Воин Ллос (ЛП)

— С ее необычным мечом из прессованного голубого льда? — спросила Аззудонна и напомнила.
— Разве это более необычное оружие, чем у Энтрери? — возразил Весси. — А Джарлакс известен коллекционированием экзотических предметов. Нет, с пятьюдесятью и более из нас, прибывших в Мензоберранзан, мы подвергаем Каллиду риску. Я не могу быть частью этого.
— Я должна уйти, — умоляла Аззудонна своего дорогого друга.
— Я знаю, и я никому не скажу.
— Ты нужен мне рядом. Весси, мы через многое прошли.
— Да, и я уважаю твой выбор, хотя и боюсь, что шансы Бьянкорсо на следующей Каззкальци сильно уменьшатся без тебя. Но я не могу пойти, мой друг. Я не могу. Каллида — мой дом и мое сердце, и я не буду участвовать в этом плане, который так сильно ставит его под угрозу.
— Тогда мы станем просто еще одними членами банды наемников Джарлакса, — сказала Айида. — Бродяг, которых он собирал на поверхности и приводил в свое лоно.
— Это было бы хорошим прикрытием для вас там, внизу, — признал Весси.
— Ради нас, — настаивала Айида, но Весси только покачал головой.
— Галата подчинилась Обету Молчания, — напомнил Весси и пристально посмотрел на Авернила. — Будете ли вы, священники, требовать того же от себя и своей паствы?
Священник несколько мгновений обдумывал это, затем покачал головой. «Нет».
Весси усмехнулся.
— Мы пойдем, если это удовлетворит твою… — начала Айида, но Весси отмахнулся от этой идеи.
— Я не могу пойти ни в том, ни в другом случае. Я не могу так поступить с моей любимой Каллидой. Он поцеловал Аззудонну в щеку, затем в лоб, затем поклонился остальным и покинул маленький домик, где они собрались.
В Каллиде внезапно стало совсем одиноко из-за Элвинесси из Бьянкорсо.
Опустившись примерно на двадцать футов, они тяжело приземлились. Заку удалось подвернуть ноги, чтобы немедленно перекатиться и заскользить, поскольку пол, на который он приземлился, был наклонным и опускался перед ним. Однако Галата рухнула менее грациозно, соскользнув в сторону и ударившись бедром и локтем, затем головой с меньшей силой. Она булькнула, затем застонала, схватилась за бедро и крепко прижала руку к боку.
К тому времени, когда Зак смог прийти в себя настолько, чтобы встать — и то с сильно подвернутой лодыжкой — паладин уже тихо напевала. Зак подошел к ней и опустился рядом, немедленно вытирая капельку крови, которая стекала по ее виску из-под полей серебристого шлема. Хуже того, спереди и сбоку на ее коричневых брюках тоже виднелась кровь, и ее было много.
Ее глаза, казалось, не могли сфокусироваться, и ее заклинание — заклинание исцеления, как предположил Зак — исчезло в никуда.
— Останься со мной, — прошептал он ей и схватился за ее пояс, думая показать рану там и остановить кровотечение.
Но рука Галаты легла на это бедро, и она прошептала имя Эйлистри.
Зак наблюдал, как бедро женщины мерцает, как вода в пруду под легким ветерком, и он услышал, как дыхание Галаты стало легче.
Она поднесла руку к голове, сняла шлем и продолжала посылать эти волны исцеления до тех пор, пока эта рана тоже не затянулась.
Затем она расслабилась и посмотрела на Зака.
— Ауч, — тихо сказала она.
Он помог ей сесть.
— Твоя богиня даровала тебе исцеление без применения заклинания? — прошептал Зак.
— Что такое заклинание, как не молитва? Я — паладин Эйлистри. Когда я больше всего буду нуждаться в ней, она будет рядом со мной. И все же ты сомневаешься.
— Дзирт может залечить свои раны точно так же, и никакой бог здесь ни при чем, — ответил упрямый воин, все еще понизив голос.
— Ты всю свою жизнь был свидетелем божественной магии и все же сомневаешься, — сказала паладин, покачав головой.
— Самая могущественная магия, свидетелем которой я был, принадлежит Громфу Бэнру, и я никогда не встречал никого, кто был бы менее полезен богам, чем он. Или, возможно, Киммуриэля Облодры, который презирает все представления о вмешательстве высших существ.
— Я, со своей стороны, рада такому назойливому существу, — сказала она, указывая на свои зажившие раны.
 
Ничего не сказав на это, он помог Галате подняться на ноги, и они оба оглянулись на стену, через которую каким-то образом прошли. Двери видно не было.
— Ловушка, — предположил Зак.
Но Галата покачала головой.
— Мое предсказание показало бы мне это. Когда я в последний раз спрашивала богиню о добре или горе о нашем пути, ответ не указывал на такие опасности, как эта. Как бы ты ни верил, что я получаю свою магию, этого не может быть.
— Если только ловушка не была установлена там после того, как ты произнесла свое заклинание, — сказал Зак.
— Что означает, что в туннелях наверху есть враги. Мы должны вернуться наверх и найти их!
— Но как? И где мы сейчас? — спросил Зак, оборачиваясь. Он подтолкнул локтем Галату, которая подняла свой меч, от которого теперь исходил не голубой туман, а красный.
— Враги, — сказала она.
Зак кивнул и попытался более детально рассмотреть большую камеру, потолок которой был усеян сталактитами, а пол — тонкими, сужающимися кверху холмиками сталагмитов. В воздухе висел запах смерти — не так, как если бы это была гниющая свежая добыча, а скорее, как если бы это место было просто слишком переполнено убийствами, чтобы когда-либо избавиться от вони.
— Держись поближе, — прошептала Галата, и Зак был впечатлен тем, как быстро и полностью она оправилась от падения. Возможно, она, или, может быть, Дзирт, что-то поняли в этих дополнительных упражнениях, подумал он, особенно когда проверил свою лодыжку.
Они вошли в зал, миновали каменные колонны, стоявшие безмолвными часовыми, словно ободранные скелеты какого-то давно умершего бегемота. В какой-то момент Зак наткнулся на груду внутренностей у основания сталагмита.
Галата кивнула, когда он указал на это.
Это было место смерти.
Зак остановился и поднял руку. Что-то шевельнулось в темноте справа. Он указал в ту сторону, он и Галата укрылись за двумя колоннами, а Зак был на самом краю света, исходящего от Блуцидера, и еще не призывал свой собственный излучающий свет клинок.
Они быстро появились в поле зрения Галаты, банда зомби и скелетов всех мастей: люди, эльфы, гномы, даже пара скелетообразных минотавров, их массивные рога казались еще более впечатляющими на голом черепе.
Галата встретила первую атаку размашистым ударом двумя руками, раздробив скелет и аккуратно разрезав зомби пополам. Однако ей пришлось немедленно перейти к захвату одной рукой, подняв щит, чтобы отразить атаку скелетообразного минотавра. Она приняла удар на себя и отлетела назад, но удержала равновесие, когда ударилась о каменистый холм, а минотавр оказался совсем рядом.
Зак выскочил из своего укрытия, призывая хлыст и щелкая им раз, два, три, разрывая ближайших монстров, включая второго минотавра.
Он снова щелкнул хлыстом, прочертив огненную линию на черепе минотавра, когда тот повернулся.
Зомби бросился справа, цепляясь за вытянутую руку Зака, но он небрежно направил свой меньший меч поперек и под эту вытянутую руку, под углом вверх, чтобы нанести удар зомби прямо в его открытую пасть.
Он вывернул руку и внезапно дернулся, чтобы снести верхнюю половину головы немертвой твари, когда он промчался мимо нее, двигаясь позади группы монстров, которые повернулись, когда он проходил мимо — и поставили их между ним и разъяренным зверем — минотавром.
Его атака едва ослабла, когда он пронесся сквозь своих предполагаемых союзников, разбрасывая во все стороны сломанные кости и раздробленных зомби и скелетов. Опустив голову, он устремился на Зака, который отозвал свой хлыст света, снова превратив Солардис в сияющий меч, когда он упал плашмя на пол, перекатываясь и поворачиваясь точно в нужный момент, чтобы это мощное оружие рассекло лодыжки гигантского скелета, и он был удивлен и поразился тому, как легко Солардис укусил немертвого монстра, отрубив ему обе лодыжки одним ударом.