Воин Ллос (ЛП)

— Но этого не будет.
— Но они не могут этого знать. Меня долго не было, но я была здесь задолго до этого. Немногие, кто не Бэнр, питают любовь к этому дому и, конечно, не доверяют Верховной Матери и ее окружению.
— Итак, что же нам остается?
— Ты пришел сюда, думая об этом как о войне против Ллос и всего, за что она выступала, — предположил Зак. — Возможно, вместо этого мы думаем об этом как о спасательной миссии по освобождению тех, кто хотел бы покинуть Ллос, из этой тюрьмы, которую она построила в этой пещере.
Дзирт немного поразмыслил над этим и, наконец, смог кивнуть и улыбнуться. Этого следовало ожидать. И, по крайней мере, это было что-то, и он пришел к убеждению, что за это стоило бороться.
Раздался стук в дверь, и вошел Джарлакс, сопровождаемый выздоровеввшим Браелином Дженкуэем.
— Рад снова встретиться, Браелин, — сказал Дзирт.
— У Браелина есть новости, которые ты должен услышать, Дзирт, — сказал Джарлакс. — И ты тоже, — добавил он, обращаясь к Закнафейну. — Я думаю, это шокирует тебя, но, учитывая все, что мы видели за последние годы после Магической чумы, действительно ли что-нибудь сделает это?
— Нас нелегко шокировать, — заметил Зак.
— Вы, конечно, знаете о Богохульстве, о том, как они когда-то были живыми драуками в Мензоберранзане, а затем после смерти отправились служить в этом облике Ллос и ее служанкам. И теперь, конечно же, они были возвращены в свои живые тела дроу через паутину, сотканную Ивоннель и Квентл.
Дзирт и Зак посмотрели друг на друга. Конечно, они знали, поскольку именно из-за этого действия они были здесь в первую очередь.
Джарлакс повернулся к Браелину.
— Когда я сбежал из дома Меларн, я сделал это с другим дроу, который был заключен там в тюрьму, с тем, кого матрона Жиндия держала в качестве особого пленника. Она планировала превратить его в драука публично, перед всем городом, и в основном для того, чтобы дискредитировать вас и все, что вы сделали наверху. — говоря это, он посмотрел на Дзирта, и Дзирт пристально посмотрел в ответ, начиная понимать возможности предстоящего откровения.
— Это был… — начал Браелин.
— Дайнин, мой брат, — закончил за него Дзирт, и разведчик кивнул, смущенный и удивленный.
— Я был неправ, — сказал Зак. — Я все еще могу быть в шоке. — Он посмотрел на Дзирта. — Дайнин?
— Вирна прокляла его, превратив в мерзкого драука, — сказал Дзирт, и выражение лица Зака говорило о том, что он был расстроен этим больше, чем любыми новостями о Дайнине. — И убит королем Бренором почти сто пятьдесят лет назад.
— И теперь он вернулся? — спросил Зак Джарлакса.
— Возможно, он сбежал из дома Меларн и, как говорили, направлялся в Дом До'Урден, но мы не знаем его судьбы.
Дзирт и Зак снова посмотрели друг на друга, и было ясно, что ни один из них не знал, как относиться к этой информации. Их отношения с Дайнином были сложными и не очень семейными. Между Заком и Дайнином многое было как между учителем и учеником, и Дзирт рос в Доме вторым сыном после старшего, Дайнина (и только потому, что Дайнин убил их старшего брата), но, как и в случае с Заком и Дайнином, между ними никогда не было настоящей братской или семейной любви.
— Я подумал, тебе следует знать, — сказал Джарлакс.
Дзирт кивнул.
— Если я смогу узнать больше, я передам.
Дзирту хотелось думать, что ему все равно.
Но, как и Зак, он обнаружил, что может удивляться.
Потому что ему было не все равно.
Осада Дома Бэнр продолжалась. Демоны нападали на них каждый день — почти все были мелкими демонами, поскольку их враги, очевидно, пришли к пониманию, что истощение не пойдет на пользу их армии Бездны, учитывая малочисленность потерь в Доме Бэнр.
Теперь это был скорее вопрос того, чтобы еретики были слишком заняты, чтобы организовать какую-либо контратаку, очевидно, давая сторонникам Ллос время укрепить свою оборону по всему городу за пределами Великого Дома.
И, вероятно, убить любого, кто не встанет на их сторону.
— У нас есть только одна карта, которую мы можем разыграть, — сказал Джарлакс Квентл и другим лидерам на пятый день битвы. — Пленники, и многие из них ценные. Кто бы ни возглавил последователей Паучьей Королевы…
 
— Я думаю, мы знаем, кто теперь их возглавляет, — перебила Квентл.
— Не обязательно. Жиндия, возможно, все еще жива. Мы не знаем, была ли она в своем доме, когда он рухнул. Возможно, там находятся еще четыре Матроны Правящего совета. Известно, что мертва только Мез'Баррис, а Биртин Фей теперь проклята. Кто-то сыграет…
— Это Сос'Ампту, — решительно заявила Квентл. — Вы видели мощь орды, вышедшей из Храма. Я подозреваю, что это всегда будет Сос'Ампту — кто еще мог бы управлять городом от этого дома и восстановить то, что когда-то было.
— Жиндия была всего лишь пешкой Ллос, — добавила Минолин Фей. — Кем-то, кем она без проблем пожертвовала бы, если бы до этого дошло. Даже манера этой битвы у наших стен заставляет меня понять правду об этом. Сос'Ампту, с другой стороны, лучше всех остальных понимает важность того, чтобы мы оставались вовлеченными здесь, а не там, где мы могли бы вернуть некоторых, таких как Зирит, к нашему делу.
— Наша позиция несостоятельна, — заявил Джарлакс. — Как я уже сказал, у нас есть одна карта. Позволь мне пойти и сделать это.
— К Сос'Ампту?
— Похоже, так и должно быть, если только я не получу новую информацию у своих агентов в Браэрине.
— Она убьет тебя, — сказала Квентл.
— Ей придется действовать быстро, — ответил Джарлакс. — Многие пытались, ты, возможно, помнишь. И у меня есть способы мгновенно оказаться далеко-далеко от нее.
— Как ты сделал в часовне дома Баррисон Дель'Армго? — кисло напомнил Дзирт. — Если матрона Мез'Баррис так подготовила свой дом, почему ты думаешь, что Храм менее подготовлен?
— Я не вижу возможностей выбора в этом вопросе, — ответил Джарлакс и, казалось, был встревожен. — Я отправляюсь в Браэрин, чтобы узнать все, что смогу, как могу только я. У нас есть козыри — у нас есть Малагдорл, и это немаловажно! — и я должен узнать, чего они стоят для того, кто ведет этих демонов против нас. Мы не можем просто оставаться здесь и позволять им планировать свои нападения, пока их демоны держат нас в напряжении.
— Но в Храм? — с сомнением спросила Квентл.
— Если информация, которую я получу, сможет предотвратить визит, то так тому и быть, — пообещал Джарлакс. — Но мы оба сомневаемся, что это так. Браелин Дженкуэй пойдет со мной нашими тайными путями, и он вернется к вам со всем, что мы узнали от наших агентов, возможно, вместе со мной, возможно, нет — это не имеет значения.
— Это важно для меня, — сказал Дзирт.
— Я ценю это, но мы говорим о Джарлаксе, помнишь? — сказал он с улыбкой. — Со мной все будет в порядке. Теперь давайте обсудим наши требования. У нас есть Ханцрины, и это немаловажно для любого из наших врагов. Отрезанные от Бреган Д'Эрт, Ханцрины — их единственная реальная связь с чем-либо за пределами Мензоберранзана. И, как я уже сказал, у нас есть Малагдорл, Воин Ллос. Леди Ллос сама назвала его таковым, и каким призом это будет для следующей решительной Верховной Матери, или если не для нее, то для тех, кто возьмет под контроль дом Баррисон Дель'Армго. Таайрул, я полагаю. И у нас есть скипетр Баррисон Дель'Армго, чьи статуи все еще стоят во внутреннем дворе, блокируя их ворота, насколько мы можем видеть.
— У нас в тюрьмах более четырехсот сторонников Ллос, — добавила Минолин Фей.
— Итак, мы должны решить, чего все это стоит для них и для нас, — сказал Джарлакс. — Чего мы хотим?
Джарлакс мог видеть боль на лице Квентл, когда она изо всех сил пыталась примириться с их реальностью — той, которая была намного меньше того видения, которое она создала после отрицания Ллос и освобождения Богохульницы.
— Мы не можем завоевать город, — решительно сказал он ей.
— И, таким образом, мы не можем оставаться в городе, — сказала Минолин Фей, на что и Энджрел, и Миринеил рассмеялись, а дочь Квентл умчалась прочь.