Воин Ллос (ЛП)

Даже ясность взаимной выгоды пока была только ясностью.
— Ты думаешь, она мертва, — спросил тифлинг-полуэльф скрипучим голосом, которому, казалось, не хватало воздуха.
Артемис Энтрери посмотрел на посох молодого человека, который был сделан из кости и увенчан крошечной гуманоидной головой, чтобы напомнить себе, что слабость этого голоса может быть очень обманчивой. Он видел разрушительную силу этого существа в действии в лесу Невервинтера давным-давно. Артемиса Энтрери мало что нервировало, но способ смерти, которому способствовали заклинания некромантии Эффрона Син'Далая, был не тем, что он когда-либо хотел бы испытать.
Эффрон пошевелил своими неровными плечами, чтобы выпутаться из складок своей темной мантии, затем сумел подняться со слишком низкого, слишком мягкого стула. Он схватил свой посох правой рукой для поддержки, его левая рука безвольно свисала позади него.
— Ты любишь ее, — сказал Эффрон.
Энтрери пожал плечами.
— Когда-то любил, — признался он. — Но теперь это больше похоже на мой долг перед ней.
— Долг, который, по-твоему, я должен разделить.
— Мы все сломлены. Она не исключение.
— И что?
— Итак, что у нее есть без нас? Он хотел решительно добавить, что она была матерью Эффрона, но он понимал, что правда об их отношениях, вероятно, была причиной того, что Эффрону было трудно смотреть на все это со своей точки зрения, и он сопротивлялся любой мысли о том, что он должен помочь Энтрери в его поисках Далии.
— Она мертва, — заявил Эффрон.
Энтрери только недавно встретился с этим человеком, и до этого момента у него был только один короткий разговор с ним о Далии и обнаружении ее фирменного оружия на месте крушения у побережья Мечей.
— Ты знаешь это? Ты сделал, как я просил, и использовал свою магию для поиска в нижних мирах?
— Я знаю только то, что ты мне сказал. Вывод кажется довольно очевидным.
— Но ты даже не смог заставить себя сделать попытку, как я просил.
— Это не такая простая задача, — огрызнулся Эффрон, которому явно не понравился самонадеянный тон Энтрери, — и на это может уйти много десятилетий. Эти царства мертвых огромны и населены часто озлобленными и несговорчивыми душами уже на протяжении многих тысячелетий.
Энтрери начал отвечать, но дверь в маленькую комнату распахнулась, и вошел лорд Пэрайс.
— Пойдем, Эффрон, нам с тобой нужно многое обсудить, прежде чем я верну тебя, — сказал он.
— Я вернусь во Врата Балдура этой же ночью, — настаивал тифлинг.
— Раньше, конечно, — сказал лорд Пэрайс. — Этим вечером у меня назначена встреча с другими мастерами этой башни, и мы закончим задолго до того, как я подготовлюсь к этому событию.
— Ты постараешься, как я просил? — сказал Энтрери Эффрону, когда скрюченный человек направился к двери.
— Я пользуюсь успехом, — ответил он, фыркнув. — У каждого есть просьба.
— Некоторые из нас платят очень хорошо, — сказал лорд Пэрайс.
Энтрери провел кончиками пальцев по ладоням. Не так давно он мог бы прикончить напыщенного осла на месте, забрать его богатство и, таким образом, очень хорошо заплатить Эффрону за хлопоты по поиску в нижних мирах.
Однако сейчас он просто бросил испепеляющий взгляд.
— После собрания этим вечером… — начал Пэрайс.
— Я приглашен? — спросил Энтрери.
— Конечно, нет.
— Хорошо.
— После, когда мы закончим, архимаг Громф хотел бы поговорить с вами.
Лорд Пэрайс провел Эффрона через дверь, затем закрыл ее за собой, оставив Энтрери одного в комнате. Он добровольно вернулся в Лускан с Эффроном и лордом Пэрайсом, думая, что все это связано с его поисками.
Теперь он начинал понимать, что это было простое совпадение, которое свело его с Кривым, или, возможно, что Громф и Пэрайс использовали его знание улиц и способности, чтобы найти Эффрона, который привел их к некроманту. Или, возможно, как раз наоборот, и Эффрон привел их к нему.
Что бы ни происходило, Энтрери в тот момент ничего не радовало. Комната была уютной, очаг теплым, еда вкусной и обильной.
 
Но Далия была там, возможно, одна и в ловушке.
Или, что более вероятно, она была мертва.
И вместо того, чтобы наслаждаться комфортом гостеприимства верховного мага, он должен был знать.
 Глава 15 
 Огонь по своим 
Аззудонна и Айида возглавляли процессию по туннелю, или, по крайней мере, они были ведущими участниками группы из Каллиды. В воздухе перед ними, примерно в двадцати футах впереди, парила призрачная рука, несущая пылающий факел: работа Алефаэро, который шел на несколько рядов позади, вместе с Нвизи и Авернилом.
Путешествие происходило без происшествий с тех пор, как Алефаэро под руководством Нвизи завел их в туннель под крепостью дворфов Гаунтлгрима, где нигде не было никаких признаков присутствия врагов или союзников.
Два волшебника непринужденно болтали, следя за своими шагами, но не были полностью настороже, и поэтому они были застигнуты врасплох, когда факел впереди просто исчез вместе с волшебной парящей рукой Алефаэро.
— Стоп! — Аззудонна, Айида и Алефаэро сказали это в один голос, волшебник протиснулся вперед, чтобы заглянуть в теперь уже темный коридор.
— Где твоя волшебная рука? — спросил Авернил, подходя сзади к Алефаэро.
— Заклинание исчезло. Я не знаю почему.
— И забрало с собой факел? — спросила обеспокоенная Аззудонна, потому что факел не был магической конструкцией, хотя Алефаэро использовал заклинание, чтобы зажечь его.
— Нет.
Алефаэро призвал вторую руку мага, затем сделал знак Айиде, которая протянула второй факел, чтобы та взяла его.
Волшебник зажег его заклинанием, затем приказал руке двигаться дальше по коридору. Он остановил ее примерно в десяти футах впереди, заметив веревку, лежащую среди камней и бугорков неровного пола, которая шла от левой стены под углом к середине коридора.
Алефаэро направил руку мага к левой стене, группа отметила, где была закреплена веревка. Затем факел вернулся к середине туннеля и медленно двинулся вперед. Дюжина футов, пятнадцать футов…
Они заметили, что веревка кончилась. Алефаэро передвинул факел к конечной точке и оставил его там, зависнув над веревкой на несколько мгновений, все они пристально вглядывались, пытаясь разгадать загадку.
Аззудонна и Айида выхватили оружие и двинулись вперед, волшебник и священник сразу за ними.
Когда они приблизились, Алефаэро отодвинул волшебную руку, совсем чуть-чуть, но достаточно, чтобы она исчезла, как это сделала предыдущая.
Не слишком удивленный, волшебник произнес заклинание света, заполнив пространство.
— Веревка натянута, — заметила Аззудонна. — Это еще не конец.
— Портал, — сказал Алефаэро.
— Не надо, — раздался голос сбоку, слабый, но мгновенно узнанный.
Аззудонна подбежала к зазубрине в стене, обнаружив, что за ней скрывается небольшая боковая ниша. И там она обнаружила Галату, пытающуюся сесть.
Он не был уверен, потерял ли он сознание или нет, не был уверен, ударил ли он парящий череп или нет, даже не был уверен, где может быть Солардис или его второй клинок.
Все, что Зак знал, была боль. Его ребра болели, а одна нога была ужасно согнута в сторону совершенно неестественным образом. По какой-то причине он мог открыть только один глаз.
Он предположил, что это запекшаяся кровь удерживала закрытым другой, но не был уверен.
«Я не мертв», подумал он, но у него не хватило сил произнести это вслух.
Пока что.
Он попытался перекатиться, но не смог, потому что это движение вызвало вспышку боли в его явно сломанной ноге. Он даже не мог повернуть голову без боли, но ему удалось поднять взгляд на стену, с которой он спрыгнул, стену, в которой находился секретный портал, а за ним — Галата. Это было выше его ног — или, по крайней мере, той части ноги, которая не была согнута в сторону, нависая над ним. Дразня его.