" капитану – особисту. Потом его рассказы сравнивали с рассказами лейтенанта Милешникова и сержанта Наумова, которого перехватил при выходе из палаты раненых. Потом спрашивали про Сталинград и февраль 1943 года… А потом вообще, спросили про Геленджик!
Вот тогда и понял Илюха, как тяжело врать… Было заметно, что капитан Чихарев не верит рассказам мальчишки.
  
Глава 21
 
Не так страшен «СМЕРШ», как его малюют… 
В шестой раз Илюха оказался в 11 кабинете у капитана Чихарева уже в начале августа. Исходя из игривого варианта опроса капитаном, Илья ждал подвоха. Реально ждал, что что-то должно произойти.
-А вот скажи, Илья, а зачем ты один в Поныри полез? Неужто не страшно было? – продолжал подначивать Чихарев.
-Я же говорил, своих полез догонять… А по поводу страшно – не страшно, надо было.
-А вот здесь что-то ты своих за своих не признал? Только не говори, что обиделся! Не поверю, что такой опытный разведчик будет обижаться, тем более на своего непосредственного командира!
-Да, обидно стало, что они без меня на задание ушли, - честно ответил Илья.
-Говорил, что с 41-го воюешь, а обижаешься. Как-то не стыкуется. А может к немцам собирался? Ты же уже сбегал, от командиров…
-Когда я сбегал? 
-А в Сталинграде! Вот и справочка есть! Разыскивается бежавший из-под стражи, бывший в плену, Фролов Илья Александрович, 14-ти лет, приметы… А по приметам очень похож!
 
-Да мало ли Фроловых? Вот Вы говорили, что какой-то Фролов, 14 лет, на флоте, в Геленджике есть, может это он! – натурально возмутился Илюха. А про себя подумал: «Черт, так себя в прошлой жизни завалю! Вот тебе и «получи фашист гранату!» Сам себя подставляю!» 
-Ну-у-у… Это не волнуйся проверим! Как вот тебя проверить? Хотя… есть у меня один товарищ, который с тобой знаком… Хорошо знаком с конца 1942 года. И очень хорошо отзывается. Не догадываешься кто? – улыбнулся капитан.
«Неужто ребята нашлись? А вот Никита мог про мои похождения под Сталинградом рассказать… Или Серый? Или из морпехов кто? Вот хитрец капитан!!! Если сделаю предположение, то могу попасть пальцем в небо и придется выкручиваться» - начал лихорадочно обдумывать положение Илья.
-Даже не знаю, кто это может быть, - ответил мальчишка.
-А если хорошо подумать? – почти глумился капитан Чихарев.
-Я же сказал, не знаю…
-Ну, как знаешь… Сергеев! Сергеев, етить тебя налево! – крикнул капитан.
-Здесь я, товарищ капитан! – в комнату зашел ефрейтор.
-Зови, Сергеев нашего гостя!
-Есть, звать гостя! – ефрейтор вышел из комнаты.
Капитан с улыбкой посмотрел на парнишку:
-Может, расскажешь все как есть? А то с этим товарищем шуточки плохи… А?
-Да нечего мне рассказывать! –возмутился Илья.
-А как из-под ареста бежал? 
-Я же говорил, что не был я под арестом …
-Врет и не краснеет! – раздалось от входной двери.
Илья посмотрел на улыбающегося Чихарева и не спеша повернулся к двери. 
«А вот это полный абзац, с красной строки! Все, прощай фронт и десантная дивизия, здравствуй спецшкола или колония.» - мысленно произнес Илья, он точно помнил, из рассказов Никиты, что «малолеткам светило» максимум 10 лет и то, если они замазаны кровью. А он, вроде бы, никого при побеге не убил.
У двери стоял капитан, вернее, теперь майор Свиридов, тот самый особист, который допрашивал Илью в Калаче-на-Дону. 
-Значит врет? - нарушил молчание капитан Чихарев.
-Врет, в наглую, но большего не добьемся. Или промолчит, или сбежит! – подтвердил Свиридов.
-Не, не сбежит, Михаил Семенович, под окном и за дверью охрана с автоматами, - успокоил майора Свиридова капитан.
-Сбежит, Сергей Васильевич, он зимой, в чем мама родила убежал - голый, а сейчас – лето! – широко улыбаясь, разочаровал капитана Свиридов.
-Не сбегал я голый, – вздохнул Илья.
-Во, голос подал, значит готов к разговору. – перестал улыбаться майор и приказал, будто попросил Чихарева. – Сергей Васильевич, я останусь с глазу на глаз с бойцом!?
-Есть, товарищ майор! –капитан уловил изменение интонации в голосе. – У дверей будет боец, чтоб не помешали, ну и на всякий случай.
-Благодарю, капитан!
Капитан Чихарев вышел из комнаты.
-Куда меня теперь? – поинтересовался Илья и сам же ответил. – Все равно сбегу… на фронт.
-Куда тебя? Хороший вопрос… Вот думаю, оставить тебя в дивизии, откуда скоро отправят в тыл или забрать с собой.
-В суворовское, что ли? – ухмыльнулся Илья.
-А ты откуда знаешь? Хотя, чему я удивляюсь, после того, что рассказал Никита Каплич и Сергей Партизанов. – Свиридов хитро посмотрел на мальчишку.
-Они живы? Вы же говорили, что… - вспыхнул от радости Илья.
-С Никитой ошиблись, другой мальчик умер от менингита… Я его совсем недавно видел под Харьковом, перед началом немецкого наступления. Он принес ценные сведения с той стороны. С Сергеем виделся давно, еще в Калаче… Слышал бы ты, как они тебя защищали. Я Сережке твою медаль «За отвагу» передал, думал, что он тебя быстрее найдет.
Помолчали.
-Илья, - продолжил майор. – расскажи о себе, где был, где воевал, пожалуйста, мне это очень важно. Сразу, чтоб не было недосказанности, вот мое удостоверение. Никита первым именно его попросил, прежде, чем откровенничать.