Воин Ллос (ЛП)

Но Кайтейн не поддался на такой аргумент. Мать Мез'Баррис хорошо знала, что он спас Малагдорла в тот день, потому что лидер Богохульствующих сил бывших драуков Бездны нашла союзника в той битве и, несомненно, собиралась победить Малагдорла. Малагдорл тоже это знал, хотя чрезмерно гордый воин никогда бы в этом не признался.
— Мал'а'восселль Амвас Тол — непростой противник, — вместо этого сказал Кайтейн. — У меня нет сомнений, что ваш внук… — Тут он заколебался, просто потому, что ему понравилось видеть, как лицо Мез'Баррис напряглось от закипающего гнева.
— Он мастер оружия дома Баррисон Дель'Армго, — сказала она сквозь стиснутые зубы, и Кайтейн внезапно переосмыслил свою игру. — Ты не будешь обращаться к нему ни в какой другой фамильярной манере.
— Прошу прощения, моя Матрона, — с поклоном произнесла Кайтейн.
— Продолжай… осторожно.
— Она сильна, — объяснила Кайтейн. — Так же сильна, как любой дроу в Мензоберранзане, за исключением Малагдорла. Она сражается с мастерством оружейника-аристократа.
— И она убила бы Малагдорла? Гордость нашего Дома?
— Не в одиночку, нет. Конечно нет. Но в разгар той битвы она нашла союзников там, где их не было у него.
— Даже несмотря на то, что Кайтейн была там с ним, — сказала Таайрул из-за спины Мез'Баррис.
— Я открыл портал, чтобы вернуть нас домой, как мне было велено, — сказал Кайтейн без колебаний и без удивления, что противная дочь Мез'Баррис доведет эту тему до абсурдного и оскорбительного конца. — Сила, которую матрона Жиндия послала в тот день сражаться с До'Урденами, предназначалась не для победы, а для того, чтобы заставить нашего врага показать свои силы. Они это сделали, и та рука была Богохульством. Как много мы узнали о них!
Он заметил, как Таайрул фыркнула и закатила глаза.
— Но твоя Матрона Мать ясно дала мне понять в своих инструкциях, — продолжил Кайтейн, теперь адресуя свои слова Первой жрице. — Мы были там для того, чтобы наблюдать, а не вступать в бой, и оставаться в стороне от борьбы по вопросам как политическим, так и практическим. Моим долгом было благополучно вернуть нас домой, особенно Малагдорла, что я и сделал. В его битве с Мал’а’восселль против него выступил другой искусный воин, который, как я полагаю, был не кем иным, как добычей, ныне захваченной и хранимой Матроной Жиндией, Дайнином До'Урденом. Этот союзник появился неожиданно и внезапно поставил Малагдорла в невыгодное положение. Я не мог допустить такого риска.
— Ты поступил правильно в тот день, — наконец признала Мез'Баррис. — Но если бы Дайнин, или кто бы это ни был, не вступил в битву?
— Мал’а’восселль Амвас Тол, конечно, была бы еще одним именем в длинном списке побежденных врагов Малагдорла.
Кайтейн никак не ожидал того, что услышал, когда Мез'Баррис наклонилась и искренне и тихо спросила: «Он может победить ее?»
— Он может победить кого угодно, — ответил Кайтейн.
Мез'Баррис кивнула.
— Потом отведите его к Западной стене. Матрона Жиндия будет оказывать большее давление на эту глупую Матрону Зирит, которая правит Домом До'Урден, поскольку мы пытаемся ослабить ее союз с Бэнр. Боевые действия в этом регионе будут постоянными, и, без сомнения, к ним присоединится Богохульство. Найди способ, я поручаю тебе. Заставьте Малагдорла сразиться с этой уродливой женщиной из другого тысячелетия, и пусть он одержит победу. И ты, — сказала она, оглядываясь через плечо на свою дочь. — Ты пойдешь с ними и убедишься, что Малагдорл не слишком серьезно ранен. Но послушайте меня, вы оба: победа нашего мастера оружия будет почетной. Он убьет эту Мал’а’восселль Амвас Тол по собственной воле.
Только на этот раз не позвольте ее друзьям вмешаться.
Кайтейн встретился взглядом с Таайрул, которая была так же недовольна необходимостью идти с ним, как и ему с ней, но глубоко поклонилась и сказала: «Конечно, Мать. Каждое твое слово — мой приказ».
— Они не сдадутся, — сказала Сарибель матроне Зирит внутри комплекса Дома До'Урден.
Ее брат Равель добавил с тяжелым сарказмом:
 
— Матрона Жиндия пытается указать нам лучший путь.
Сарибель бросила свирепый взгляд на волшебника. Она не возражала против Равеля, но иногда такие вещи лучше оставить невысказанными.
— Они вообще не проникали на территорию комплекса? — спросила Матрона Зирит у своих двоих детей.
— Нет, — ответила Сарибель. — Но я думаю, что они могли бы это сделать как минимум единожды.
— Как я уже сказал… — начал Равель, но замолчал, когда сестра бросила на него еще один сердитый взгляд.
— Ты отдохнул, — сказала Зирит. — А теперь иди и собери наши силы. Бэнры придут, чтобы прибрать наше крыльцо, как только они закончат с новой волной демонов в Браэрине.
— Разве мы не должны иметь приоритет над сражениями в Браэрине? — спросил Равель.
— Возможно, Верховная Мать Квентл верит в нас больше, чем ты, — сказала ему Зирит. Мать была встревожена и на взводе, и Равель прочитал это достаточно ясно, чтобы, в конце концов, закрыть рот и держать его на замке.
— Твоя магия нужна нам. Теперь уходи, — закончила Зирит взмахом руки, и они вдвоем покинули зал для аудиенций.
— Ты не споришь со мной, но все же затыкаешь, как ребенка, — пожаловался Равель Сарибель, когда они остались одни в коридоре. — Жиндия явно пытается убедить нас отказаться от нашего союза с Бэнр. Тебе не кажется, что наша мать должна понимать это?
— Матери Зирит, — поправила Сарибель, поскольку такое фамильярное обращение, которое использовал Равель, не следовало произносить вслух там, где кто-нибудь мог подслушать, — более семи столетий, и она была свидетельницей многих войн в этом городе. Она знает, как обстоят дела, и не нуждается в том, чтобы мы беспокоили ее такой бесполезной информацией.
— Жиндия…
— Мать Жиндия, — сердито поправила Сарибель.
— Если мы сражаемся вместе с еретиками Бэнр, тогда почему? — ответил расстроенный Равель, подняв руки вверх, как будто он хотел вцепиться во что-то, во что угодно, в гневе. — Постоянное повиновение — это как раз и есть вечные идеи Ллос, не так ли? Постоянное напоминание о нашем месте в иерархии, которая позволяет нам даже существовать только при их избирательном праве?
— На данный момент мы ничего не знаем о расположении Ллос. Для тебя и для меня будет лучше продолжать нашу надлежащую практику.
— Ты имеешь в виду наши положенные Ллос обычаи.
— Да.
— Потому что ты ждешь, что Мать Жиндия сделает предложение Матери Зирит, и не уверена, каким путем пойдет наша… Мать Зирит.
— Ее ответственность в первую очередь состоит перед нашим домом.
— Это путь Ллос, — сказал Равель, сочась сарказмом в каждом слоге.
— Это практичный путь, — сказала Сарибель, стиснув челюсти. Она огляделась по сторонам, затем втащила брата в маленькую комнату и закрыла дверь. — Что бы ни решила Мать Зирит, она должна знать, что мы с ней.
— Так ли это?
— На данный момент, да. Когда кровь высохнет, тогда мы и выберем.
— Я уже сделал выбор.
— Как и я. То, что я говорю тебе здесь, не имеет значения, потому что Ллос наверняка знает, что мое сердце покинуло ее.
— И все же ты все еще находишь божественную силу для заклинаний.
Сарибель пожала плечами.
— Жрицы домов Ллос видели, как их могущество возросло, но те из нас, кто сражается вместе с отрядами Мензоберранзана, видели небольшое ослабление. Это загадка.
— Это Ллос играет с нами, со всеми нами, — заметил Равель. — Использует нас для своего удовольствия в царящем хаосе. Отличается ли это от тех предположений, что она ценит Дзирта До'Урдена, величайшего еретика нашего века?
— Возможно, он и был таким, но сейчас его нет. Ивоннель и Верховная Мать Квентл…
— Верховная Мать, — со смехом повторил Равель.
Сарибель вздохнула, сдаваясь.
— То, что эти двое сделали в поле на поверхности, действительно величайшая ересь, которую только можно вообразить.
— Насколько нам известно, Ллос дала им это вдохновение и силу.